Наполнять романы одними типами или даже просто, для интереса, людьми странными и небывалыми было бы неправдоподобно, да, пожалуй, и неинтересно. По-нашему, писателю надо стараться отыскивать интересные и поучительные оттенки даже и между ординарностями.

...он сам удивился своему необыкновенному волнению; он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

Не из одного ведь тщеславия, не всё ведь от одних скверных тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а и из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда ее и не знали! Атеистом же так легко сделаться русскому человеку, легче чем всем остальным во всем мире! И наши не просто становятся атеистами, а непременно уверуют в атеизм, как бы в новую веру, никак и не замечая, что уверовали в нуль. Такова наша жажда!

Человеческий организм, как и любой другой, есть материальный объект, его легко повредить, но трудно исправить.

Как полицейские, выслеживающие преступника, мы ползем к истине на четвереньках, вглядываясь в мельчайшие следы.

Вот маленький факт. Когда-нибудь вы умрете.

Он старался поверить, а это никогда не сулит ничего хорошего.

Он сделал мне кое-что, этот мальчик. Всякий раз делает. Это единственный вред от него. Он наступает мне на сердце. Он заставляет меня плакать.

Толпа занималась тем, чем занимается толпа.

Случай всегда ведет к следующему случаю, точно как риск несет в себе новый риск, жизнь — новую жизнь, а смерть — новую смерть.

Хуже мальчишки, который тебя ненавидит, только одно-мальчишка, который тебя любит!

Наше дело – защищать людей от тьмы, а не отвлекаться на хорошеньких девушек.

Она была далеко не красавица, но я имею свои предубеждения также и насчет красоты. В ней было много породы… порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело…

…и к свисту пули можно привыкнуть, то есть привыкнуть скрывать невольное биение сердца.

Король был влюблен, дофин и принцессы маркизу ненавидели, королева держала нейтралитет. Дружбы не получилось.

Дама должна смеяться очень тихо, прикрыв лицо веером. К тому же это позволяет скрывать желтые или выпавшие зубы.

Вашему ребенку необходимо, чтобы к нему относились с уважением. Ему важно, чтобы его выслушивали взрослые, ему необходимо видеть, что его собственные чувства и мысли не безразличны близким. Он должен чувствовать себя полноправным членом своей семьи. Это совсем не означает, что он должен "добиваться своего" - у ребенка нет стремления тиранить, а есть только желание участвовать в жизни семьи.

Дети, которые часто бывают неудобны учителям из-за своей зажатости, или наоборот — чрезмерной активности, неуправляемости, а случается, и агрессивности, нуждаются в опеке педагога значительно сильнее других. Очень часто их неусидчивость, непослушание и стремление нарушать правила — не что иное, как крик о помощи, попытка заинтересовать собой, привлечь к себе внимание и получить хоть каплю заботы и душевного тепла, которого им так не хватает.

Существуют вещи, о которых многие не просто мечтают, к которым изо всех сил стремятся. Вещи, которые иные люди считают своей главной целью, за которые борются, не жалея времени и усилий, а подчас и не выбирая средств. А достаются эти вещи тем, кто не только не приложил к этому усилий, а кому они вовсе и не нужны.

Я действительно не представляю, как можно жить в доме, где не пахнет кофе, горячим хлебом или какой-нибудь другой едой.

- Мы никогда не согласимся друг с другом, - сказал он.
- Согласимся не соглашаться, - предложил марсианин.

-На улице ничего кроме пыли! - сказал Том.
-Улицы чистые!
-Каналы давно высохли, они пусты.
-Каналы полны лавандового вина!
-Город мертв!
-Город жив! – возразил марсианин, смеясь еще громче.

Чтобы выжить, надо перестать допытываться, в чем смысл жизни. Жизнь сама по себе и есть ответ.

Поступить так — все равно что пересчитывать крупицы песка на морском берегу. Задание невыполнимо. Стоит вам попробовать, и вы впадете в отчаяние, столь темное и глубокое, что это, несомненно, повредит ваш рассудок. Вас постигнет безумие.

Доброе сердце - залог прекрасного лица, мой мальчик, даже если оно черно, как у негра.

