Я на германском фронте свою пайку хлеба иной раз на восьмушку махорки менял.

Унаследовавшая от отца практическую сметку, Дуняшка с тревогой думала: «Ненадолго его хватило... Либо хворает, либо просто приленивается. Беды я наберусь с таким муженьком! Как, скажи, он у чужих людей живет: полдня курит, полдня чухается, а работать некогда... Надо с ним потолковать потихоньку, чтобы не осерчал, а то, ежели он будет и дальше так стараться в хозяйстве, нужду из дома и лопатой не выгребешь...»

Человек не уверен ни в чем, кроме своей способности потерпеть неудачу.

По счастию, время ни для кого не делает остановки, даже для шизофреников с галлюцинаторно-бредовой симптоматикой.

Среди алкашей куда больше толковых работяг, чем принято думать.

Мёртвые есть мёртвые — так он смотрел на вещи; в землю их — и жить с живыми.

Если уж ты хотел до кого-то дотянуться - самое время начать хотя бы потягиваться...

Чтобы понять его безумную, невероятную отвагу, нужно хотя бы немного знать этого человека. А о нем известно мало, или данные неточны. Русские политики были и остаются ретроградами: они до сих пор не открыли ни свои постели, ни свои сердца, а еще меньше – свои души средствам массовой информации. О них можно судить лишь по их действиям.

Обещаю тебе: больше я не захочу тебя видеть.

Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

Рузвельт требовал, чтобы мы отправлялись на войну. Естественно, это обеспечивало ему место в книге мировой истории. Воюющие президенты обладают большей властью, а позже большим числом страниц.

Может быть, мне удастся зарабатывать на жизнь своими пусть небольшими, но знаниями, так сказать, умственным трудом?

В первую же ночь, буквально в нескольких шагах от своего нового жилища, я обнаружил бар. Это мне понравилось. Нужно было всего-навсего забраться по лестнице, и ты — дома.

— Ну, что ж, — сказал он, поднимая чашку, — выпьем!
— Давно пора, — отозвался я, взял свою и заглотил содержимое — пойло было очень горячим и вонючим.
Я посмотрел на Игоря. Он поглощал свое варево мелкими глотками, и золотистые капельки масла собирались в уголках его дурацкого рта. Глаза-горошинки над краями кружки косились на Плешивого. А тот стоял и таращился на оставшуюся чашку, предназначенную для него. Я уже давно знал, что Плешивый не питает настоящей любви к выпивке.
— Пей! — гаркнул Игорь, расправившись со своей порцией.
— Да-да, Игорь, я сейчас… — промямлил Плешивый и поднял голубую чашку.
Для него это было трудное испытание — слишком горячее и чересчур противное. Половина напитка прошла мимо рта и по подбородку стекала на рубашку, а пустая кружка выскочила из рук и грохнулась на пол.

Дикие речи и агрессивное поведение создавали вокруг меня полный вакуум, и одиночество, в котором я пребывал в университетском городке, было тому подтверждением.

Все же есть некто, кто контролирует, чтобы все получили свой шанс.

Отличный трюк — воротить от всех морду и в то же время получать от них деньги.

Плохо было то, что паспортная фотография — лицо с застывшим взглядом исподлобья и сжатыми в ниточку губами — подкрепляла представление о ней как об умственно отсталой, асоциальной личности и убийце, и средства массовой информации растиражировали этот образ. Зато этот снимок обладал одним важным достоинством — он имел разительное несходство с настоящей Лисбет и не давал никакой возможности узнать ее при встрече.

Дилетант — это гангстер, не готовый отвечать за последствия.

Я-то думал, что это у меня, как ты выражаешься, проблемы по части социальной адаптации. Но если верить газетам, то по сравнению с тобой я совершенно нормальный.

Окинув критическим взглядом голые стены, она подумала, что надо было купить постеры, или картины, или еще что-нибудь в этом роде. У нормальных людей положено, чтобы на стенах висели такие штучки. Не помешал бы и горшок с цветами.

Это можно объяснить только так, что все социальные службы оказались несостоятельны, а Агнета была слишком запугана, так что могла только сидеть и ждать своего мучителя.

Клянусь душой, вот уже и ночь! Горожане зажигают свечи, а Господь Бог - звезды.

О, как привлекателен разгул сначала и как отвратительна его оборотная сторона.

