Марина Палей

Марина Палей — прозаик, переводчик, сценарист. За особенное чувство языка Марину Палей назвали Русской принцессой стиля. Ее книги переведены на английский, финский, немецкий, шведский, японский, итальянский, французский, нидерландский, норвежский, словацкий, словенский, эстонский, латышский языки.
Читать полностью Свернуть текст

Рецензии СМИ

Хор
На книгу Хор

Русская нота

О прозе Палей в литературной среде принято говорить (в разных интонациях): европейское письмо. Но вот в контексте «европейской прозы» (ставлю здесь кавычки, потому как русскую культуру всегда считал культурой европейской) проза Палей, прежде всего, проза «русская». И в данном случае «Хор» — это роман, с которым русский писатель включается в идущее в европейской литературе сегодня (сошлюсь здесь хотя бы на Кристиана Крахта с его романом «1979») размышление об одной из самых острых экзистенциальных проблем нашего современника — о проблеме соотношения «индивидуального» и «родового» в мироощущении, сознании (и — в жизненных стратегиях) современного человека и, соответственно, в сегодняшних национальных культурах. По сути, размышление о проблемах витальности европейской цивилизации вообще.

Повествование «Хора» выстраивает история супружеской пары, вплетенная в романе в историю Европы второй половины ХХ века, — история голландца Андреса и его молодой жены, изначально — русской девушки, угнанной немцами на работы в Германию, — укрывающихся от ринувшихся в Европу Победителей. Супруги пробираются на родину Андреса в Голландию, где жена его, демонстрируя чудеса мимикрии, становится почти неотличимой от коренной «европеянки». Вот здесь, собственно, и начинается история их внутреннего — невольного и неизбежного, не на жизнь, а на смерть (буквально) — противостояния. Противостояния голландца, который — у себя дома, в естественной для него среде, и его русской жены, послушно сменившей не только язык, но как бы и кожу, но питаемой изнутри все тем же «славянским напором жизни». Со своей изначальной природой, определяемой принадлежностью к родовому (роевому) телу. Питаемой теми силами, которых, по сути, лишен Андрес, — лишен как «последний европеец», обнаруживший вокруг себя выветрившиеся изнутри, все еще величественные, но уже пустые формы «европейской жизни». Уровень человеческих взаимоотношений вокруг Андреса запредельно низок, как и сама энергетика традиционной, когда-то необыкновенно мощной, создавшей нацию и страну, культуры. И Андрес, естественно, тянется к жене, как чуть ли не единственному по-настоящему живому человеку рядом с собой. Тянется обреченно — он неспособен присоединиться к «хору» (рою), неспособен отказаться от собственной природы. Но при всем драматизме их противостояния, при всей обреченности Андреса, жена его отнюдь не палач, она тоже жертва. Именно такой увидела Палей диалектику движения европейской истории прошлого века.

Иными словами, перед нами не социально(национально)-психологическая драма — проза Палей в этом романе, сочетающая редкий эмоциональный напор с проработанностью и глубиной мысли, сориентирована на стилистику философской прозы ХХ века, жанр ее романа — роман-притча.

Сергей Костырко

Источник: russ.ru

Читать полностью