Да и что, какая цель в жизни важнее и святее целей родительских? К чему прикрепиться, как не к семейству?

Рассказ – прямая и простая форма, не терпящая никакого зазора между автором и читателем, никаких посредников с их амбициями и бесталанностью, никакого недостатка времени, никаких ограничений в аксессуарах.

- Из трех кругов ада - море, пляж, набережная - выбрать было нетрудно.

Чтобы выжить, нужно стать эгоистом.

Единственным приемлемым решением проблемы было бы отменить прошлое.

Диапазон красоты, как она обнаружила, весьма ограничен, в то время, как уродство имеет бесчисленное множество личин.

У людей не то сердце, что у меня. Человеческое сердце - линия, тогда как мое - круг, и я бесконечно успеваю в нужное место в нужный миг. Из этого следует, что я всегда застаю в людях лучшее и худшее.

Можно ли украсть счастье? Или это просто еще один адский людской фокус?

Разве признаться в том, что боишься, - это трусость? Радоваться тому, что жив - трусость?

А потом я заплакал, по-настоящему заплакал, слезы текли по щекам, душили меня. Я сотрясался от истеричных всхлипываний, выплескивая попеременно то горе, то ядовитый смех. Но и рыдая, закрыв лицо руками, я все равно ликовал — что-то холодно, механически шевелилось в камерах сердца, я осознавал, что если и горюю, то не по Эффи — вообще непонятно по кому.

Отец учил меня ко всем проявлять уважение – если я хочу, чтобы и другие уважали меня.

Мы не всегда делаем то, что хотим. И если ты озабочен удобством, тогда наше ремесло не для тебя.

…я люблю врагов, хотя не по-христиански. Они меня забавляют, волнуют мне кровь. Быть всегда настороже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание их хитростей и замыслов, – вот что я называю жизнью.

…теперь его величество проводил ночи в постели с нимфеткой, а днем уходил к маркизе общаться и выслушивать ее умные советы.

– Я не буду говорить комплименты, тем более что выглядите вы отвратительно.

…молодой супруг этого, кажется, еще не понял, он очень переживал, стараясь соответствовать новым веяниям в свете, согласно которым в постели полагалось быть страстным и неугомонным любовником. Личный пример подавал в этом деле король, правда, теперь не в отношении супруги, а с любовницами.

…она легко умела находить отличительные черты у каждого, с кем виделась хотя бы раз, и так же легко находила общий язык даже со своими недоброжелателями.

…вот что я вам посоветую, уже по-человечески – держитесь подальше от этих музыкантов, перебежчиков, так сказать. Они же изнутри гнилые – то у него одна родина, то другая. Не говоря уже о женщинах.

…с Ильей Снежана прожила не год, а двадцать лет. В законном, спокойном, размеренном браке. Давно не было страсти, чувств и даже любви. Ничего не было, говоря откровенно. Но было куда большее – предательство.

Всегда было меньшинство, которое чего- то боялось, и подавляющее большинство, которое боялось непонятного, будущего, прошлого, настоящего, боялось самого себя и собственной тени.

Костер - живой румяный товарищ, который шутливо кусает тебе пальцы, а в прохладные ночи, теплый, дремлет рядом, щуря сонные розовые глаза.

Любой здравомыслящий человек мечтает унести ноги с Земли.

А в самом деле: чем пахнет Время? Пылью, часами, человеком. А если задуматься, какое оно – Время – то есть на слух? Оно вроде воды, струящейся в темной пещере, вроде зовущих голосов, вроде шороха земли, что сыплется на крышку пустого ящика, вроде дождя. Пойдем еще дальше, спросим, как выглядит Время? Оно точно снег, бесшумно летящий в черный колодец, или старинный немой фильм, в котором сто миллиардов лиц, как новогодние шары, падают вниз, падают в ничто. Вот чем пахнет Время и вот какое оно на вид и на слух.

Это была жизнь. Мир, в котором я выросла, по которому тосковала, когда оказывалась где-то еще. Эти образы вспыхнули в моем сознании так реально, что мне казалось: протяни руку — и можно дотронуться до них.

Мы стояли, глядя друг на друга. Там, где прежде горел огонь, теперь лежала пропасть.

«Входите» было произнесено сквозь стиснутые зубы и звучало как «ступайте к черту».

Ты хуже двадцати врагов, лицемерный друг!

