Михаил Михайлович Жванецкий

Известный на весь мир сатирик Михаил Жванецкий родился в 1934 году в Одессе. Ни выбор учебы, ни выбор работы не предвещали такой поворот в карьере. Учился Михаил на инженера морского флота, и работать пошел по специальности. Но в 31 год вдруг передумал, бросил конструкторское бюро, в котором трудился в тот момент и пошел в помощники режиссера. Спустя через пять лет после этого дорос до режиссера-постановщика. До того, как стать руководителем театра Миниатюр в Москве, сатирик успел еще поработать в издательстве «Молодая Гвардия». В настоящее время он руководит театром и продолжает писать и выступать. По многим его произведениям ставятся спектакли, он вошел в Союз писателей и неоднократно был награжден как народный артист России. Книги Жванецкого — это зарисовки из жизни, смешные и курьезные случаи, какие-то нелепости, которые он выхватывает из диалогов и акцентирует на них внимание. Он вообще очень внимателен, что позволяет ему подмечать детали и делать обобщения, как, например, в книге «Женщины». Сатирик — довольно распространенная профессия, и сатириков в России не мало. Но таких жизнелюбивых и оптимистичных представителей этой профессии больше нет. Может, сыграл тот факт, что писатель— одессит, а может, что-то еще, но факт остается фактом. Наиболее полно ознакомиться с творчеством Михаила Михайловича можно, прочитав пятитомное собрание сочинений.


Читать полностью Свернуть текст

Отзывы

Куда ведут наши следы

Для тех, кто скучно живет, любая книга Жванецкого будет лучшим подарком. У меня вот уже есть несколько экземпляров, и я с удовольствием перечитываю. Все дело в том, что любой сатирик всегда пишет на злобу дня. И все его опусы как правило вызывают смех. Порой сквозь слезы. Но тем не менее  прочитав его книгу, понимаешь, что душу сжало – и отпустило. И становится легче, сама начинаю с юмором относиться к житейским неурядицам. Нельзя же постоянно хмуриться и пребывать в депрессии. Если мы не можем изменить мир – то мы можем изменить свое отношение к нему. И в этом Жванецкий будет на самый первый помощник.

Читать полностью
Куда ведут наши следы

Михаил Жванецкий – единственный в своем роде человек, продукт своей страны. Он с иронией отзывается обо всем на свете. Любая его книга будет бестселлером просто потому, что его всегда интересно читать и слушать. Такие удивительные люди редкость. Но в нашем случае, стране повезло. Он есть у нас в свободном доступе, а его книги только подогревают интерес к его творчеству. Очень поучительно прочитать любую его книгу или статью. Ведь его ироничные высказывания порой маскируют совсем не то, что мы слышим напрямую. У любой его фразы есть двойное дно и это заставляет мозг работать и анализировать. Такие люди как он помогают понимать правильное положение вещей не только в быту и политике, но и в других сферах жизни. С удовольствием приобрету эту книгу. Думаю, что будет очень интересно.

Читать полностью

Рецензии СМИ

Южное лето (Читать на Севере)

Летнее чтиво

Михаилу Жванецкому в этом году восемьдесят лет. Он успел собрать все возможные награды — от почётного гражданина города Одессы до Народного артиста Украины и Народного артиста России. Каждый, кто спрашивает, пишут ли что-нибудь члены Союза писателей вообще, может взять книгу Жванецкого и открыть на любой странице. Читается как сборник анекдотов. Им и является. Не только им и является, конечно. Это сборник рассказов, зарисовок, метких выражений, старых шуток. Настолько старых, как Райкин. И как раки — сегодня, мелкие, но по три и вчера, крупные, но по пять. Какие-то тексты датируются 2010 годом. И исключительно все — про лето, жаркое лето в Одессе, на море, на песке, под палящим солнцем. «И вдруг совершенно неожиданно, среди дождя и грязи, среди незнакомых свирепых людей, среди отсутствия денег и большого количества долгов, оказался я с хорошим настроением и приятными воспоминаниями». Спешите видеть.

