Он засмеялся сквозь зубы – совсем как жестокий волк, и склонил лицо, зажигая последнюю сигарету. Что ж, книги преподносят нам подобные сюрпризы, подумал он. И каждый получает такого дьявола, какого заслуживает.

– Купля-продажа – дело хорошее. Вещи перемещаются туда-сюда, я хочу сказать, что таким образом они не задерживаются на одном месте. Благодаря этому закладывается основа целых состояний, а посредники получают возможность заработать… – Он поставил чашку и снова вытер ладони о брюки. – Вещи должны крутиться. Таков закон рынка, закон жизни. Надо запретить не продавать. Не продавать – ведь это тоже своего рода преступление.

Не безумие ли вновь предаваться чувству, которое свело на нет годы и дали?

Жены и мужья обыкновенно знают, когда сопротивление бесполезно.

Приятное обхождение может оттенять прекрасные черты, но не в силах исправить дурные.

Все мы готовимся отказать, пока к нам не посватались.

Едва ли сыщется такой недостаток внешности, с которым приятное обхождение нас постепенно бы не примирило.

— Да пойдем на кухне сядем…
— Не надо! Не буди никого.
— Ну, дай я хоть обуюсь… Да закусить вынесу чего-нибудь.
— Не надо! У меня полные карманы шоколада, я весь уже провонял им, как студентка.

Как мне кажется, современное кино находится в руках трех типов представителей режиссерской породы. Одни хотят проиллюстрировать тему через занудливо-скучных героев и тем самым дискредитируют саму тему. Другие, наоборот, просто хотят поведать какую-нибудь историю, и в результате у нас в сознании остается лишь интрига, без всякого отголоска. И, наконец, третьи умеют из одинаково сильной темы и сильных персонажей выковать шедевр.

Правда, об этом я ему не сказала, потому что Феллини не из тех мужчин, кому можно делать комплименты. Он отмахнулся бы от них, как бык, встряхиваясь, пытается освободиться от мешающих бандерилий, острых, не наносящих серьезных ран, но мешающих.

Худые шаровары хучь наизнанку выверни — все одно те же дыры.

Она уже не нуждалась ни в чьем сочувствии и утешении. Пришла такая пора, когда властно потребовалось остаться одной, чтобы вспомнить многое из своей жизни. И она, полузакрыв глаза, часами лежала, не шевелясь, только припухшие пальцы ее перебирали складки одеяла, и вся жизнь проходила перед ней за эти часы.
Удивительно, как коротка и бедна оказалась эта жизнь и как много в ней было тяжелого и горестного, о чем не хотелось вспоминать.

Как считают специалисты, метод Монтессори развивает в ребенке естественную любовь к учению, интерес к получению новой информации в том объеме, который он в состоянии освоить.

...Ибо зачастую отголосок, помноженный на тишину, далеко превосходит звук, его породивший. И умиротворяющий отклик на громкое событие порой оказывается куда громче события; и прошлое нередко требует времени, чтоб свершиться, и еще больше - чтоб это осознали.

Трудно говорить с человеком, которого давно не видел, но и молчать с ним нелегко. Особенно трудно, когда у тебя есть много чего ему сказать и ты не имеешь ни малейшего представления, как это сделать.

Но какая же радость вдруг обнаружить эту снисходительность у человека, который всегда лишь улыбался вашим шуткам! А уж какая радость, если кто-то плачет от этих шуток или хохочет во все горло! И что за радость презирать того, кто вас презирает, или по крайней мере посмеяться над ним!

Скажу сразу же: в теледебатах, преследующих цель всколыхнуть общественное мнение, меня гораздо больше привлекает не тема – не всегда интересная, – а личность приглашенных участников и роль каждого из них. Известно, что это, как правило, самые блестящие, лучше всех информированные, умеющие держаться на публике представители столичного бомонда: каждый из них, как и прочие смертные, имеет собственное мнение по любому вопросу, но, в отличие от остальных граждан, они умеют свое мнение внятно излагать, а потому именно их часто и регулярно призывают поспорить или, наоборот, поддержать друг друга в дебатах.

... искренность возводила ее на вершину в творчестве и низвергала в ад в личной жизни.

Когда-то славу можно было завоевать в одночасье, будь то на поле брани или на подмостках сцены, сегодня же слава – всего лишь известность, которая переживает своего создателя и живет среди людей новых поколений; самому же создателю о них, разумеется, ничего не известно, он не мог представить себе, как они выглядят, о чем думают. Зато живущим известно о триумфаторе все – его имя, даты рождения и смерти, его достоинства и недостатки, его талант, слабости, болезни и даже самая сокровенная любовь.

Все же я считаю, что есть вещи, от которых нельзя оправиться до конца, например, смерть самых близких людей: она вечно преследует тебя.

В дружбе мне важно немногое, и очень важно. Для меня не имеет значения, что представляют из себя мои друзья, чем они занимаются, из какого социального слоя вышли. Знамениты ли они – это интересует меня в последнюю очередь. Я уважаю моих друзей. Но как бы это сказать, я не позволяю им девальвировать в моих глазах. Вот, например, про вас говорили, что вы бросали деньги на ветер и – очень часто – из-за лжедрузей. Возможно, это были и настоящие друзья, но я бы никогда так не поступила. Жаль, но денежные отношения превращаются в отношения с позиции силы. Мне очень по душе мысль, что дружба основана на бескорыстии. Если бы у моего друга возникли проблемы, я помогла бы ему, но боялась бы разладить наши отношения, привнести в них зависимость.