Ты сказала, что я тебя убил, так преследуй же меня! Убитые, я верю, преследуют убийц. Я знаю, призраки бродят порой по земле! Будь со мной всегда… прими какой угодно образ… Сведи меня с ума, только не оставляй меня в этой бездне, где я не могу тебя найти!

Мысли - это чудища, что снова и снова являются терзать нас.

Чужой всегда чужой, беден он или богат.

Мешкать всегда неразумно.

Их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувствовать, что его интересы для другого не самое главное.

...она слишком ярко накрашена, и вид у нее такой, будто она надела маску, чтобы сдержать рвущийся наружу вопль.

...снявши голову, по волосам не плачут.

...казалось, что все вокруг просто глухие или слепые.

Темой серьезного современного романа может быть только одно: как трудно создать серьезный современный роман.

Ты продолжаешь действовать так, будто мир по-прежнему вполне приятное место для существования. Более вопиющей поверхности в подходе к жизни и представить себе невозможно. Все международно признанные и добившиеся настоящего успеха художники наших дней четко и безоговорочно доказали, что жизнь бесцельна, беспросветна и бессмысленна. Мир - это ад.

Дилемма всех млекопитающих: что отдать другому, а что оставить себе. Топчась на этом рубеже, мы сдерживаем остальных, они сдерживают нас, и мы называем это моралью.

...мы не принимаем реальность, если она нас не устраивает.

Если для вас все упирается в правдоподобие, то чего ради вы вообще живете? Разве поверить в любовь так уж легко?

Навязчивая убежденность в том, что человек – пуп земли, – беда не только богословов, но и зоологов.

Если зверь на что-то решился, то не станет долго раздумывать.

Любоваться тигром – всегда удовольствие, а когда остаешься с ним один на один – и подавно.

Не знаю места спокойнее, чем тихий внутренний дворик солнечным днем.

У нее был характер - поразительно скверный,но все-таки был.

Так ведь очень многое кажется невыносимым, по первости. Ну а потом непременно притерпишься, при достаточной практике и правильном подходе к делу.

Жить - это чувствовать вину и задаваться вопросом: "За что, о Господи? Что я такого наделал?"

Целые полгода вы трудились над ним, чтоб отвлечь его от меня. Он не поддавался вам. И вдруг у вас настала минута, когда время уже не терпело. Упустить его, и невеста, деньги, главное – деньги, целых три миллиона приданого, ускользнут у вас из-под пальцев. Оставалось одно: чтоб Алеша полюбил ту, которую вы назначили ему в невесты; вы думали: если полюбит, то, может быть, и отстанет от меня...

"Динамическое настроение обладает огромным зарядом энергии, возбуждением и драматизмом"

На другое утро рано, еще перед выходом на работу, когда только еще начинало светать, обошел я все казармы, чтоб попрощаться со всеми арестантами. Много мозолистых, сильных рук протянулось ко мне приветливо. Иные жали их совсем по-товарищески, но таких было немного. Другие уже очень хорошо понимали, что я сейчас стану совсем другой человек, чем они. Знали, что у меня в городе есть знакомство, что я тотчас же отправляюсь отсюда к господам и рядом сяду с этими господами как ровный. Они это понимали и прощались со мной хоть и приветливо, хоть и ласково, но далеко не как с товарищем, а будто с барином. Иные отвертывались от меня и сурово не отвечали на мое прощание. Некоторые посмотрели даже с какою-то ненавистью.

Одинокий душевно, я пересматривал всю прошлую жизнь мою, перебирал все до последних мелочей, вдумывался в мое прошедшее, судил себя один неумолимо и строго и даже в иной час благословлял судьбу за то, что она послала мне это уединение, без которого не состоялись бы ни этот суд над собой, ни этот строгий пересмотр прежней жизни.

А какие были они все мастера ругаться! Ругались они утонченно, художественно. Ругательство возведено было у них в науку; старались взять не столько обидным словом, сколько обидным смыслом, духом, идеей — а это утонченнее, ядовитее. Беспрерывные ссоры еще более развивали между ними эту науку.