На голодный желудок — не читать. Иначе есть опасение, что холодильник окажется без стратегических запасов в считанные минуты. На больную голову — не читать. Ну, разве что одним глазком. В час по чайной ложке. По строчечке, настраивая внутренний голос под интонацию Михаила Жванецкого. Даром что написано выразительно, с акцентом, со специфическим одесским говором, просто сиди и читай. Бери и читай, всё же написано. «Женщины живут дольше, мужчины — интереснее». И доказательство на три страницы крупным шрифтом через три пробела. Дюма платили за строчки, он и писал диалогами. Здесь тоже не густо, не россыпь слов на лист, не копи царя Соломона, всё тщательно взвешено и выдаётся как в аптеке, по каплям. Микстура «смех продлевает жизнь», мазь от ушибов «сарказм опасен для здоровья», — у Михаила Жванецкого всё найдётся, за словом в карман не лезет. Всё уж написано — бери и читай. «Что связывает меня с Украиной? Как люди здесь живут, вы знаете лучше меня. А хоть дурная, но стабильность. Хоть партий много, а фашистов нет. Войн нет». Ясно, что для составления сборника, для сдачи в печать нужно какое-то время. Может, год. И дата выпуска книги — 2014 — при этом смотрится как ошибка, хотя конечно, всё верно. «На вопрос, что меня связывает с Украиной, хочется ответить: „А что вас связывает с родителями?“ Откуда я знаю? Что-то связывает». Читать, обязательно читать, всё верно. Читать про ничем не замутнённое лето, хлёсткий юмор, своеобразный язык, нестерпимо выразительный запах еды и непередаваемо красивых женщин. Читать про южное лето в Одессе, вычёркивая последние летние дни в календаре.

«Если в артель портовых грузчиков попадал нежелательный человек, двое клали ему мешок на спину на один сантиметр ниже и он его, подбрасывая, поправлял.

К концу смены он падал от усталости.

Он не мог понять, что прежде, чем хватать мешок, надо наладить отношения».

Ирина Распопина

Источник: vsp.ru

Читать полностью
Женщины
На книгу Женщины

Знакомые незнакомки

Женский язык

Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро. Молчит. Кольцо на правой руке — замужем. Спокойно, все стоят на своих местах. Кольцо на левой — развелась. Два кольца на левой — два раза развелась. Кольцо на правой, кольцо на левой — дважды замужем, второй раз удачно.

Кольцо на правой и серьги — замужем, но брак не устраивает.

Два кольца на правой, серьги — замужем и есть еще человек. Оба женаты. Один на мне. Оба недовольны женами.

Кольцо на правой, одна серьга — вообще-то я замужем...

Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь — работаю в столовой.

Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи — барменша ресторана «Восточный». Мужа нет, вкуса нет, человека нет. Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение. Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом. В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода. Нужен мужчина со щеткой, тряпкой и женской фигурой.

Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой, торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги: художник-фанатик, откликается на разговор о Ферапонтовом монастыре. Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается...

Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, удивительная одежда, сильные ноги — балет Большого театра. Разговор бессмыслен. «Вы пешком, а я в „мерседесе“. Поговорим, если догонишь...»

Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта, папироса «Беломор»: «Что вам, товарищ?..»

Кольцо на правой, русая гладкая головка, зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли и прекрасный взгляд милых серых глаз — твоя жена, болван!

Современная женщина

«Что случилось с женщинами?

Я постарел или новая мода —

невозможно глаз оторвать,

трудно стало ходить по улицам».

Прохожий

Современная женщина, идущая по городу,— отдельная, сладкая, близкая тема для разговора. Сказочная, как выставка мод. Будоражаще пахнущая издали. Стройная. В брючках, закатанных под коленки, открывая миру сапоги, а в них чулочки и только в них — ножки. А на торсике — вязанная самой собой кофтуля-свитерок с ниспадающим, открывающим, отрывающим от дела воротником, а уже в воротнике — шейка, служащая для подъема и опускания груди с цепочкой и украшенная головкой со стекающей челкой на строгие-строгие неприступные глаза, закрытые для отдыха длинными, загнутыми вверх прохладными ресницами, вызывающими щекотку в определенные моменты, до которых еще надо добраться, а для этого надо говорить и говорить, говорить и говорить, и быть мужественным, и хорошо пахнуть, не забывая подливать сладкий ликер в рюмки, перекладывая билеты в Большой зал из маленького кармана в пистончик и попыхивая сигаретой с калифорнийским дымком, зажженной от зажигалки «Ронсон», срабатывающей в шторм и лежащей тут же возле сбитых сливок, присыпанных шоколадом, в тридцати сантиметрах от гвоздик в хрустальной узкой вазе, закрывающей нежный подбородок, но открывающей губки, где тает мармелад!..

