Николай с тоской посмотрел на рассыпанные патроны, даже собрал горсть, но плюнул и побежал на выход. Хорошо, что я не последовал дурному примеру. Выскочил следом, отсчитал дистанцию и перешёл на лёгкий бег. По краям дороги небольшими группами стояли «отказники», некоторые желали нам удачи. Пробегая мимо «Лесника», зацепились взглядами, и он отвернулся.

Впереди начало разгораться зарево. Метров сто – сто пятьдесят, на фоне огня виднелись мечущиеся силуэты. Это, скорее всего, наши ополченцы из ЛНР. В нашу сторону стволами не тычут, бегают вокруг огня, а что горит, непонятно. Какие пароли спрашивать, если бежит толпа? Мозг понимает, что свои, но закаменевший палец снять с крючка не получается.

Отобедали на троечку, маршируем на полигон, Жара! Нет, не жара – пекло! Программа для взвода на вечер: минно-взрывное дело и специализация. Старшим стрелкам – по три выстрела из подствольника, снайперам – десять патронов из СВД, гранатомётчикам – три выстрела из РПГ-7, пулемётчикам – отстрелять два короба по сотке из ПКМ.

– Мы можем забыть о некоторых моих правилах? До конца недели, пока я здесь? Я просто хочу узнать, каково это. – Хочешь узнать, каково что? – Быть твоей.

Мой брат заслуживает всего мира, а для него весь мир – это ты.

Жизнь – это погоня за радостью.

Я так чертовски влюблен в тебя, что мне слишком больно не иметь возможности видеть тебя каждую секунду.

Она любит убегать, и последнее, чего она хочет, — это чтобы ее поймали.

Кажется, что весной любовь есть у каждого.

Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное. Порой кажется, что эту теорию можно отнести и к людям.

Может, правильно говорят: лучше иногда падать, чем никогда не летать?

Как странно открывать для себя другого человека, на которого ты, по сути, не возлагал никаких надежд и ничего хорошего от него не ждал.

А хорошо бы, наверное, тоже кого-нибудь полюбить.

Однако, что лучше? Обожание животного человека, или уединение на холодной вершине со звездами в качестве единственных друзей?

Но вы говорили о любви; мне кажется, что любовь должна быть вечна как ненависть. Вот вам в двух словах сущность моего религиозного верования: над вселенной правят две духовные силы: любовь и ненависть, вечная борьба между ними и делает жизнь беспорядочной…

Нельзя же и летать, и пресмыкаться одновременно.

Титулы, почести, блага - купить можно все; любовь, дружба, положение - все продается в этот великолепный век коммерции и приндалежит тому, кто заявит самую высокую ставку!

Гении цветут на чердаках и чахнут во дворцах.

Тот, кто обращается ко Мне, того я не отвергну.

Добравшись до Джамбо, он упал рядом с ним и, переводя дух, попытался перевернуть его на спину. Сдвинуть одетого в бронежилет обездвиженного человека, лежащего среди груды битого бетона и кирпича на животе, с распростертыми в разные стороны руками, оказалось не таким простым делом.

- Похоже, живой, - тихо, словно боясь задуть вяло разгорающуюся спичку, неуверенно произнес Смарт. - Чего встал? Помогай давай! - уже увереннее крикнул он товарищу, поднимая обмякшее тело за плечи.

Где-то за спиной застрочил пулемет прикрытия. Это Родя, увидев в окнах вспышки автоматных очередей, вынуждал противника скрыться за толщей стен, не давая вести прицельный огонь по наступающим товарищам.

Но долго оставаться незамеченными им не удалось. Пройдя буквально пятнадцать-двадцать метров, Джамбо явственно услышал ни с чем не сравнимый, характерный свист пролетающей рядом и уходящей в рикошет пули. Вокруг, то тут, то там вдруг затанцевали вздымающиеся фонтанчики сухой земли и откинутого пулями дерна.

В фиксирующую камеру ББАКа было отлично видно, как разметало в разные стороны разорванные осколками в клочья тела находящихся внизу людей. Сквозь мгновенный огонь яркой вспышки можно было успеть разглядеть, как человека в черном отбросило на машину, после чего он, с ужасной гримасой смерти на лице сполз в лужу собственной крови. А это означало, что поставленная задача выполнена успешно.

Картинка на мониторе сперва на пару секунд замерла, потом, слегка пошатнувшись, поплыла дальше. Это со смертельным шипением понесся вниз пятикилограммовый заряд, укрыться от которого у находящихся внизу людей уже не было никаких шансов. Еще несколько секунд, и камера зафиксировала яркую вспышку буквально в метре от «важного человека».

