РейтингиЦитаты из книг
Нет друга великодушнее того, кто соблазнил твою жену.
Если поставлен перед выбором: бесформенный предмет или предмет с формой, — выбирай бесформенный.
Да, в этой реальности его нет. Но то, чего нет, не может состариться. И клятва, которой никто не давал, не нарушится никогда.
Как нам рождаться, мы, конечно, не выбираем. Но как умереть, зависит от нас.
Так и живи как все. Мужа обихаживай, борщи ему вари, носки вяжи, а если не хватает чего, любовника заведи. Нормального мужика, а не чудика.
Меф сжал руку Дафны. Она вскрикнула. Буслаев порой не соизмерял сил.
— Прости! Я подумал, как ужасно было бы, если бы ты вдруг потерялась, — сказал Меф.
Даф вздрогнула.
— Сожми мне руку ещё раз! — неожиданно попросила она.
Главное различие между вами и мужчинами в отношении хвастовства заключается в том, что вы его ожидаете.
Нам всем надо дать понять детям, что мы, как мамы и папы, разбираемся в проблеме, имеем достаточно данных и готовы сделать все необходимое для их безопасности.
Спортом нужно заниматься, чтобы чистить мозг!
Одним из самых затруднительных моментов на нашем жизненном пути — это трудности, сопутствующие выбору и установлению наших любовных привязанностей. Эта сфера гораздо сложнее, чем любые решения, связанные с карьерой или деньгами.
У меня гора с плеч — это не совесть, это изжога.
Мы постоянно друг над другом подшучивали, и в самые трудные годы тоже, но это время было для нас по-настоящему веселым и счастливым.
Старшина у нас знаешь какой — не человек, а собака. Даже не собака, а не знаю кто, причем нисколько не воевавши. Но ходит, зырит, вынюхивает, самоволку хочет не допустить.
Пестриков поступит как настоящий участковый врач: честно зафиксировал факты и записал самый простой вывод о причине смерти. то есть первый пришедший в голову. Рутина, коллега, она заедает
... в супружестве есть определенные взаимные обязанности - как ни крути, а брак - та же сделка.
Прежде лозунгом для Средней Англии были стоицизм и слова «нельзя ворчать», а теперь кажется, что во всех наших неприятностях, во всем, что огорчает нас, даже доставляет неудобства и вызывает неудовлетворение - начиная с погоды и настырных телефонных звонков с предложениями что-то купить и кончая не понравившимися нам радиопрограммами, - во всем всегда кто-то виноват. Учителя, правительство, попгруппы, футболисты - у нас всегда найдется виновный. И кто-то где-то должен заплатить за сам факт того, что мир не таков, каким мы хотели бы его видеть.
Земное одиночество ничем не отличается от небесного.
Боль останется на всю жизнь, делаясь с годами все более изощренной и жестокой.
Куда впитался алкоголь, там черная ткань становилась еще чернее. Это наблюдение показалось ей интересным; она даже записала в дневнике: «Спиртное действует на текстиль точно так же, как на человека».
Первый поцелуй — это колокольчик судьбы.
Искушение - это соблазн уступить доводам Разума, когда спит Дух.
Ни при каких обстоятельствах в человеке не может проснуться кто-то другой, о ком он прежде ничего не подозревал. Жить - значит медленно рождаться. Это было бы чересчур легко - брать уже готовые души.
Того, кто знает, что такое сказка - не обманешь!
Как же все-таки Анна может достаться с этими её вечными романтическими ужинами, свечами и афродизиаками в наперстках! С таким удовольствием он сейчас включил бы футбол, съел бы хороший кусок жареного мяса или курицы с полной тарелкой картошки и запил бы холодным пивом!
Кот, благородную кличку которого он моментально забыл, не успела закрыться дверь, оказался настоящий экстремистом. Он беззастенчиво ходил по столам, висел на занавесках, залезал в тарелки, драл диван и, разумеется, гадил везде, кроме своего лотка.
А время убегало с просто физически ощутимой стремительностью, липкими кровавыми ручейками просачивалось сквозь пальцы.
... Лицо красивое, античное, чеканный профиль, ресницы пушистые на полщеки, ямочка на подбородке — нет, не умерла моя Оленька, просто уснула крепко. Вот сейчас я её поцелую, шепну на ухо, как люблю её сильно, попрошу прощения, и проснется моя спящая красавица...
— А его очень много, — охотно пояснил Артем, — самоуправство повсюду: в семье, на работе, в делах. Кстати, и рейдер, прежде всего, самоуправничает, подменяя своей алчностью необходимые распорядительные документы. Присваивая тем самым полномочия, которыми его никто не наделял.
Она послушно и торопливо улеглась, как приказали, чувствуя себя лягушкой, которую распластали на холодном прозекторском столе и вот-вот начнут безжалостно живьем вспарывать скальпелем.
Он, впрочем, нисколько не возражал против её прихода.
Да и как он мог возражать, если предмет его самых смелых эротических мечтаний стоял посреди гостиной во плоти, с ног до головы затянутый в черную блестящую кожу? Крошечная мини-юбка, черные чулки-сетка, лакированные сапожки до колен, кашемировый свитер с высоким воротом и кожаная мотоциклетная куртка, утыканная блестящими заклепками и шипами, а также спускавшиеся ниже талии прямые черные волосы и искусный арт-макияж, подчеркивавший миндалевидную форму её темных глаз, производили неизгладимое впечатление.