О боже, оркестр, ну что же ты?! Вот и датчане вышли в круг, вот и ритм, но нет, не то. Пусть датчане прыгают, а мы спокойно, почти на месте, неподвижно, струя кровь мою от вашей в трех сантиметрах и вашу влагу от моей — в пяти.

Ваша стройность перестала быть визуальной, она уже — здесь. А разность полов так очевидна, так ощутима. Мы так по-разному одеты и представители столь разных стай. Только наши шаги под этот оркестр. Из наших особей исчез интеллект и пропали глаза, мы ушли в слух. Его музыка, твое дыхание и там, внизу, движение в такт контрабасу. И догорает сигарета, и допевает квартет, и ликер из графина перетек в наши глаза, а сливки с шоколадом еще не кончились. Они припорошили губы, и мы будем их есть потом, позже, медленно.

Хороший режиссер в этом месте ставит точку, потому что к нам приближаются официант, портье, милиционер и распорядитель танцев

Наши мамы

Что же это за поколение такое? Родились в 1908-1917-м. Пишут с ошибками, говорят с искажениями. Пережили голод двадцатых, дикий труд тридцатых, войну сороковых, нехватки пятидесятых, болезни, похоронки, смерти самых близких. По инерции страшно скупы, экономят на трамвае, гасят свет, выходя на секунду, хранят сахар для внуков. Уже три года не едят сладкого, соленого, вкусного, не могут выбросить старые ботинки, встают по-прежнему в семь и все работают, работают, работают не покладая рук и не отдыхая, дома и в архиве, приходя в срок и уходя позже, выполняя обещанное, выполняя сказанное, выполняя оброненное, выполняя все просьбы по малым возможностям своим.

Пешком при таких ногах. Не забывая при такой памяти. Не имея силы, но обязательно написать, поздравить, напомнить, послать в другой город то, что там есть, но тут дешевле. Внимание оказать. Тащиться из конца в конец, чтоб предупредить, хотя там догадались, и не прилечь! Не прилечь под насмешливым взглядом с дивана:

— Мама! Ну кто это будет есть? Не надо, там догадаются. Нет смысла, мама, ну, во-первых...

Молодые — стервы. Две старухи тянут из лужи грязное тело: может, он и не пьян. А даже если пьян... Молодые стервы: «Нет смысла, мама...»

Кричат старухи, визжат у гроба. Потому что умер. Эти стесняются. Сдержанные вроде. Мужественные как бы... Некому учить. И книг нет. А умрут, на кого смотреть с дивана? Пока еще ходят, запомним, как воют от горя, кричат от боли, что брать на могилы, как их мыть, как поднимать больного, как кормить гостя, даже если он на минуту, как говорить только то, что знаешь, любить другого ради него, выслушивать его ради него, и думать о нем, и предупредить его.

Как мы выбираем жену

Все начинается с того, что неожиданно потянет организм.

И явно в сторону, не в направлении взгляда.

Вы удивленно оборачиваетесь.

Неприметное существо, веснушчатая мордашка, конопатые ножки, рыжие ручонки, потрескавшийся ротик, белесые реснички...

Все это в пыли, в песке...

Пятнадцать раз вы смотрите в направлении взгляда.

Сверяете мысли с рекомендациями.

А организм, как проклятый, с невиданным до сих пор упорством тянет вас к конопатому созданию...

Все на ней ползет, сползает, перекручивается, все изношено, истоптано, обгрызано, в чернилах, или в краске, или в карболке.

А вот от вас идет на север — чистенькая, ароматная, на ножках, с книжкой, в шляпке и с мобильной связью.

Вы, конечно, трезво понимая, готовы догнать и пошутить.

И как-то так, за книжку, шляпку и мобильный цепляясь и перебирая, дойдете до лица, до губ, до телефона и до самого свидания.

Но все это без организма.

Организм ваш там.

Без организма вы никто.

А там еще огромный стимул — там на вас плюют.

В том конопатом месте.

Там вообще не понимают — чего вам надо?

Вы тут же превращаетесь в осла, жующего весь день неподалеку.

Вы понимаете всей головой, что надо вам туда, к мобильнику.

Но руки стынут, ноги стынут.

Из морды раздается одно мычание: «Дай, я помогу. Дай, я покрашу забор вместе с тобой и... «Как тебя зовут?».

Лишь бы коснуться, лишь бы вдохнуть этот ковыль, эту полынь, этот белесый жар, и степь, и пыль...

