РейтингиМо Янь, Чжан Айлин и Чухе Ким: маленькая проза о больших переменах
Малую прозу нередко считают чем-то второстепенным и необязательным — «легким» жанром, который не сравнится с романом. И все же именно в коротких эссе, рассказах и повестях порой звучит самый честный и пронзительный голос человека и его времени.
Большое видно издалека, а малое, но не менее важное, открывается вблизи: в деталях, случайных фразах, мимолетных впечатлениях, в тишине между строк. Из таких набросков, как этюдов художника, со временем может сложиться эпическое полотно. А может, они так и останутся очень личным, честным, дорогим свидетельством своей эпохи, словесной фотографией.
Рассказываем об азиатской малой прозе: от быков и деревенских дорог уезда Гаоми в текстах Мо Яня до звонких шанхайских трамваев Чжан Айлин.
Любовь в конце времен. Чухе Ким
10 рассказов о многоликости любви
-17% Любовь в конце времён 999 ₽ Купить Контент 18+
«Любовь в конце времен» Чухе Ким — сборник из десяти рассказов в жанре экологической фантастики с элементами магического реализма. Эти истории не о борьбе человека за право жить в чистом и безопасном мире и не прямые обвинения в адрес людей или корпораций. Они о любви во всех ее проявлениях: к Богу и искусству, к близким и себе, своему делу и всему живому на планете.
Эта книга звучит как предупреждение: если не думать о последствиях своих поступков, можно потерять все: свежий ветер, прозрачные реки, чистый снег, белые облака над головой и зеленые ростки под ногами.
Герои Чухе Ким знают, что значит жить «в конце времен». Одни обитают под биокуполом в Сеуле, другие — на острове-свалке, где мусор поглощает мечты и оставляет людям лишь крошечный клочок земли. Кто-то мечтает о суше, дрейфуя по морю на борту ковчега, а кто-то пытается выжить в африканской саванне и среди арктических льдов. Но и в этом мире люди борются за экологию, спасают белых медведей и слонят, создают прекрасные картины, учат детей, сражаются и любят.
Корейско-американская писательница и экоактивистка Чухе Ким написала тонкие, пронзительно искренние рассказы о хрупкости мира и человека. О тех, кто его разрушает, и тех, кто пытается спасти — порой вопреки протоколам, инструкциям и здравому смыслу, просто следуя зову сердца. В этой лирической прозе есть и грусть, и тепло. А где-то в самой глубине, свернувшись клубочком, теплится надежда: даже во всепоглощающей тьме мерцает огонек любви — единственной силы, которая по-настоящему важна в этом «жестком, страшном, изломанном и прекрасном» мире.
«Новая книга Чухе Ким в Inspiria! Свои рассказы писательница определяет как экофикшн, то есть художественные тексты, посвященные экологии. И это само по себе очень интересно: идеальное чтение в сочетании с прежде выходившими в издательстве книгами Полины Максимовой („Плавучие гнезда“) и Саши Некрасовой („В точке кипения“). В книге Чухе Ким мы читаем о недалеком будущем, о боли за окружающий мир и любви».
Егор Зернов, ведущий менеджер по маркетингу
Позднецвет. Мо Янь
О мире, который меняется на глазах, но все же остается неизменным
От Мо Яня ждут большого романа. Имя нобелевского лауреата, одного из самых ярких писателей современности, прежде всего связано с эпическими полотнами — о прошлом и настоящем, времени и вечности, эпохах и поколениях. И тем неожиданнее эта камерная, во многом очень личная книга о детских впечатлениях и размышлениях человека, многое повидавшего и пережившего.
«Позднецвет» — это не эпос в духе «Устал рождаться и умирать» или «Красного гаоляна». Это ироничная и немного печальная книга о том, как история отражается на людях и продолжает жить в них — в их мелочности и упрямстве, странной верности своим идеалам и в неожиданном благородстве.
Малая проза Мо Яня — это принципиально новая, «поздняя» манера письма: фантасмагория уступает место сдержанному, спокойному и лиричному повествованию. Кажется, писатель снял магические доспехи. Но реальность, которую он описывает, так жестока, бесчеловечна и абсурдна, что невольно ждешь чуда — вмешательства высшей силы, которая вернула бы миру человечность и исправила несправедливость.
Китайский пропагандистский плакат времен «культурной революции»
Цзян Эр, деревенский «дурачок» с тремя классами образования, становится большим боссом. Отец отрубает руку сыну, которого оклеветали одноклассники. Ученица избивает учительницу, когда-то заставившую ее войти в воду, не подозревая о физическом недостатке девочки. И снова и снова люди оказываются не менее жестокими, чем звери...
Автор вглядывается в современный Китай, пытаясь понять его корни и осмыслить перемены. Он задается вопросом о том, не является ли само общество «позднецветом» и получится ли «созреть» в мире, который сам еще не решил, каким хочет стать.
«Желтый свет из горна и ослепительно-белое сияние от наковальни озаряли их лица, делая похожими на темно-красное железо. Трое стали вершинами треугольника, три молота преследовали друг друга, в центре, казалось, не оставалось и щели — это зрелище обладало сокрушительной мощью и неотвратимой силой громовых раскатов. Самое податливое и самое твердое, самое холодное и самое раскаленное, самое безжалостное и самое нежное слились здесь воедино подобно музыке — то мощной и восторженной, то затихающей и печальной. Вот он, труд, вот оно, творчество, вот она, жизнь».