Я берусь утверждать, что для Катрин Денев главное в жизни – это любовь, дружба, человек, люди, счастье, тревога, угрызения совести, удовольствия. Ее поле битвы – это не подмостки и не съемочная площадка. Ее поле битвы – это чувства. И бог весть, как велико это поле.

За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

Немногочисленные мерзости, занесенные прогрессом или чужеземцами, быстро оказываются поглощенными, выброшенными или присоединенными ко всему прочему.

Прижавшись лицом к окну, я говорю себе, что никогда не вырасту, что дождь никогда не кончится. Мне больше не хочется играть в прятки, наоборот, я хочу себя показать, но мне кажется, что никто не смотрит на меня.

Искренность, правда – это необходимо лишь слабым или осторожным.

— Вы просто восстаете против всего. Как вы собираетесь жить дальше?
— Не знаю. Я уже устал.

— Коммунисты хотят поделить наши капиталы, которые зачинали наши предки и которые преумножают наши отцы. Они хотят раздать наши деньги черным, гомосексуалистам, бродягам, убийцам и попрошайкам, которые шныряют по нашим улицам!

— Вопрос выживания человеческой расы целиком и полностью зависит от того, сможет ли она создать строгую селекционную систему!
Я имел в виду: тотальный контроль сношений — кто и с кем. Правда, только я знал весь глубокий смысл своих слов. Зато оскорблялись все.

Но голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека - в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет.

Недостаточно просто выполнить свою работу, надо быть еще и заинтересованным в ней, лучше даже иметь страсть к ней.

Одиночество укрепляет меня; без него я как без еды и воды. Каждый день без него обессиливает меня. Я не горжусь своим одиночеством, но я завишу от него.

Микаэль — мужчина. Он мог сколько угодно переходить из одной постели в другую, никто даже бровью не поведет! А она — женщина, и потому, имея одного любовника с согласия своего мужа и будучи верна ему на протяжении вот уже двадцати лет, она становится излюбленным предметом застольных светских разговоров.

...ее образ жизни вряд ли мог быть одобрен христианской организацией домохозяек из Шёвде, но это ее не волновало.

Битых пять секунд она смотрела прямо на него, как на пустое место, а затем, когда поезд тронулся, повернулась и скрылась из вида.

На самом деле детство мое длилось так долго, что я не уверена, рассталась ли с ним, как и всякий, впрочем, чувствительный человек!

Известность одаривает вас величайшим преимуществом, оборачивается огромной пользой: благодаря ей вы устаете от себя. Когда вам представят пять или целую дюжину ваших образов, правдивых или ложных, в конце концов вам становится противно, и вы отворачиваетесь от них: ибо не следует искать в глазах окружающих отражение того прежнего подростка, каким был когда-то каждый из нас, того, кто продолжает существовать лишь под грустным именем – притязание.

Но как вынести жизнь и смириться с перспективой смерти, не прибегая к юмору? Юмор – единственная защита человека от его жестоких богов и бесцельности его пути. Юмор, обращенный на самого себя, позволяет вам увидеть со стороны то человеческое существо, каким вы были вначале и которое вы пытаетесь уберечь и поддержать всю оставшуюся жизнь…

По пути домой покусываю свой круассан, а навстречу – никого, лишь пустой, как бульвар, автобус проехал мимо, да прошел плохо выбритый холостяк.

...живут по собственным законам, в которых такие понятия, как «правильное» и «неправильное», утратили привычный смысл, а сами эти люди в результате, похоже, полностью оторвались от нормального общества.

Все просто. Мы рождаемся. Живем. Стареем. Умираем. Он свое отжил. Осталось только разложение.

..ему доводилось копаться у нее в мозгу в самом прямом, физическом смысле. А она считала, что к человеку, копавшемуся в твоем мозгу, надо относиться с уважением.

Она проявляла исключительную, непробиваемую замкнутость, все время демонстративно держась от окружающих на расстоянии.

Задумалась над собственными чувствами по отношению к самой себе и пришла к выводу, что по большому счету собственная жизнь ей безразлична.

Главное, она не испытывала к этой загадке никакого интереса. Теорема Ферма ее больше не увлекала. Именно так Лисбет и была устроена — она увлекалась какой-нибудь загадкой, но, разгадав ее, сразу теряла к ней интерес.

...в наглухо застегнутой блузке и аккуратных туфельках, она выглядела бы как обманщица, пытающаяся втереться суду в доверие. Теперь же она предстала самой собой, а не кем-то другим. Правда, в несколько преувеличенном варианте — для большей ясности.

Всегда желанье с разумом боролось,
Довольство не спасает от фантазий,
В привычном счастье есть однообразье,
Дай людям солнце — захотят на полюс.

Кто ищет, вынужден блуждать.

Путём превратным за собою, -
И посрамлён да будет сатана!
Знай: чистая душа в своём исканье смутном
Сознанья истины полна!

Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы. Подумаешь, сколько иностранных...и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.