Господи, как отойти? Кто оторвет?

Вы начинаете пастись неподалеку.

Понуро идете следом, вас хлещут, гонят, проклинают — уже родители.

Вы им рассказываете о своих перспективах, показываете какие-то бумаги, даете денег в долг. Все это не отрывая рук от конопатой стервы.

Дрожа идете в церковь, в загс, в какой-то частный двор на Молдаванке...

Какой-то брат, какой-то дядя, какой-то пес...

И дикая кровать с периной под низкий потолок.

И вы, оказывается, не первый!..

Вы — второй!

Хоть вы единственный.

Второй всегда единственный.

А сколько было первых — не узнаешь.

И все равно она не понимает, и не чувствует, и с любопытством смотрит:

— Так что мне — лечь?

— Да, — задохнулись вы, — еще бы!

— Но только не дрожите. Вы какой-то дикий.

— Давай на «ты».

— Я не могу, я вас совсем не знаю.

Она права.

Что вы ей для знакомства предложили?

Измучили, измучились, заснули в этой перине, как в печи.

Проснулись, вышли в эти сени — капусту квашеную рукой из бочки.

Облизали пальцы, схватили малосольный огурец.

И стали озираться: куда попали?

Мозги и сердце в панике.

Вы в ужасе.

А организм, как все предатели, сбежал.

А вот и мама с полотенцем и хлеб-солью.

Пес с рычанием.

Папаша с самогоном и иконой.

Брат с семьей.

Племянник из ГАИ с гармонью.

Дед с козой.

Теперь это все ваше.

Поздравляю!

Мы гуляли в лесу под Ялтой

Пароход пока стоял. Мы углубились. Она сказала: «Давай закопаем вещи, документы и деньги, чтобы не мешали гулять. А место запомним — вот эти три дерева».

И я согласился.

И мы закопали.

Мы еще гуляли часа два, а потом перестали.

Я к ней хорошо относился.

Собственно, а что из нее выжмешь?..

Паспорт можно восстановить.

Хуже...

Там еще вот эта была...

Виза...

Перекопали мы...

Хуже, что лес заповедный...

Потом эта... охотинспекция...

Пароход за это время два раза приходил...

Нам сверху видно...

Главное, не в чем из лесу...

Если кто появляется, уходим вглубь...

Копаем по ночам...

А что о себе...

Да охраняем... не даем туристам костры жечь, кабанов гоняем — не даем копать...

Там, где мы перекопали, уже побеги...

Аттестат зрелости не жалко, но там эта...

Кредитка и аккредитив... права... диплом, деньги, справки.

Многие спрашивают, как я к ней после этого.

А как?.. Хорошо...

Источник: http://www.kommersant.ru/doc-y/1966107

Читать полностью
Женщины
На книгу Женщины

Михаил Жванецкий. Женщины

Здравствуйте!

Пишет вам автор.

Здесь много женщин под одной обложкой.

Давно хотел их отобрать и собрать.

Женские характеры:

«Всегда!»

«Иногда!»

«Никогда!»

«Может быть!»

Они решают за троих: отца, себя и ребёнка.

Вначале притягивают.

Потом удерживают.

Вначале обжигают.

Потом согревают.

Здесь знакомые вам незнакомые, то есть лучшая компания, когда, опираясь на одних, завоёвываешь остальных.

Моих женщин мне помогли собрать: сборщик Александр Сысоев из Нижнего Тагила, который много лет наблюдает за усилиями, и дорогие мне москвичи Катя Герасичева и Вадим Беляев.

Пусть для вас звучит мой голос и светит внешний вид.

Всегда неподалёку...

Свободная

Я в городе не могу. Я хочу улицу на красный свет переходить. Я должна перебегать там, где я хочу. Я не могу ждать открытия парка или сезона, я должна делать то, что я хочу. Неужели это непонятно? Я не могу жить среди переходов, перекрёстков, звонков, свистков, ограждений.

Ну, дерево стоит. Оно же такое, как я. Почему его охраняют, а меня нет? Я не могу с восьми до пяти. Я не могу по звонку бежать на работу, я должна бежать, когда я хочу.

Мне девятнадцать. Я росла на берегу, на камнях. Я бегала с мальчиками. Я не хотела учить музыку, потому что я не могу сидеть. Я и так пою, зачем мне рояль? И бегаю босиком. Я должна бегать там, где я хочу. Я должна жить там, где я хочу.

