Сделай меня счастливым, и я сделаю счастливым тебя — вот что означает кошачье «мурмур».

У многих котов прямо на морде написано, что они Настоящие. Если вам попадется на глаза кот такой наружности, будто ему зажали голову в тиски и несколько раз двинули по морде молотком, обернутым в тряпку, можете не сомневаться: перед вами Настоящий кот.

Иногда с исступленной сосредоточенностью он шел по следу от книги к книге, прочитывал абзац в одной, бросал ее и хватал другую из осыпающейся груды у себя на столе, а то вдруг вскакивал, находил на полках третью и читал ее по пути обратно: когда он снова садился, с книгой уже было покончено.  Казалось, он обнаружил целостную увлекательную историю, доставленную контрабандой по кусочкам в бесчисленном множестве книг.

Вначале было слово, и это слово было Кот.

— A глупость заразна?
— Еще как!
— Молодой человек, вы слышали? Не дышите на меня!

Несчастные люди злы. А злые люди несчастны. Замкнутый круг.

Однако о вкусах не спорят. О вкусах дерутся.

Все равно что опутать спящего слона ниткой и говорить, что он связан.

Когда же нитка лопнет, кричать: «Караул! Волшебство бессильно!»

Возможно, слон просто случайно шевельнулся во сне.

Запишите кто-нибудь, я вставлю это в свои мемуары! Спорю, их издадут на Лысой Горе за милую душу, а в других местах и без милой души!

Сера тоже была хороша, пока ее случайно не положили в одной комнате с селитрой. А тут постучали в дверь, и вошел сосед с мешком угля и факелом. Именно так был изобретен порох.

Ну теперь я за русскую разведку спокойна!

Верка все разнюхает! Вплоть до того, был ли хомячок у троюродного племянника евойного дедушки и любили ли их мамы вареный лук.

Я ей устрою закат разума!

Отбой воздушной тревоги!

Я тебя не съем! Нынче мы с Пипой на диете.

Отпиливаем от своего ужина по две калории в день!

Просто одни хорошие живые существа выпускают кишки другим хорошим живым существам, а те стараются по возможности отплатить им той же монетой. А некоторые для убийства придумывают оправдания, вроде «солдатский долг» или «приговор общества».

Враг врага не всегда твой враг, как и друг друга не всегда друг.

Но, увы, я посыпаю голову пеплом по другим дням.

Сегодня у меня выходной

Логика – это гвоздь, безжалостно забитый в прекрасный и нелогичный мир.

Грех издеваться над старым больным человеком. Старый больной человек может рассвирепеть и заехать в глаз.

Моя твоя не понимай!

Хочу рисовать маслом и кататься на слонятах! Других слабостей у меня нет!

Ох уж мне эти ваши «но».

Как я ненавижу это «но», так ненавижу, что вообще выкинул бы его из языка!

Полежу в могилке – послушаю мобилку.

Ты кого ревностью пугаешь, книга телефонная?

На большее ее изобретательности ни за что бы не хватило. Скорее ее скорбные извилины завязались бы морским узлом.

Глазыньки б мои не видели!

Пей и не булькай, а то хвост отвалится!

Спасительный анабиоз, случившийся с ней в ту ужасную ночь, так не прошел.

Так и есть – жар. Еще ночью она показалась ему горячей, но тогда и его собственная кровь была готова закипеть...

Инакомыслие — повсеместный человеческий феномен…

В нем безошибочно угадываешь волевую натуру, равнодушную ко всему, что противоречит ее желаниям.

Нынешние фанаты бейсбола были бы потрясены тем, что лаптой больше увлекались девочки, а лучший игрок в награду получал не миллионный контракт, а всего лишь пудинг, приправленный пижмой.

Владеть живыми душами - ведь это переродило всех вас, живших раньше и теперь живущих, так что ваша мать, вы, дядя уже не замечаете, что вы живете в долг, на чужой счет, на счет тех людей, которых вы не пускаете дальше передней...

Я развитой человек, читаю разные замечательные книги, но никак не могу понять направления, чего мне собственно хочется, жить мне или застрелиться, собственно говоря, но тем не менее я всегда ношу при себе револьвер.

Она хорошая, добрая, славная, я ее очень люблю, но, как там ни придумывай смягчающие обстоятельства, все же, надо сознаться, она порочна.

Она проклинала свой дар. Проклинала бесполезную, бесполезную магию! То была самая большая трагедия — она могла вернуть к жизни любого, исцелить тяжелый недуг, вновь подарить человеку здоровье и счастье. Она была в силах спасти всех пациентов, умирающих в соседней палате. Она вытащила Лайонела Хорнинга из Царства Смерти.
Но колдовство Джоанны не действовало на людей, которых она любила.

Вот так он и жил – на изломе трех разных, иногда взаимоисключающих мироощущений, не допуская никого в свой искореженный внутренний мир.

…в округе я не одна такая нищая и на мою деревеньку в пятьдесят дворов никто не покушается. Воры сочувствующие цокают языками и обходят стороной.