Люби он ее всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет ни дал бы ей столько любви, сколько я за один день.

Я люблю землю под его ногами, и воздух над его головой,и все,к чему он прикасается, и каждое слово, которое он говорит. Я люблю каждый его взгляд, и каждое движение, и его всего целиком!

Все мы начинали и все запинались и спотыкались на пороге. Если бы наши учителя дразнили нас, вместо того чтобы нам помогать, мы и по сей день запинались бы и спотыкались.

Тиран топчет своих рабов, а они не восстают против него; они норовят раздавить тех, кто у них под пятой.

Чувства просто непостижимы! Ты всегда склонна верить в дурное больше, чем в хорошее.

Естественность придаёт очарование и уму миловидной девушки.

Но кто бы ни были эти презренные твои враги, не допусти, чтобы они злобно торжествовали победу, но покажи, как уверенность в своей незапятнанности и чистоте намерений твердо поддерживает твой дух.

Невозможно импровизировать, ничего сначала не продумав.

Теперь, когда я вижу, что ты совсем свихнулся - я люблю тебя еще больше.

Семь лет нашего бездетного брака прошли в любви. Кларриса Мелон была влюблена в еще одного мужчину, но тут была небольшая общая проблема - его приближающееся двухсотлетие.

Он может занимать самые разные должности. Но он всегда, при любом хозяине, будет тем, кто открывает двери. Не больше. Потому что у него всегда будет хозяин. Есть такие существа и меж людей, и среди уроженцев других сфер, у которых рабство в крови. Им всегда нужен хозяин, нужен старший

Когда твоя собственная жизнь висит на волоске, жалость тотчас уступает место страшному эгоистическому чувству – жажде самосохранения.

Разум – самое то, что надо для добывания пищи, одежды и крова. Тут с ним ничто не сравнится. И для защиты от тигров разум – самое лучшее средство. Но если вы начнете рассуждать чересчур разумно, то, глядишь, вместе с водой выплеснете из ванны Вселенную.

По моему опыту, когда тонет ржавая третьесортная посудина – если это, случаем, не танкер, способный угробить целую экосистему, – всем плевать, никто о ней и не вспомнит. Спасайся как можешь.

Мы верим в то, что видим.

Потерять брата – значит потерять того, с кем вместе ты мог бы расти, кто подарил бы тебе невестку и племянниц с племянниками, – они расцвели бы на твоем древе жизни новыми побегами. Потерять отца – значит потерять верного советчика и наставника, того, кто поддерживал бы тебя, как ствол – ветки. Потерять мать – это… все равно что потерять солнце над головой.

Только откровенность, только прямота могут достигнуть цели.

Золотое, прекрасное время! Жизнь сказывалась впервые, таинственно и заманчиво, и так сладко было знакомиться с нею. Тогда за каждым кустом, за каждым деревом как будто еще кто-то жил, для нас таинственный и неведомый; сказочный мир сливался с действительным; и, когда, бывало, в глубоких долинах густел вечерний пар и седыми извилистыми космами цеплялся за кустарник, лепившийся по каменистым ребрам нашего большого оврага, мы с Наташей, на берегу, держась за руки, с боязливым любопытством заглядывали вглубь и ждали, что вот-вот выйдет кто-нибудь к нам или откликнется из тумана с овражьего дна и нянины сказки окажутся настоящей законной правдой.

Угрызений совести у меня не было ни о чем. Я на все согласен, было бы мне хорошо, и нас таких легион, и нам действительно хорошо. Все на свете может погибнуть, одни мы никогда не погибнем. Мы существуем с тех пор, как мир существует. Весь мир может куда-нибудь провалиться, но мы всплывем наверх.

"Ничего не скажу про свою трудовую жизнь, кроме того, что галстук — удавка, хоть и перевернутая, и мигом задушит любого, кто потеряет бдительность."

"Позвольте вас спросить как художник художника: Вы рисовать умеете?"

Вообще жизнь свою редко кто рассказывал, да и любопытство было не в моде, как-то не в обычае, не принято. Так разве, изредка, разговорится кто-нибудь от безделья, а другой хладнокровно и мрачно слушает. Никто здесь никого не мог удивить. «Мы — народ грамотный!»

Вы имели некоторые способности, живой характер и были человек недурной; вы даже могли быть полезны вашему отечеству, которое так нуждается в людях, но — вы останетесь здесь, и ваша жизнь кончена.