– Обгоняй, если такой умный, – пробормотала она.

Водитель внедорожника бесстрашно унесся по встречке. Вслед за ним последовала убитая «пятерка» – толстомордый водитель не поленился открыть окошко, выкрикнул Татьяне:

– Езжай, овца! Никого нет!

Автобус продолжал стоять с распахнутыми дверями.

«Что я действительно: совсем зашуганная! Ночь, менты все спать легли».

— Думаю, он относится ко мне по-дружески, — добавил он. — Заметьте, что он всех любит. Но, как и любой другой человек, некоторым отдает предпочтение. Вы только что упомянули о культе Митры. Если он его возродил, значит, получил знамение свыше. Он говорил мне об этом. И я ему верю. Сейчас христианство переживает свой упадок, настала новая эра. Но вы совсем не похожи на верующую.

Она раздавила сигарету в пепельнице и пригубила грог.

— Я верю фактам, — сказала она. — То, что он телепат, — это факт. Он воскресил в моей памяти события, о которых я совершенно забыла.

— Нужно купить другого бычка, — заметил он.

— Брось, — сказал Учитель, — сегодня праздник. Как твое самочувствие?.. Мне знакомы случаи, когда люди падали в обморок через час после испытания.

— Не волнуйтесь, со мной все в порядке.

Они поднялись из подвала. Ванная комната находилась справа от лестницы. Это было просторное помещение, оборудованное всем необходимым для массажа. Учитель открыл краны.

— Нет. Она — не такая «натурщица», которых привозят в обезьянники из наркопритонов. Это — дама. Работает с известными художниками.

— Как она выглядит?

— Картина.

— Я в офигее! Слова Земцова, музыка Огинского. Значит, «картина» убить не могла?

— Могла. И муж ее, твой клиент, мог и брата убить, и его любовницу, если та о чем-то догадывалась.

"По дороге я даже купил экземпляр повести «Простая душа» из серии школьных пособий. Возможно, вы читали эту повесть Флобера о бедной невежественной служанке Фелиситэ, полвека верно прослужившей своей госпоже и безотказно жертвовавшей всем ради других. Фелиситэ безропотно отдавала свою привязанность и заботу то жениху-мужлану, то детям госпожи, то своему племяннику или одинокому старику с неизлечимо больной рукой. "

Говорить  правду  тяжело  и  противно ,  особенно  когда  эту  правду  надо  открыть  не  кому  -  нибудь  ,  а  самому  себе . Своей  душе,  которая  кривится   и  противится  ,  точно  отворачивается  от  неприятного  запаха... ( стр.9- 10)

Короче, я нагнал ее на тропинке и коснулся плеча.
Этот жест при желании можно было истолковать по-разному: как попытку остановить, дабы обратить ее внимание на какую-нибудь еще птичку или ящерицу; как намерение снять с ее плеча сухую сережку, упавшую с дерева…
Интересно бы изучить психологию прикосновений. Сотни раз, осматривая ее, выслушивая и разговаривая с ней, я касался ее тела. И она относилась к этому доверчиво и спокойно – как пациент, собственно, и должен относиться к прикосновениям лечащего врача. Что же было в том моем жесте, в моей руке, лежащей на ее плече, что оба мы остановились как вкопанные и она все поняла, а меня обдало жаром, и я, наверное, побагровел, как-то сразу ощутив всю зряшность моего дурацкого порыва?
Она не дернулась, не сбросила моей руки, не рассердилась; только обернулась и спокойно проговорила, глядя мне прямо в глаза:
– Безнадежно, Боря. Я уже пыталась…

"Никто не должен знать о твоих истинных чувствах."

- Феи взрослеют немного иначе, чем люди. Младенцами они не бывают. То есть в самом начале они похожи на человеческих младенцев, однако дети фей не так беспомощны. Они уже умеют ходить и говорить, а их умственное развитие... - Он призадумался. - Ну, примерно на уровне пятилетнего ребенка.

Почему  мать  так  долго  хранила  эту  тайну ? Не  хотела  травмировать  его ,  Виктора  ? Опасалась ,  что  в  своем бездушии и  снобизме  он  похож  на  того  , кто  так  никогда  и  не  сумел  открыто  признать  себя  отцом  неполноценного ребенка ? Или  просто  знала ,  что  мужчины  в  ее семье  не  способны  к  жертвенным  или  просто  серьезным  чувствам ,  не  рождены  для  того ,  чтобы  помогать  и  любить  просто  так -  ни  за  что ,  вопреки  всему ?..