Если я существую, существует ли все окружающее? Если существует все окружающее, существую ли я?

Знать и молчать – правило. А правила надо соблюдать, даже когда расставляешь ловушки, иначе никакой игры не получится.

– Моя точка зрения известна, потому что я сам о том позаботился.

Ведь, в конце-то концов, люди пишут ради развлечения, чтобы пережить новый опыт, чтобы покрасоваться и полюбить себя еще больше, а также чтобы завоевать любовь других. И у меня, в общем-то, цели такие же.

Я прикасаюсь к какой-нибудь книге и отдергиваю руку, выбираю другую, но в конце концов и ее ставлю на место… Принести в жертву одну, чтобы остальные могли не разлучаться, иначе говоря, отрубить одну ветку от ствола, чтобы продолжать наслаждаться всем деревом… – Он поднял правую руку. – Я предпочел бы отрубить любой из этих вот пальцев…

Когда-то раньше я говорил о том, что родина для каждого человека - это потерянный рай детства, помните? Так вот, родина для Лианы - "Три мушкетера".

Строки на экране компьютера расплылись. Мутными были и картины, плавающие у Корсо в голове, смысл их упорно от него ускользал. Чистые стекла вернули линиям четкость, но в мыслях ясности не прибавилось – мелькающие там образы оставались неуправляемыми.

Для литературы время – как для кораблей шторм,...

Продвигаясь вперед по избранной дороге, человек должен убедиться, что никто другой не следует тем же путем.

...бывает, что стоит выбрать нужную перспективу, и неожиданно вскрывается точный и продуманный смысл того, что казалось нам полной бессмыслицей.

Жизнь как игра. А книги как зеркало жизни.

Тот, кто хочет быть счастлив, пусть же будет тверд.

Средства, какие он избирает, глупостью своею могут равняться лишь с теми целями, какие он себе ставит.

Если оба мы любим, наши сердца отзовутся друг другу. Мы не дети, чтобы дать увлечь себя глупым обидам, стать жертвами капризного случая, играть своенравно собственным счастьем.

Сколько уж раз на деле убеждался Егор, что все же человек никогда до конца не забывается — всегда, даже в страшно короткое время, успевает подумать: что будет? И если убивают, то хотели убить. Нечаянно убивают редко.

А от удачи на душе в тысячу раз теплее, чем от собственной ловкости: потому что благодаря удаче вы не только говорите себе: «Какой я молодец!» – но и ощущаете, что звезды на вашей стороне.

Лошадь для меня – это улет, во всех смыслах слова. Будь то в старых вестернах, на выставках, на скачках, эти прекрасные, такие свободные, такие сильные и такие хрупкие животные – их грациозность, их нервность, их дыхание, нечто в их посадке головы, беге, подрагивании, нечто гордое, немного дикое, эта грива, эти бока, – завораживают и волнуют меня.

В его словах звучали чувственность, желание, но и своеобразное уважение, что совершенно ошеломило меня, женщину, прожившую всю свою жизнь среди галлов.

— Ты чего же — большевик?
— Прозвище тут ни при чем… — насмешливо и протяжно ответил Лагутин. — Дело не в прозвище, а в правде. Народу правда нужна, а ее все хоронют, закапывают. Гутарют, что она давно уж покойница.

Веришь, до того расстроился опосля этой свадьбы, что всю ночь не спал, лежал, чухался, как, скажи, мне пригоршню блох под рубаху напустили...

Жив будет он, оборонит его от смерти царица небесная, вернется — сам выберет...

— Аксинья! Всю жизню ты мне поперек стоишь, но зараз уж я просить не буду, как тогда, помнишь? Тогда я помоложе была, поглупее, думала — упрошу ее, она пожалеет, смилуется и откажется от Гриши. Зараз не буду! Одно я знаю: не любишь ты его, а тянешься за ним по привычке. Да и любила ли ты его когда-нибудь так, как я? Должно быть, нет. Ты с Листницким путалась, с кем ты, гулящая, не путалась? Когда любят — так не делают.

Есть вещи, которые не могут быть правдой, даже если они действительно имели место.

Не видя должного восторга, благодетель впал в легкое уныние.

Меня выело одиночество!

Человеку сначала нужно осознать возможность выбора - чтоб довольствоваться сделанным выбором... Человеку необходимо уметь уживаться с другими людьми...прежде, чем ужиться с самим собой.