Попадешь под горячую руку – улетишь под горячую ногу!

Если не давать мужчине хотя бы изредка хорохориться, он совсем захиреет.

Привет! Как твое ничего?

Все акселератствуем?

Растем-цветем-звереем?

Щенок, даже самый отважный, всегда должен знать, на какую собаку тявкать можно, а где лучше взять смысловую паузу.

"Ах, желтый лес, желтый лес! Вот вам и кусочек счастья, вот вам и место для раздумий. В осеннем солнечном лесу человек становится чище."

"И ложь бывает святой, как правда. Так умирающий человек, улыбаясь, говорит любимым: "Мне совсем стало хорошо". Так мать поет безнадежно больному ребенку веселую песенку и улыбается."

"В чужом подъезде глубокой ночью спала чужая собака.
Бывает.
Не обижайте такую собаку"

Книги надо сдавать вовремя!Даже смерть не причина для опоздания!Было время, когда мертвые вставали из гробов, спохватившись, что не сдали методичку.

"– Спасибо, что не спятили при нашем появлении, – сказал я.
– Я как раз в процессе."

"- Я дочь Афины,— гордо сказала она.— И такие тесты оскорбление для моего интеллекта. Не буду я отвечать на ее дурацкие вопросы.
Какая-то часть меня восхищалась упорством моей подружки, но другая подсказывала — ее фанаберия всех нас укокошит."

"Сейчас она бросила на меня короткий взгляд и пробормотала «привет, салага», что, в общем, должно было означать, что настроение у нее превосходное. Гораздо чаще Кларисса говорила «привет» и тут же пыталась меня прикончить."

"Она улыбнулась, и на мгновение я вспомнил, что она, в общем-то, симпатичная девчонка, особенно когда не орет на меня"

Шурина семейная жизнь как-то постепенно начинает терять ясные очертания.

…первое впечатление, которое он получил от окружающего мира, — слезы матери.

Я сказала, что он должен сделать три вещи, если хочет, чтобы эта женщина его полюбила. Он удивился и заинтересовался.
— Ну, ну, продолжай, — сказал он.
Я продолжала. Первое: он должен полностью отказаться от выпивки. Он ответил, что это не составит труда. Он не большой поклонник этого дела. Второе: он должен отдать ей свой дом, а сам перебраться в учительский коттедж. Он снова согласился. Его дом слишком велик для одного. И третье: он должен подарить ей дочь. Он посмотрел на меня.
— Боюсь, это будет непросто, — ответил он.
— Очень даже просто, — заверила я.

На следующее утро они отправились к реке вдвоем: старик, которому незачем было жить, и юноша, который думал, что он, возможно, уже мертв.

Каждый кусочек слюды был как звездочка.

– У тебя… славная подруга.
– Не жалеешь, что дал ей свою кровь?
– Конечно, жалею – мы же, змеи, все жадные!

Какого лешего они все приперлись! Они что – все трое один Спиридон?

Я прижала руку к груди и протянула ему ладонь с отпечатком моего сердца, и он мне ее поцеловал. Так Илья поцеловал мое сердце.

Воспоминания о запахах не ослабевают, они замыкают всю психологию человека, то есть не пробиваются сквозь бесконечный жизненный опыт и не загружаются любой частью сознания. Невзирая на последовательность событий, они немедленно и бесповоротно пригвождают человека к его прошлому.

…предчувствие и привычка — две самые неприятные детали, сопутствующие старым душам и долгому жизненному опыту.

— Не всем же быть умными, господин обер-лейтенант, — убеждённо сказал Швейк. — В виде исключения должны быть также и глупые, потому что если бы все были умными, то на свете было бы столько ума, что от этого каждый второй человек стал бы совершеннейшим идиотом.

— призрак чувствовал себя настолько обиженным, что не желал являться обитателям дома.

…не-а, у этой магия такого рода, что это был бы не штопорный сглаз, а штопорный сглаз, выполненный танковой колонной в условиях крупномасштабных боевых действий.

У человека в этой жизни есть два пути, и в начале каждого из них его поджидает проводник.
Они ждут и смотрят, кому ты протянешь руку, и тогда целую вечность не разомкнется это рукопожатие. Беда в том, что внешне проводники похожи и спутать их очень-очень легко.

Советы дают тем, кто в них нуждается и кто готов их выслушивать не унижая достоинства советчика.

Естественная любовь и натуральные продукты всегда лучше суррогатов.

Крыша должна съезжать медленно и на колесиках.

Шучу, конечно, но могу и дошутиться.

Старушка-жизнь не стоит на месте, а пилит свой сук.

Даже в падающем самолете она нашла бы время, чтобы подкрасить губы.

У всех есть свои тараканы и свои скелеты в шкафу. Уважение к чужим тайнам – непременное условие сохранения собственных.

Люди слышат не слова, а то, что за словами.

Хороший гость обслуживает себя сам.

Иногда ты говоришь здравые вещи. К сожалению, это бывает редко. В целом ты склонен к излишней абсолютизации проблем, которые изначально не стоят выеденного яйца.

Один раз на меня так наваливался парень в метро. Я-то думала: любовь на всю жизнь, а он прорезал мне сумку! Я очень рассердилась!

Это была такая прикольная шутка комического юмора!

Я доволен, как папуас, добравшийся до бочки со сливочным маслом!

Приятно иметь дело с настоящим мачо!

У него в голове две извилины: по одной вагончики катятся в направлении «чего бы выпить?», а по другой – «кого бы поцеловать?».

…У Гуни есть еще и третья извилина.

Целый мозговой проспект.

Она называется «кому бы вмазать?».

Я тебя задушу! Недоувеченная дамочка!

Благодарю. Я на седьмом небе от счастья. Принесите, будьте любезны, лестницу, чтобы я могла спуститься!

Где я еще увижу дураков в таком количестве?

Как тебя зовут, кошмарное создание?

На заразу и зараза лезет!

Если ты перешел Рубикон и сжег мосты, переходи в наступление, а не пытайся получить в магазине назад деньги за два коробка отсыревших спичек.

«У всех бездомных собак когда-то были хозяева.»

"Мертвые не уходят из жизни тех, кто их любил, мертвые только не стареют, оставаясь в сердце живых такими, какими они ушли. Так и у Ивана Иваныча: рана зарубцевалась в душе, но болит всегда."

Шурасик вышел в парк, примыкавший к пруду. Пруд стабильно пованивал тиной.Короче, пейзаж… А пейзажи в приличных книгах принято или пропускать, или списывать у Тургенева, зная, что их все равно пропустят.

Вот чего она хотела. Свернуть жизнь обратно, словно ее и не было.

Эван много думал после возвращения с войны, которая отняла у него ногу и брата. Вернувшись, он не мог избавиться от воспоминаний о том, какой темный цвет у человеческой крови, и о том, с каким звуком шлепается о землю простреленное человеческое тело.