Изучая   древние  книги  , Дмитрий  обнаружил  , что  не  стал  первооткрывателем   в  своей  области - многие  исследования  и  изобретения  существовали  уже  задолго  до  него. И   это  показалось естественно -  человеку  свойственно восполнять  недостаток   своих  способностей  технологическими  приспособлениями.  Чтобы  возместить  недостаток  быстроты  ног , придумано  колесо ,  чтобы  усилить  зрение  , изобретены  подзорная  труба  и  бинокль ,  микроскоп  и  телескоп ; неумение  летать компенсируют  воздушные  шары ,  дирижабли  и  аэропланы. Неудивительно , что  средневековые  ученые  задумывались над  прибором , помогающим  видеть  ауру ,- в  их  рукописях  Волковскому  встретилось  несколько  теоретических  описаний   и  даже  чертежей  подобного  устройства.

Умение просить о помощи – важнейший навык. Почему-то многие считают, что ребенка нужно учить помогать всем, но не просить о помощи самому. Ложное представление о гордости предполагает, что окружающие, если они, конечно, не дураки и не негодяи, сами должны догадаться, как нам помочь. А если этого не происходит? Тогда предписывается мучиться самому, доказывая всем, что ты обойдешься без сопливых.

ПРАВИЛО 34. Пробовать, рисковать, действовать может научить ребенка только отец. Мамы предпочитают старые, проверенные способы, которые передаются из уст в уста. Даже старинные рецепты они перепроверяют у подруг

Можно ли переделать человека — объяснить взрослой женщине, индивиду, что она неправильно живет, напрасно мучает себя и других… И пришли к неутешительному выводу, что сделать это, даже при наличии большой любви, в принципе невозможно.

А мы ведь все прежде всего люди, а потом уже чьи-то жены, мужья, отцы, матери, дочери.

Старость - это индивидуальность, это прелесть мудрости

Знаете, я сторонница теории, что очень многое в медицине зависит от установки пациента. И если он настроится на выздоровление и приложит все возможные и невозможные усилия, то поправится. Самое главное — не говорить и даже не думать ни о чем плохом, мыслить исключительно позитивно .

Все так же пуста и одинока была квартира, и так же полна смятением его душа, словно только что побывавшая в чистилище..

Каждая буква, каждое слово, даже вещь, даже  ветер или солнце несут свою информацию. Ты, например, читаешь газету и узнаёшь новости. Я решаю задачу, применяю формулы и нахожу ответ. Где-то в море капитан ведёт корабль и смотрит, какие волны, какой ветер. Все мы делаем одно и то же: берём какую-то информацию и работаем.

Стас взял из моих рук Сашку, идти мне стало полегче, пес хоть маленький, но довольно упитанный. Он с комфортом устроился на чужих руках и даже глазки прикрыл.
— Он и вправду гениальный, — заметил Стас. — Я боялся, что он залает и выдаст нас с головой. Эй, пес, тебе уже приходилось бывать в таких переделках?
— Я не способна рисковать жизнью любимого существа.
— Я думал, твоего любимого зовут Тимур.
— Сашка.
— Все-таки довольно странное имя для собаки. Почему ты его так назвала?
— Тебе-то что?
— Интересно. Это что, страшная тайна?
— Нет никакой тайны, — проворчала я, споткнувшись в темноте о какую-то корягу. — Мне подарил его один тип.
— И что?
— Ничего. Назвала собаку в его честь.
Стас засмеялся.
— Занятно. А где сейчас этот тип?
— Жарится на сковородке.
— В каком смысле? — не понял Стас.
— В буквальном. Ты в загробную жизнь веришь?
— Ну… не знаю.
— И я не знаю. Но если она есть, то он сейчас радует чертей своим визгом.
— Что, много грехов?
— Больше паровоза.

