Вы сейчас выглядите потрясающе интересно. Эта тоска в глазах, эта грусть, которая лежит у вас на душе, как камень на шее…

Что делать мне? И что мне за дело до твоей прекрасной вечности, если там я буду вспоминать о тебе, а здесь не смогу даже обнять тебя?.. Одиночество, вечное одиночество – вот что такое твоя вечность!

И не буди во мне зверя, он и так постоянно не высыпается.

Не стоит тыкать в глаза окружающим своим благосостоянием, считал он. Надо жить достойно, но не более того

Я вообще утро не люблю. Ничего хорошего в нем нет. Вставай, иди куда-то. То ли дело вечером, лег и уснул.

— …но есть же рамки, границы, правила приличия, наконец! Порция гречневой каши не может равняться трем столовым ложкам! Масло нельзя нарезать так же тонко, как салями! Суп можно недолить немного, но разбавлять его водой из-под крана, некипяченой водой, это уже перебор! Это уже за границами добра и зла! Это уже недоступно моему пониманию!

Людей, отлично знающих трудовое законодательство, не любят ни начальники, ни кадровики. Это закономерно. Как можно любить человека, который в ответ на каждое слово заводит: «это противоречит такой-то статье Трудового кодекса»? Да никак!

Не знаю, не знаю. Но мне кажется, ты просто все видишь не так.
— Что?
— Ты видишь лишь то, что можешь увидеть, на что настроено твое помятое, затемненное сознание.

Любое движение, каждый жест, поворот головы и взмах ресниц, прикосновение рук и тайная мудрость тела оказались столь же инстинктивны и естественны для них обоих, как здоровое дыхание, глоток воды в пустыне или погружение в сон. И, ощущая потом счастливую пустоту, укрываясь в водопаде ее длинных волос, защищавших их общую наготу почти так же надежно, как самое теплое покрывало, он так и не вымолвил ни единого слова, искренне полагая, что священная тишина и благоговение — единственное, что требуется им обоим в эту минуту.

Она не была безупречно красива, но в этом лице были и нежность, и теплота, и детское обещание счастья.

Спасенный ребенок, семилетний мальчик, полюбился капитану, человеку бездетному; он решил оставить его у себя.

– Матушка, видно, молится за меня, – говорил матрос, благоговейно крестясь и смотря на небо, – ее молитва спасла меня. Вот в кармане и письмо ее ношу при себе… Спасибо родимой моей.

Чем меньше вы заинтересованы, тем более желанны для мужчин.

– Огурчики ваши? – с полным ртом осведомляется подполковник.
– Не-а, – окончательно роняю свой авторитет я. – Соседка угостила.
– А моя все сама, – гордо объявляет он. – По триста баллонов закрывает. Помидоры, огурцы, грибы, варенье, компоты.

— Не хочу торопить, но, если мы срочно не слиняем, они все-таки наденут на вас смирительную рубашку.

"Время — оно хитрое. Оно всех догонит и всем покажет…"

"Женские десять минут – это верные полчаса."

Деньги  хороши  тогда ,  когда  есть  на  кого  их  тратить.

Обычно так и бывает: упустишь какой-нибудь пустяк, какую-нибудь совершеннейшую мелочь, и все рухнет.

Самое главное в воспитании – это любить ребенка и уважать его как личность

редкого терпения человек. Я бы на его месте давно взял тебя за руку и увел отсюда прямиком в свою постель. Ты бы, конечно, повопила, подрыгала ногами и даже съездила мне по морде пару раз, но к утру непременно бы стихла и потихоньку начала мурлыкать.

поменять привычки человек, конечно, может, а вот внезапно лишиться приобретенных навыков вряд ли.

Моя любовь для него,как удавка на шее,а человек рожден быть свободным

– Слушай, почему тебя все считают молчуном? – удивилась я.
– Потому что я хитрый.

— Психосоматическое и кризисное отделения, после патанатомии самое тихое место в нашей больнице.
— А какое самое шумное? — полюбопытствовал Алексей Иванович.
— Роддом, разумеется! Внутри дети с матерями орут, снаружи отцы пытаются докричаться до матерей, потому что к видеофонам вечно очередь.