«Позднецвет»
Ну и шутник же вы, мастер. Мо Янь
Маленький человек в жерновах истории и бюрократии
-19% Ну и шутник же вы, мастер 1209 ₽ Предзаказ Контент 18+
Герои рассказов Мо Яня, вошедших в сборник «Ну и шутник же вы, мастер», живут среди катастроф XX века: коллективизации, «культурной революции», рыночных реформ 1990-х. Почти все заранее знают, что проиграют, но все равно бросают вызов системе. Одни полагаются на хитрость и смекалку, другие — на упрямство, третьи и вовсе ведут себя как безумцы...
Реализм здесь соседствует с гротеском, притчей и фантастикой. На страницах оживают лисы-оборотни, души умерших переселяются в птиц и зверей, появляются призраки. Одни герои ищут тигриный ус, который помогает увидеть истинную сущность человека, другие встречают семерых одинаковых мальчиков, стариков и быков, что предвещает смерть.
Кадр из фильма «Счастье на час», 2000
Абсурд вытесняет реальность, а юмор становится для человека единственной опорой, — об этом говорит и название сборника. Рассказчик, как это часто бывает у Мо Яня, ненадежен. Ему нельзя верить! Правда и вымысел почти неразличимы, сон сливается с явью, воспоминания теряют четкость. Сам автор предупреждает: «В этой истории от начала и до конца нет ни единого слова правды».
Мо Янь смеется над системой, но при этом сочувствует тем, кого она перемалывает. Его герои смешны, нелепы и хитры — и все же до-своему достойны: среди них находчивый подросток, забытый гений, доверчивый «образцовый» крестьянин, которого отвергает семья, предприимчивый старик, пытающийся выжить после сокращения на заводе, люди, потерявшие себя, и «неудобные» одиночки, идущие против течения. В мире, где реальность абсурднее вымысла, юмор, фантазия и внутренняя свобода становятся последней формой сопротивления и способом выжить.
«Издательство Inspiria стремительно приближается к изданию всего собрания сочинений нобелевского лауреата Мо Яня. Сборник рассказов этого автора на русском выходит впервые — рассказов, похожих скорее на притчи, печальные и иногда даже смешные, как заглавный (про Мастера, который Шутник), где герой, столкнувшийся с системой, лишившей его рабочего места, придумывает аренду „лесной комнаты отдыха“ для молодых пар, желающих уединиться».
Егор Зернов, ведущий менеджер по маркетингу
Писано по воде. Чжан Айлин
Культурный портрет Шанхая и Гонконга во времена Второй мировой войны
«Писано по воде» — первая книга Чжан Айлин, вышедшая на русском языке спустя десятилетия после ее публикации в 1944 году. Это не только портрет эпохи, но и голос молодой женщины, которая пишет о платьях, трамваях, цветах, запахах и любви — в то время, когда мир рушится, а одна катастрофа сменяет другую.
Эссе создавались в 1943–1944 годах в Шанхае — под японской оккупацией, в обстановке политического гнета и необычайно оживленной культурной жизни. Чжан Айлин сознательно отворачивалась от «больших» тем войны и революции и писала о том, что было рядом: о квартирах и улицах, магазинах и кино, моде и музыке, родных и знакомых:
«В моих работах нет войны, нет революции. На мой взгляд, люди в делах любовных гораздо более просты и своевольны, чем в делах войн или революций».
«Писано по воде»
В ее текстах оживает повседневная жизнь Шанхая звучат размышления о неповторимом характере родного города и воспоминания о военном Гонконге. О том, что на самом деле происходило в мыслях и душах молодых людей, которым довелось столкнуться с войной и крушением знакомого им мира.
«Война — это будто ты сидишь, борясь с дремотой, на жесткой скамейке. Сиденье это не особенно удобное, но, не смотря на постоянные жалобы, все равно в конечном счете и на нем засыпаешь. То, что можно было не замечать, мы не замечали».
«Писано по воде»
Как критик, Чжан Айлин пишет о живописи и музыке, кинематографе и литературе. А еще формулирует свое творческое кредо: писать о любви, рождении, старости, болезни и смерти — все эти «обычные явления можно описать с бесконечного множества точек зрения, и за всю жизнь не исчерпать».
Кадр из фильма «Любовь после любви», 2020
Проза Чжан Айлин лишена пафоса и героической патетики. Она любит «мягкие контрасты», говорит сдержанно и иронично. Но за этой прохладной интонацией чувствуются любовь и сострадание к обычным людям — смешным, нелепым, хитрым, но все же достойным того, чтобы о них думали, помнили и писали.
«Чжан Айлин — одна из главных китайских писательниц ХХ века. Этот сборник эссе, которые она публиковала в разных шанхайских изданиях в 1943-1944 годах, дает большой авторский диапазон: Чжан Айлин не только подробно пишет о фильмах и спектаклях своего времени, но и о Китае вообще, о Шанхае, о себе, своей жизни и даже своих ранних произведениях — особенно обращаю внимание на текст, где писательница подробно и последовательно критикует собственные старые тексты. Подойдет фанатам хороших культурологических эссе, полюбившим работы Сьюзен Сонтаг, Джоан Дидион и Марии Степановой».
Егор Зернов, ведущий менеджер по маркетингу