— Две бутылки водки, — сделала я заказ, она пожала плечами и удалилась.
— Две бутылки водки, и все? — робко поинтересовался Стас.
— Это для начала, — успокоила я. Он улыбнулся, но в глазах его читалось недоумение. Заказ девушка принесла и разлила водку в рюмки. — Теперь забудьте о нас на время, — посоветовала я.
— Прозит, — поднял рюмку Стас.
— Ага, — сказала я и выпила. Он тоже выпил, а я наполнила по второй.
— Эй, — встрепенулся он, — не слишком ли часто?
— Я предложила тебе напиться, если тебе что-то не нравится, отвали.
— Мы перешли на «ты»?
— Конечно, мы же собутыльники.
— Может, закажем салат?
— С салатом и дурак бутылку выпьет, ты так попробуй.
— А что будет, когда мы выпьем всю водку?
— Всю не выпьем, у них здесь большие запасы.

— Тимур, ты сукин сын. Ты портишь жизнь себе и мне.
— Я знаю.
— Нет, ты не знаешь. Ты не желаешь мне верить. Все мои слова ты считаешь враньем, все мои поступки сплошным упрямством.

- Ничего  нового  ты  мне  не  сообщил. Сколько  раз  я  слышала  эти  и  куда   более  пылкие  слова  на  ту же  тему  от  людей ,  оказавшихся  в  моей  власти .... Но  видишь  ли ,  дорогой  мой ,  никого  из  вас   я  не  заставляла  силой  становиться   моим  клиентом.  Каждый   из   вас  сделал  этот  выбор  сам.  Ты  сам  каждый  раз  решал -  продать  свои  воспоминания  или   нет . И  упрекать  меня  тебя  не  в  чем.  Не  правда  ли  ?

Раньше  Стас ,  хоть  и  предпочитал  жить  в  Европе ,  но  вссе же  тепло  относился  к  Москве ,  считая  именно  ее ,  а   не Оксфорд  и  не  Луганово ,  своим  родным  городом.  Но  теперь  этот  город  казался  чужим  и  враждебным . Жестокий  город  жестоких  людей ,  которым  нет  никакого  дела  друг  до  друга .  Город  фальшивых  ценностей ,  искусственной  любви ,  сплошного  притворства .... Тут даже  вера  в  Бога  на  деле  оборачивается  коммерческой  сделкой.   Впрочем   ,  при  чем  тут  город?  Разве  весь  мир  не  таков ?  И   если  в  нем   еще  сохранилось  доброе ,  светлое  и  настоящее ,  то  оно  напоминает   старый   полуразрушенный    особняк ,  никому  не  нужный  и  почти  стертый  с  лица  Земли...

А  может  ,  это  и  есть  награда  за  все  наши  дела . Да!  Лучшая  из  возможных!  Если  ты  живешь  достойно  ,  делаешь  все  правильно ,  то  и  сама  жизнь  идет  к  тебе  навстречу .

Человек, который уверен в себе, никогда не оглядывается.

Если бы каждое выстраданное или брошенное сгоряча «чтоб ты сдох! » сбывалось, населения Земли здорово бы поубыло…

О каком здравом смысле может идти речь, когда в дело вступает ревность?

- Неважно, что волнует их. Главное, что волнует тебя. Все в жизни имеет лишь ту ценность, насколько оно ценно лично для тебя.

Доверься способности, данной тебе от рождения, используй знания о природе, и nulf ты сможешь улучшить жизнь каждого в Авалоне.

— Мне? — настороженно переспросила она, заранее пугаясь размеров
свертка.
И развернула его.
В бумаге лежал сложенный плед из шотландской шерсти, золотисто-шоколадный, в крупную темно-вишневую клетку, немыслимо роскошный для этой комнаты и, конечно, немыслимо дорогой. У Веры даже дыхание перехватило от возмущения.
— Леня, вы сумасшедший человек! — расстроенно сказала она, заворачивая плед в бумагу. — Вы спятили совсем! Что за дикие подарки? Забирайте немедленно!
— Вера, прекратите скандалить, — привычно возразил он. — Это полезная хозяйственная вещь, и вы… будете укрываться этой тряпкой… и больше ничего!
— Я прекрасно укрываюсь своим пальто, еще не хватало, чтоб вы на меня сотни выбрасывали!

