Девушка моего возраста, красивая, умная, — в чём ещё она может найти сильные ощущения, как не в любви?

В наше время, когда всякая решимость умерла, его решимость пугает их.

Я скажу себе как Медея: "Посреди стольких опасностей мне остается мое Я".

Давно ли она вот так же лежала в больнице, смотрела в потолок и отказывалась верить тому, что говорили врачи. Она тогда была совсем одна, если не считать родителей, конечно. Бедные родители! Они-то в чем виноваты? Светлана подняла правую руку и стала ее разглядывать. Олег вчера поцеловал ей руку... Как странно. Он появился внезапно, спас ее. Ведь он действительно спас ее! А она! О господи! Как стыдно! Светлана закрыла лицо руками, а потом вдруг прижалась губами к ладони в том месте, где она до сих пор ощущала прикосновение его губ. «Дрянная я девчонка, – шептала Света. – Я сама все испортила. Я потеряла друзей и, кажется, не заметила что-то очень важное».

Ирина Щеглова "Танец солнечной феи"

– Да ум без красоты просто невозможен! – разгорячился Костя. – Как и красота без ума! Особенно у девчонок! Сама подумай: если у нее тупость в глазах написана и она плохой пример для подражания от хорошего отличить не может, то какая тут красота может быть?! А если соображает, то и как хорошо выглядеть придумает!

Я набрала знакомый номер.
- Алло, Захар, это ты?
- Да.
- Что ты делаешь?
- А че?
- Просто. За что ты меня ненавидишь, Захар?
- Кто тебе так сказала?
- Ты меня ненавидишь?
- Нет.
- Любишь?
- Нет.
- А что?
- Ниче.
- Все вы меня ненавидите.
- С чего ты взяла?
- Вы меня ненавидите?
- Нет.
- Любите?
- Нет.
- А что?
- Ниче.

Многие девчонки могут сказать: что это за парень, который плачет? А я считаю, это означает высшую степень доверия. Это искренние чувства. Это жизнь.

Вадим Селин "Роман по ошибке"

Девушке нужно быть хитрой и наглой, чтобы не упустить свое счастье.

Хадамаха даже успел увидеть промелькнувшее на лице властителя Сивира выражение. Не боль и не ужас. Безграничное удивление.

– Пра-авильно, – протянула Аякчан, хладнокровно изучая беснующуюся внизу толпу. – Давайте быстренько сожжем черного шамана на храмовой площади…
– Не надо, – жалобно попросил Донгар.
– …а мертвые возьмут и не исчезнут, – не обращая на него внимания, закончила девчонка. – Что тогда делать будете, госпожа настоятельница?

– А по-моему, чрезвычайно красивая енге, преисполненная природным обаянием, – старательно не глядя на Аякчан, отчеканил Хакмар. – Жаль только, что она так настойчиво пыталась нас убить.

– И много вокруг тебя по крепостям всяких стойбищных уродин крутилось, а, Хакмарчик?
– Довольно симпатичная девочка, – с ленивым равнодушием откликнулся Хакмар. – Но и правда – совершенно стойбищная. – И они с Аякчан дружно захихикали.

Он вдруг подумал, что политические элиты мира состоят из особей, лишённых чувства юмора и вступивших в заговор против смеха, установивших над интеллектом тиранию тупости; человек — продукт истории, а не своей истинной, личной, внутренней природы.

— Он не туп, Шмяк, у него талант верить.

Нет, я не напрасно заговорил о монахах, и я рад, что мое сравнение логично. Подумайте только, как много общего. Там — ряса и кадило, здесь — мундир и гремящее оружие; там — смирение, лицемерные вздохи, слащавая речь, здесь — наигранное мужество, гордая честь, которая все время вращает глазами: «А вдруг меня кто-нибудь обидит?» — выпяченные груди, вывороченные локти, поднятые плечи. Но и те и другие живут паразитами и знают, ведь знают это глубоко в душе, но боятся познать это разумом и, главное, животом.

...для большинства в любви, в обладании женщиной, понимаете, в окончательном обладании, — таится что-то грубо-животное, что-то эгоистичное, только для себя, что-то сокровенно-низменное, блудливое и постыдное — черт! — я не умею этого выразить. И оттого-то у большинства вслед за обладанием идет холодность, отвращение, вражда. Оттого-то люди и отвели для любви ночь, так же как для воровства и для убийства...

Мое существование однообразно, как забор, и серо, как солдатское сукно.