Читать или не читать? Главное – начать…
Иногда самое страшное преступление начинается не с убийцы… а с плана дома.
В новом выпуске проекта КРАТКО, Юй Сы, писательница и переводчик с китайского, расскажет о японском романе «Странный дом», написанном одним из самых загадочных и мистических авторов современности.
Кто такой Укэцу и почему он скрывает лицо за белой маской?
Почему его роман стал литературным феноменом?
И как безобидные архитектурные планы превращаются в ключ к расследованию убийства?
«Странный дом» — это хонкаку-детектив, где зло прячется на виду, среди чертежей, а само здание постепенно раскрывается как тщательно сконструированный механизм, созданный, чтобы расправляться со своими жителями. Потому что иногда самое страшное — не то, что происходит в доме, а то, для чего он был построен.
Данный обзор не заменяет полного произведения. Советуем ознакомиться с полной версией романа. Обзор создан и используется в информационных, культурных целях и в целях привлечения внимания читателей к чтению произведения.
О проекте:
Авторы бестселлеров, блогеры и литературные эксперты расскажут о книгах, которые стоят вашего внимания. Ярко, интересно, а главное – КРАТКО.

Рассказываем о новой книге Таши Муляр

Вероника Рот представила альтернативную историю «Шестая фракция»

История взросления в созависимых отношениях

Кот Баюн, хрустящие круассаны и подсолнухи Ван Гога

Рассказ «Медведица» признан лучшим

Уроки логопеда для самых маленьких

Поговорить о значимости народных традиций и познакомиться с чужими культурами

Ад на земле, любовь на руинах и робкая надежда на будущее

Фильм выйдет в прокат 4 марта 2027 года

Клятва Гиппократа, паутина Арахны и рождение нейрохирургии

Премьера назначена на осень 2026 года

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Прямые эфиры с экспертами, чек-листы, призовые боксы с книгами и расписание встреч до конца апреля

Всероссийская акция стартует в субботу

Отец Винни-Пуха — о природе человека и границах пацифизма