И  вся  жизнь   напоминает  бесконечный  марафон "  работа -  сон  - работа",  который   изо  дня  в  день  пробегаешь  мимо  настоящей  жизни . Задумываешься  об  этом ,  и  уже  никакие  деньги  не  нужны ,  только  бы  вырваться   из  цепких  лап   ненавистной  рутины.  На  этом  безрадостном  фоне   уже  и  зарплата  кажется  не  такой   высокой ,  и  престижная  запись  в  трудовой  книжке  больше  не  радует  глаз  и  не  тешит  самолюбие...

Женщина  ,  которая  находится  рядом  с  мужчиной ,  может  стать  либо  музой  ,  вдохновляющей  его  на  жизнь ,  либо  вампиром , высасывающим  все  соки.

Разве кто-то способен удержать неудержимое время – и не поранить руки о стрелки его часов?

Кто-то невидимый, но могущественный объединил пятерых друзей сложной многоходовой комбинацией, чтобы загнать каждого в свою ловушку.

Улыбаюсь я потому, что мне нравится твой аппетит к чтению. Мужчине всегда приятно, когда женщина с аппетитом ест, но вот женщина, которая с аппетитом читает – птица более редкая и прекрасная…

Порыв ветра — и бесплотный голос утих, подхваченный снежной бурей, растаял в белёсой круговерти.

Мрачные великаны снова принялись за работу, не обращая на вековечного врага никакого внимания — мол, хочешь убивать — убивай, это уже не имеет значения.

Их прозвали Дальними, просто потому, что о них так ничего не смогли разузнать даже они, всевидящие волки и враны Отца Дружин. Сколько б ни натруживали лапы и крылья, им так и не удалось найти никакой «крепости», «твердыни» или хотя бы просто «дома» этих странных сил. Они приходили из ниоткуда и исчезали в никуда.

— Гримтурсены воинственны и жестоки, такими они сотворены изначально, и природу их не изменить, — возразил Старый Хрофт. — Они грозятся покорить весь мир, если их не остановить — весь Хьёрвард, весь Митгард превратятся в ледяные пустыни, где никто не сможет жить, кроме всё тех же великанов. Но о чём ты хочешь вести речь, Гулльвейг?

Дьявол великий путаник

Я всегда знала, что хорошая женщина и новая тачка способны сделать из любого придурка вполне приличного мужика.

Лето заканчивалось. Даже луна на это обиделась и пропала.
Над темной спящей деревней наклонилась ночь - и так низко, что звезды не выдерживали и падали.
Ни облаков, ни ветра, только железнодорожная станция сияет, поэтому звезды над ней бледнею и теряются.

Но только Таня вывернула за сплошную – ей наперерез тут же выпрыгнул гаишник. Его лицо выражало неприкрытую радость.

– Нарушаем? – весело произнес он.

Откуда он взялся? Ага, вот полицейская машина. Хитро замаскирована за газетной палаткой. Все чин чином: два полицейских, камера на треноге. Похоже, проверенное хлебное место.

Ладно, прорвемся. Еще не родился мужчина, который мог бы устоять перед ее умоляющей улыбкой.

– Простите неразумную, – виновато произнесла Таняшка. – Все поехали, и я поехала.

Обольстительно улыбнулась полицейскому – но тот смотрел сурово. Сухо констатировал:

– Обгон через сплошную.

Юркнула в метро, добралась до парковки, где ее дожидалась машинка, красавец-«Инфинити». Откинулась в удобном кресле, включила кондиционер, музычку. Задуматься бы сейчас о приятном – грядущем отпуске, круизе по норвежским фьордам, например. Но никак не выходила у нее из головы несчастная беременная.

— Ты готов? — повторил свой вопрос Учитель.

— Да. Я готов.

— Так вперед!

Ученики образовали два ряда; те, кто был одет в фиолетовые туники, шагали во главе колонны; затем следовали синие туники, а вслед за ними голубые, зеленые, желтые, оранжевые и красные. Андуз шел впереди Учителя. Процессия вышла из храма, пересекла вестибюль и стала спускаться по лестнице, ведущей в подвал. Андуз знал, что на его долю выпало суровое испытание. Он замерз и поэтому прижимал руки к туловищу. Он уже раскаивался в содеянном и внезапно вздрогнул, когда его соратники запели песнь. Но присоединиться к хору у него просто не было сил. Он и так с трудом переставлял ноги.