Первые придирки должны исходить от нас самих.

Я никогда не откажусь от мысли, что только борьба крайностей в нас самих, борьба противоречий, пристрастий, неприятий и прочих ужасов может дать крошечное представление, о, я знаю, что говорю, именно крошечное, о том, что есть жизнь. Во всяком случае, моя.

Абсолютная нормальность - это уже само по себе отклонение в психике.

Что ни говори, а от убивания времени тоже можно устать до боли в суставах.

Сдохни один раз – и больше никогда ничего не потеряешь. В этом, надо признать, большое достоинство смерти.

Но оказалось, что объяснить окружающим свой взгляд на вещи так, чтобы они тебя поняли,- совсем не простое дело: разные ситуации в жизни помогли мне это хорошо усвоить.

Одинокие металлические души, они свободно рассекают мрак космоса, случайно встречаются друг с другом, проплывают мимо и расстаются навеки. Никаких приветствий, никаких обещаний на будущее.

В конце концов человеку ничего не остается - только справляться с этой жизнью в одиночку.

В этой жизни ты – либо мышь, либо крыса. Иного не дано. Разница между ними состоит в том, что крыса творит добро или зло, изменяя то, что ее окружает, действуя. Мышь же творит добро или зло, не делая ничего, отказываясь вмешиваться. Кем хотите быть вы?

Ошеломляющее чувство любви охватило его, любви, ошеломленной собственной силой, ошеломленной, быть может, тем сильнее, что она и не ведала о собственном существовании.

Вот как все вертится, понимает она. Человеку даруется надежда, и он использует ее как топливо, чтобы жить дальше. Без надежды никакое "дальше" невозможно. Но это же как с монетой! Что выпадет - орел или решка, - не узнаешь, пока монета не упадет.

Просто обе чувствовали, что отношения между нами не должны такими быть. Мы слишком глубоко и крепко дружили, чтобы выражать чувства так.. примитивно.

Тэнго подбирал слова, точно плитки различной формы, подставляя новые к предыдущим так, чтобы не оставалось зазоров. И если какое-то слово не подходило, обтачивал, пока не вставало меж других как надо. Ведь что ни говори, а именно от тончайших, почти незаметных нюансов между словами оживают (или, наоборот, умирают) любые истории.

За какую бы мысль он ни пробовал уцепиться, действительность отказывалась её принимать.

- Сколько бы в тебя ни заложил бог таланта, это вовсе не гарантирует, что ты не помрешь с голодухи. А вот если он заложил чутье, голодным ты уже не останешься.

Но пойми одно: риск - очень ароматная специя для блюда человеческой жизни.

- Финал обязательно есть, - сказал он. - Хоть и без вывески "Конечная станция". Ты когда-нибудь видела лестницы с надписями "Эта ступенька - последняя"?

– Ай-ой! – сестры вцепились друг в друга, глаза их стали круглыми от ужаса. – Он нас всех пожрет! – И, не разжимая рук, бегом кинулись прямиком на площадь. Видно, чтоб оголодавший Черный не разыскивал их по всему городу.

– А велели – так иди и выпорись!

– Ай! Хакмар, может, тебе отвар приготовить – не прекращаются, однако, судороги?!
– Ты рот закрыть попробуй – глядишь, мне и полегчает, – ласково предложил Хакмар.

– Нет, – делано равнодушным голосом откликнулся Хакмар – Она просто бубен твой насквозь пробила и в ободе застряла!

– Она что… тоже полетит? – неуверенно спросила Синяптук.
– Если хорошенько пнуть…

– Да и вообще, часто ты видишь наших ленивых дурочек в библиотеке?

- Тюлени по тундре не ходят – у них ног нет! А у тебя – мозгов!

– Вот и повинуйся! Давай свои тряпки, быстро!

– Что я буду делать, если какой-нибудь мерзлый мамонт повадится гулять у стен моей школы?
– Вспомнишь, что ты не только мальвина, но и жрица, и затолкаешь ему в хобот хорошую порцию Огня!

- Не собираюсь я слушать эту жабу Тайрыму!
-  Так ведь она правду квакает…

- Да, - нехотя согласился Эмори. - И однако, я не могу видеть счастливых семей - с души воротит.
- А счастливые семьи нарочно стараются произвести такое впечатление, - утешил его циник Том.

В пятнадцать лет ты весь сиял, как раннее утро, в двадцать ты начнешь получать печальный свет луны, а когда доживешь до моих лет, от тебя, как он меня сейчас, будет исходить ласковое золотое тепло летнего дня.

Я хочу жить там, где о людях судят не по цвету галстуков и фасону воротничков.

- А мрачность! - подхватил Том. - Вот еще один из любимых мотивов, хотя тут, надо признать, пальма первенства у русских. Наша специальность - это истории про маленьких девочек, которые ломают позвоночник, после чего их усыновляют брюзгливые старики, потому что они все время улыбаются. Можно подумать, что мы - нация неунывающих калек, а у русских крестьян одна общая цель - самоубийство.

— Не очень-то вы их уважаете.
— Все потому, что они вообще не заслуживают уважения. Вы видели их нелепое притворство во время игры? Теперь представьте, что это происходит ежеминутно, ежедневно, всю вашу жизнь. Вот что значит быть королем, жить в окружении двора и подданных. Сплошная глупость и групповое мышление.

— Вот бы мне изнутри светиться!
— Ты и так светишься, дружок. Все мы, бывает, светимся. Поэты, к примеру, пишут: «Любовь сияет чистым светом». Вот тебе подтверждение. Что прекрасно, как этот свет, то дорогого стоит.

В нашем мире о личности принято говорить только тогда, когда человек достиг определенного возраста.

Девушки, когда они влюблены, только кажутся глупыми, потому что они ничего в это время не слышат.

Потом люди разбегаются — колледж, работа, женитьба. В скором времени оказывается, что и компания у тебя нынче совсем другая. Но прежней легкости и бесшабашности не будет больше никогда.

Есть же такие бесчувственные люди, думают убежать от своего несчастья, смеясь над несчастьем других.

Стоит лишь раз поступиться чем-то на первый взгляд пустячным, как утратишь вскоре и самый смысл жизни.

Нет сомнения, что трудно не жить с людьми, а понимать их.

Но хуже всего, когда им говорили: "Потерпите, потерпите". Нет слов более невыносимых для слуха.

Жены врачей, живя с ними бок о бок, с течением времени сами начинают немного разбираться в медицине.

Ему не понравилось упоминание о его физическом недостатке, да и кому бы понравилось, ибо есть у них, у недостатков, этих и всех прочих, такое свойство — чуть только упомяни о них, как из едва заметных делаются они более чем очевидными.

Кто собирается умереть, тот уже умер, только еще не знает об этом.

Раньше смерти умирать не надо, она сама выберет и о выборе не оповестит.

Чем больше у человека слабостей, тем охотнее он сострадает слабостям своих ближних.

Как легко быть строгой на словах! Это вполне безвредно для других и нисколько не стесняет нас.

Но когда я увидел вас, все стало мне ясным: вскоре я понял, что подлинный источник любовных чар - душевные качества, что лишь они могут порождать и оправдывать безумие любви.

Запомни хорошенько, дочка, у мужчины всегда виновата женщина. Во всем. Никогда не забывай об этом.

Он такой бесхитростный, что рядом с ним сам себе всегда кажешься лицемером.