А морой, занимающийся сексом с дампиркой?! Пикантно. А морой, занимающийся сексом с дампиркой и пьющий ее кровь? Грязно и унизительно. Но уж морой, занимающийся сексом с человеческой женщиной, независимо от того, пьет ее кровь или нет? Непостижимо!
Что такое любовь на самом деле? Цветы, шоколад и поэзия? Или что-то совсем другое? Может, это способность закончить шутку другого человека? Или абсолютная уверенность, что есть кто-то, кто всегда прикроет твою спину? Или такое чуткое понимание другого, что ты мгновенно осознаешь, почему он делает то, что делает, и разделяешь его убеждения?
Почему все безвредные люди такие зануды? Может, это входит в понятие безопасности.
Я могу быть очень хорошим другом или очень скверным врагом.
— Что за могучие боги, без страха поправшие тьму подземелья, ужас, царящий во мраке, железной рукой укротившие зверя, вышли на свет, к которым по имени ты обратилась? — Парень так перепугался, что перешел на гекзаметр.
Все, кто живёт и дышит, неважно, птицы, звери, гады или же владеющие речью, — все погибнут. Это окончательная и невозвратная гибель, за которой не последует даже посмертия в Серых Пределах. Слуги Спасителя рассказывают красивые сказки о загробном воздаянии, где «последние станут первыми», но это просто выдумки, чтобы добрые поселяне не подняли священников на вилы и не спалили все до единой церкви. Когда я посмотрела Ему в глаза — этого я не забуду до последнего мига и дыхания. Голод, дорогие мои. Вечный, неутолимый голод. О да, Он непрост. Прочесть это в Его взоре удастся далеко не каждому. Но мне — удалось. Может, потому, что Он не счёл нужным притворяться передо мной?.. — Она перевела дух. — Это просто ещё один монстр, неведомо как явившийся в мир всем нам на горе. Он просто пожирает души. Ничего больше! — Она со страстью сжала кулаки. — Ужас и горе. Пустота и голод. Ничего больше! Ничего!..
Я подошел к правой арке, потому что до неё было ближе. За ней открывался светлый коридор, чем дальше, тем ярче освещенный, так что в нескольких шагах я уже ничего разобрать не мог, настолько слепило глаза. Я продолжал идти и чуть не расшиб себе нос. Как об стеклянную стену. Здорово, ничего не скажешь. Вот и иди после этого к свету.
— Ты становишься циником прямо на глазах, — заметила Фракир. — Это я про твою последнюю мысль.
Человек чаще всего ощущает счастье постфактум. Может, мне когда-нибудь и глоток воды будет казаться счастьем, и досадно будет, что я так впустую тратил жизнь.
«Каждому человеку есть что сказать, надо только развивать в себе эти способности. У большинства людей просто нет времени на эту забаву, они озабочены добыванием хлеба насущного».
Чтобы излечиться от душевного смятения, надо уяснить себе его суть.
Неумение найти общий язык влечет за собой противоречия, запутанные настолько, что лишают веры в спасение человека.
Когда в саду, после долгих поисков, выведут наконец новую розу, все садовники приходят в волнение. Розу отделяют от других, о ней неусыпно заботятся, холят ее и лелеют. Но люди растут без садовника. Маленький Моцарт, как и все, попадет под тот же чудовищный пресс. И станет наслаждаться гнусной музыкой низкопробных кабаков. Моцарт обречен.
Я вернулся в свой вагон. Я говорил себе: эти люди не страдают от своей судьбы. И не сострадание меня мучит. Не в том дело, чтобы проливать слезы над вечно незаживающей язвой. Те, кто ею поражен, ее не чувствуют. Язва поразила не отдельного человека, она разъедает человечество. И не верю я в жалость. Меня мучит забота садовника. Меня мучит не вид нищеты, - в конце концов люди свыкаются с нищетой, как свыкаются с бездельем. На Востоке многие поколения живут в грязи и отнюдь не чувствуют себя несчастными. Того, что меня мучит, не излечить бесплатным супом для бедняков. Мучительно не
уродство этой бесформенной, измятой человеческой глины. Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт.
Мне всеравно буду я знаменитым или нет. Я только хачю быть умным как другие и штобы у меня было друзей которые будут меня любить.
Не стригите мой эгоизм слишком коротко.
Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?
Меня дико прут люди, у которых цели дальше своего носа, то есть игрушек, вообще не идут. Хочу игрушку «а», потом «б», потом «ц», и чтобы вообще не работать! Вы потенциальные клиенты пирамид, рынков форекс и прочего разводилова. Почему? Вы не хотите работать, вы хотите потреблять. Вы ничем не отличаетесь от девок, которые спят с мужиками за подарочки.
Тест третий. Сколько раз за свою жизнь ты слышал, читал или видел человека, который что-то хорошо делает? Ну всяко больше сотни раз. Сколько раз ты говорил себе «а, херня какая-то», и возвращался к своей привычной жизни, даже не думая попробовать сделать так же? Серая говнистая масса называет говном выдающиеся достижения, иначе придется это достигать.
- Опиши, пожалуйста, мужчину своей мечты…
- (долгий, продолжительный спич)
- Ага. Спасибо. А теперь расскажи, с кем ты спишь.