Мне было хорошо и легко. Наверное, это потому, что из сердца моего ушло сожаление. Которое ежедневно трясло и дёргало меня раньше: зачем ты так сказала, для чего ты это сделала, почему ты поздно об этом догадалась, кто тебя заставлял в эту ерунду выряжаться, как ты могла упустить такую возможность, ты тратишь время понапрасну, ты ничего так не добьёшься, а значит, ты какашка, пустышка, неудачница… Всё. Отпустило. Я больше не кляла, не ругала себя и не выставляла оценок за поведение.
А потому и на улице, и дома мне было стабильно хорошо.

- Абломабель, ты болен? - спросила Линда - Что ты тут делаешь?
- Это конец, - печально ответило существо. - Я вернулся к берегу, домой, в последний раз.

Жизнь – штука забавная… – И добавил уже про себя: – С кульминационным моментом в виде смерти.

..Уилл дал себе молчаливую и страшную клятву: он нипочем не допустит, чтобы с девочкой в окошке случилась какая-нибудь беда. Мысль об этом пришла как нечаянное озарение, но все было предельно серьезно. Он просто не мог позволить, чтобы с ней стряслось что-то плохое. Он не взялся бы сформулировать точно, он просто со всей определенностью знал, что ее несчастье окажется страшной бедой и для него самого.

..справедливость дороже золота и сильнее булата, если речь идет о тебе..

Что за намеки на возраст? – надулась Капа. – Незачем мне напоминать о нем! Вообще, ты же знаешь, как говорят – женщине столько лет, на сколько она выглядит!
– Ну, Капа, ты извини, но столько не живут!

Машина – это всего лишь бездушная жестянка, как утверждал Никита, хотя ей казалось, что ее синенький «Пежо» – одушевленная личность, все понимает и даже умеет разговаривать – то тихонько сыто урчит, то шумит негромко, когда едут по ровной дороге, то возмущенно взрыкивает, когда Лиза заставляет его взбираться на скользкий холм..

..Я не желаю чувствовать себя виноватой в том, что оболгала человека, понятно? Потому что не делала этого!
– Оболгала?! Ты что, совсем идиотка? Да он погряз во взятках и криминале, как ты не поймешь?! У него криминальная империя!
– Ага, а фамилия его Корлеоне!..

Если когда-нибудь пожелаете вернуться в прошлое, просто поднимите глаза.

Тут с обидами такая штука получается… Ей больно – она обижает тебя. Тебе больно – ты обижаешь ее. Ей ещё больнее – она снова обижает тебя. Кто-то должен первым остановиться, принять удар и не ответить, или – тупик. А кто прав – кто виноват, в данной ситуации не имеет значения. Это проблемы не решает…

– Знаете, чем отличаются простые люди от харизматичных? – продолжала художница. – Тем, что большинство людей представляют из себя просто тело, обычное тело… И думают только о том, как бы скрыться от жизненных невзгод. А харизматичные сами создают вокруг себя собственный мир. Мир людей и событий…

Да уж, воистину правы те, кто говорит, что вместе с ребенком в дом входит счастье!

Молодые и не очень пары, держась за руки и нежно обнимая друг друга, казалось, были спрятаны в созданном ими самими мыльном пузыре счастья и не замечали ничего вокруг себя.

Так впервые для Даши два «я» стали простым и единственно возможным «мы», и она удивилась, почему это никогда и ни с кем не удавалось ей раньше – в прежней, другой ее жизни, которая казалась ей всегда такой сложной, а теперь вдруг представилась элементарным набором событий.

Да разве это был поцелуй? Агрессия длиной две секунды! (с. 52)

Ребенок — всегда счастье

Я верю в то, что каждый искренний творец немножечко умеет колдовать. Если подробно описать то, о чем мечтаешь, это рано или поздно сбудется наяву. А у моей книги счастливый финал

Наверное, это было бы неплохо. Не исчезнуть совсем, а жить где-нибудь на облаках… Или на звездах.

Люди стали столь же безразлично относиться к смерти в реальном мире, как относятся к ней в выдуманном.

секс полезен для здоровья и если его кот наплакал, то со здоровьем нелады, а здоровье надо беречь, то есть укреплять.

Как ни парадоксально, некоторые люди не хотят расставаться со своим одиночеством, цепляясь за него, как застенчивый малыш за мамину юбку.

До чего же приятны самые обычные вещи вроде приготовления завтрака, когда делаешь их вместе с любимым человеком!

Я любила, а когда любишь, то готов на всё. Понимаешь, на всё. Даже жизнь отдать.

«Спасибо» в ответ не прозвучало. Видно птицу по полету, добра молодца по соплям, то есть — по манерам.