Дина Рубина — современный прозаик, лауреат премии «Большая книга». Ее романы и рассказы не раз были экранизированы. «Блудный сын» — это третья часть семейной саги «Русская канарейка».
Леон и Айя наконец вместе. Между ними и тихим счастьем стоит только его прошлое спецагента и тайна ее дяди Фридриха. Чтобы освободить возлюбленную, Леон решает скрыть свой план от конторы и действовать самостоятельно. Вместе с Айей он отправляется в лихорадочное путешествие — то ли побег, то ли преследование — через всю Европу, от Лондона до Портофино. «Охота» продолжается. Вот только охотник и жертва легко могут поменяться местами. Выиграет ли «Ке́нар руси́» («Русская канарейка») битву или навсегда потеряет свою любовь?
«Русская канарейка. Блудный сын» — авантюрный роман с нотками любовной драмы. Книга не отпустит до последней страницы.
Все части семейной саги:
«Русская канарейка. Желтухин»
«Русская канарейка. Голос»
«Русская канарейка. Блудный сын»
Рекомендация от редактора, что еще почитать из книг Дины Рубиной:
«Дизайнер Жорка. Книга первая. Мальчики»
«Дизайнер Жорка. Книга вторая. Серебряный рудник»
«Не вычеркивай меня из списка»
«Маньяк Гуревич»
«Белая голубка Кордовы»
«На солнечной стороне улицы»
«Синдром Петрушки»
«Почерк Леонардо»
Трилогия «Наполеонов обоз»

Рассказываем о новинке Ульяны Черкасовой



Разбираем типы персонажей с писательницей Натальей Звягинцевой — автором ретро-детективов серии «Расследования графа Вислотского»

От уютных детективов до учебников по кулинарии

Радиостанция «Москва FM», Ассоциация книгораспространителей и издательство «Эксмо» представляют совместный проект «Что читает Москва?»

Рассказываем о самой интригующей новинке лета

Безнадежный материк или будущее человечества?

Наши новинки, которые могут стать психологической скорой помощью

Неожиданные победы, яркие голы, новые звезды и драматичные развязки

Онлайн-встреча с писательницей Ульяной Черкасовой

От первоисточника до модернистских романов XX века

Семейные саги, психологические драмы и легкие детективы

Экранизация романа-эпопеи Льва Толстого приурочена к 200-летию писателя

Как старинные образцы превращаются в обложки книг