- А как насчет компромисса? Я убью их первыми, и если окажется, что они были друзьями – извините.
- Нет! – настаивала Пайпер.
- Хм.

Счастье не сводится к материальному благополучию. Счастье в том, чтобы делить радости и неприятности, крышу над головой и жизнь...

— Будет вам чудить, — сказал мой проводник, — ведь я вас только затем и привел, чтобы показать место того происшествия, о котором я говорил, потому что, если вы хотите послушать эту историю, надо, чтобы вся картина была у вас перед глазами.

Послушайте, мой милый друг, что за мрачные мысли навеяли Вам наши мелочные денежные истории? Не поддавайтесь унынию! Я ведь говорила Вам: в 1914–1918 годах нам уже предсказывали самое худшее, однако эти пресловутые газы так и не подействовали! Не сокрушайтесь, Земля крепкая, и некоторым кретинам с их циферками, черной доской и мелкими расчетами не под силу, благодарение Богу, уничтожить эту великолепную планету!

Нынче его семейные обязательства были вполне ясны, хоть и не всегда слишком захватывающи, а потому, не умея вообразить, что их троица когда-либо распадётся, он мужественно выполнял долг с чем-то похожим на бодрый стоицизм, вот только внутри оставался пылким и чрезмерным нытиком, научившись лишь пользоваться этим навыком агрессивно, выторговывать хоть частичку того, что он хотел от мира.

Френези въехала ему в жизнь, как целая банда изгоев.

Всем известно, сейчас у работяг из лесу клёвое время — не то что у работяг с лесопилок, раз японцы скупают необработанную древесину с той же скоростью, с какой леса вырубают, — но всё равно творилась тут невидаль. Опасные мужики, обыкновенно склонные нарываться, особенно в том, что касалось смерти, воздушно громоздились на дизайнерских табуретах и потягивали «мимозы» с киви.

Вам жисть – копейка,
А мне – мишень.

Бродят толпы людей, на людей не похожих,
Равнодушных, слепых, —
Я заглядывал в черные лица прохожих —
Ни своих, ни чужих.

Сколько лет, сколько лет —
Всё одно и то же:
Денег нет, женщин нет,
Да и быть не может.
Сколько лет воровал,
Столько лет старался, —
Мне б скопить капитал —
Ну а я спивался.
Ни кола ни двора
И ни рожи с кожей,
И друзей – ни хера,
Да и быть не может.
Только – водка на троих,
Только – пика с червой, —
Комом – все блины мои,
А не только первый.

Они были такими хорошенькими, что я чуть не потеряла сознание от нежности.

История говорит мне, что все защитники свободы стали жертвой клеветы; но умерли также и их угнетатели. Добрые и дурные уходят из мира, но они уходят по-разному…

Все смутно слышали, что в Конвенте произошли серьезные события, но толком пока никто ничего не знал; да и к серьезным событиям в клубе успели привыкнуть.

Надо, чтобы молодые люди видели перед собой честную добродетельную жизнь. И она с сожалением принуждена констатировать, что, например, в России иностранные гувернантки далеко не стоят на должной высоте; в большинстве это женщины безнравственные, подающие юношам и особенно девушкам самый дурной пример.

Наверное, правильно мой папа говорит: "Вы, девушки, любите страдать".

Какое зло мы добротой творим !

– А то, что я тут пыхчу, так просто от бабской глупости. Извините меня, только вас расстраиваю. Это вон Буденного или Ворошилова по решению партии на лечение послали и по решению той же партии на столе зарезали, а потом врачей еще и посадили как врагов народа.

Так … гиганты, которые могут швыряться горами. Дружелюбные волки, которые съедят нас, если мы покажем свою слабость. Злобные эспрессо. Все ясно. Может быть, не время обвинять мою сумасшедшую няню.

Афродита взяла мою горнолыжную куртку, – пробормотала она. – Меня ограбила собственная мама.

Искусство появляется, когда реальности оказывается недостаточно.

"Да и как не проявить немного снисходительности к мужу, жена которого назначила вам свидание на этот вечер..."

"Чтобы отыскать ее, он действительно готов был отправиться на край света, но Земля - шар, у нее много краев, и он не знал, в какую сторону ему ехать."

Всё это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души.

ушевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души

От всякой беды есть два лекарства — время и молчание.

Женщины любят только тех, которых не знают.

...перед вами лежит ровная дорога. Вы, вероятно, совершенно счастливы.
– Настолько, насколько уместно здесь слово «счастье».
– А вот моя дорога проходит через глубокие овраги, – поведал я ему, – и высокие холмы. Я могу взобраться на вершину холма, потому что побывал на дне оврага. Между прочим, не располагаете ли вы кусачками, делающими зазубренные надрезы?

"Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, ошибаться, начинать и опять бросать, и опять начинать, и опять бросать, и вечно бороться".

Всё кончится смертью, всё.

Кому-то покажется, что мы болтаем о сущей чепухе. А какая разница, если нам было хорошо вместе?

- Твой друг живет в пещере?
Аннабет почти удалось сдержать улыбку.
- Фактически, у ее семьи есть роскошный особняк в Куинсе, и она учится в пансионе благородных девиц в Коннектикуте. Но когда она здесь, да, она живет в пещере. Она наш оракул, предсказывает будущее.

Весна – время планов и предположений.

Мы, мужья, в эти минуты [когда жены рожают] – самые жалкие люди.

Разговор начинался мило, но именно потому, что он был слишком уж мил, он опять остановился. Надо было прибегнуть к верному, никогда не изменяющему средству - злословию.

Моя голова - одна. У народа сотни тысяч голов. вы их нетрубите.

… В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море.

—Ути-пути, кто пришел! Гроттерша! Мой любимый персонаж! Я сейчас сдохну от счастья!.. — сказала она.
— Было бы неплохо