Мы птиц охраняем, чтобы они летали, где хотят. Как жемычеловекуговорим живи здесь, ходи туда, здесь не ходи, здесь не лежи, здесь не пой. Вы меня извините, я в городе не могу.

Приезжайте в Батуми, пойдёте по дороге на Михенджаури, зайдите в лес и крикните: «Диана!» -и я выйду! Сороковые

Общество наше, не то, в котором мы все состоим, а то, которое образуем, было подвергнуто тщательному наблюдению. Там обнаружено появление одиноких личностей сороковых с лишним годов. Эти люди, куда со всей силой входят женщины, пытаются вести беседы, затрагивающие вопросы политики, жалуются на сердце, тоску, вздыхают часто, смотрят наверх, не могут подать себе чашку чая. При появлении молодых женщин проявляют некоторую озабоченность, оставаясь неподвижными.

Глубокое недоумение вызываетвнезапно затанцевавшийсороковик.

Женщина-сорокопятка одинока, полногруда, золотозуба, брошиста, морщевата, подвижна. Легко идёт на контакты, если их разыщет. Танцует много, тяжело, со вскриком. Падает на диван, обмахиваясь. Во все стороны показывает колени, ждёт эффекта. В этой среде особенно популярны джинсы, подчёркивающие поражение в борьбе с собственным задом, женитьба на молодых, стремительноприближающаясмертный час, и тост за здоровье всех присутствующих. Второй тост -за милых, но прекрасных дам -предвещает скучныйвечер со словами: «А вам это помогает?.. Что вы говорите?..»

Романы сорок плюс сорок небольшие, честные, с двухнедельным уведомлением.

А в основном это люди, смирившиеся с одиночеством, твёрдо пропахшие жареным луком, и только не дай бог, если телефон откажет или будет стоять далеко от кровати...

Источник: prochtenie.ru

Читать полностью

Цитаты

Все цитаты (29)

Сатирик родился в еврейской семье. Отец был терапевтом, мать — стоматологом. Во время войны они эмигрировали в Среднюю Азию, затем вернулись. О личной жизни автор никогда не любил рассказывать. Известно, что он был несколько раз женат (но официально только однажды). В сети периодически можно встретить семейные фотографии его жены Натальи и сына Дмитрия. Также у него есть дети от других женщин. С нынешней супругой сатирик познакомился на церемонии открытия Клуба одесситов. Они вместе с 1991 года.

Книги автора

Автор-сатирик выпустил немало книг, в том числе и собрания собственных сочинений, биографии и т. д. Среди них наиболее популярными являются:

·         «Женщины» (2012 г.). Кто-то видит в этом произведении юмор, а кто-то печаль и легкую грусть. Здесь есть и воспоминания, и сожаление о былых временах. Одним за самых трогательных в книге считается рассказ «Наши мамы», вызывающий чувство благодарности и восхищения мамами, бабушками, прабабушками.

·         «Южное лето (Читать на Севере)» (2014 г.). В произведении описываются люди, события разговоры — все, что позволит создать летнее, солнечное, южное настроение читателю. Можно получить массу положительных эмоций. Действия рассказов происходят в Одессе, каждая история пропитана любовью к ней. Можно не только посмеяться над одесским юмором, но и проникнуться местным колоритом.

·         «Любовь (коротко)» (2012 г.). Рассуждать о любви и спорить о ней можно бесконечно. Писатель собрал множество высказываний о любви, предоставив читателю самому делать выводы. Написано иронично и легко, можно и посмеяться, и подумать. Каждая страница начинается с нового высказывания.

·         «Разговор отца с сыном. Имей совесть и делай, что хочешь!» (2016 г.). Через роли родителей и детей проходят практически все. В книге собраны не просто описания и шутки, но и по-настоящему ценные советы, такие же ироничные, как и все произведения автора. Возвращаться к прочтению захочется еще не раз, чтобы отдохнуть и вдохновиться.

·         «Шум пройденного» (2017 г.). Одно из последних изданий писателя. Это собрание высказываний, поздравлений, советов в духе знаменитого сатирика. Проза полна смешного, немного грустного, жизненного и, конечно, полезного.

Также вышли в свет несколько собраний сочинений. Из экранизаций можно отметить телеспектакль «Золотая рыбка», вышедший в 1985 году, «Как шутят в Одессе» (1989 год).

Читать полностью
Свернуть текст