…я подпустила его слишком близко, отдала ему свое сердце и призналась в любви. Только он отказался это принимать. Ему оказались не нужны ни я, ни мои растрепанные истерзанные чувства.

Бойтесь своих желаний, когда-нибудь они могут исполниться.

— Что вас вдохновляет? — не унимается она. Я смотрю в камеру, потом на журналистку, снова в камеру и говорю: — Моя девушка. Я люблю тебя, Мишель! Поговори со мной, пожалуйста. — Ого! — Девушка смеется. — Сегодня Новый год, у вас хет-трик. У вас точно есть все шансы. — Я мечтаю хотя бы об одном…

Как я восхищался ею, когда она признавалась в своих чувствах перед всеми и просила меня о малости — лишь быть честным и побороться за нашу любовь. Но я не смог. В тот момент я горел от стыда и был отвратителен сам себе, я не мог смотреть в глаза Робу, Тиму и Мише. Я был жалок.

Когда пугающий объект или звук исчезнет из поля зрения, префронтальная кора головного мозга сможет снова взять управление на себя и заставить мозжечковую миндалину остановить выброс стрессовых гормонов. Но как сестра Роберта я знаю, что никуда сбежать мне не удастся. И остается только один выход — сражаться за себя и за свою любовь. Надевай доспехи, Мишель, — мы идем на поле боя!

Пять минут назад я думала, что увижу его — и моя детская влюбленность пройдет. Я отличный мастер прогнозов. Моя детская влюбленность прошла в ту секунду, когда я утонула в его зеленых глазах и нырнула в глубокий вязкий омут пронзительного чувства под названием «любовь».

В 1946 году отправились на виселицу военные преступники и калибром покрупнее. Сначала – десять главных нацистских заправил, осужденных Нюрнбергским трибуналом. Они были повешены в ночь на 16 октября 1946 года. Одиннадцатому приговоренному, Герману Герингу, удалось накануне принять яд и тем самым избежать позорной смерти.

«Союзники» старались не допустить выхода русских за свои границы на Азиатском направлении, тем более, что рядом была Индия – наиболее уязвимая и ценная часть британской колониальной империи. Однако напрямую отказать Советскому Союзу в борьбе с Японией было невозможно.

Сталин предложил именно то, чего больше всего боялись «союзники» и чего любыми средствами хотели избежать. Черчиллю оставалось повторять, что он категорически против вмешательства во внутренние дела другого государства.

На самом деле все гораздо сложнее. Исторический акт, положивший конец войне в Европе, должен был не только зафиксировать прекращение боевых действий, но и новую политическую ситуацию в мире. Так что не в разнице часовых поясов дело.

Советские истребители пытались показать американским пилотам, что те атакуют не немцев, а русских, но тщетно. В итоге нашим летчикам пришлось взяться за «союзников» всерьез: три американских самолета были сбиты, часть пилотов погибла.

В 1946 году к выставке детской игрушки мастер изготовил глиняного обливного петушка. На эту выставку министр иностранных дел СССР товарищ Молотов как-то привел делегацию американских дипломатов. Одному из них петушок приглянулся. Недолго думая Молотов снял его со стенда и вручил иностранцу.

— Стой! Стреляю! — крикнул Ролан. Но выстрелил человек в маске. С разгона. Шелестову в голову. То ли преступник не собирался убивать представителя закона, то ли подействовала угроза оружием, так или иначе, он проскользнул мимо Ролана и – бегом вниз по лестнице.

Опустилось стекло, показался водитель, выщелкнул пальцами сигарету и исчез за автобусом вместе с машиной. Ролан узнал в нем повзрослевшего Лешку. Похоже, убийца ехал за Татьяной Зиновьевой. Избавляться от нее ехал.

Капитан отогнал Ролана от крыльца, заглянул за порог и снова схватился за пистолет, на этот раз снял с предохранителя и передернул затвор. Папку при этом он крепко сжал подмышкой, освободив руку, снял с пояса наручники. И бросил их Ролану: — Надевай! — Я не убивал!

Ролан окинул взглядом стол справа от трупа, скатерть сдвинута, на полу перевернутая тарелка, куски сала, кружочки колбасы, вилка валяется, солонка. Сначала упало со стола, затем уже на пол легла женщина. Ножа не видно. Зато на серванте совсем свежая царапина, как будто ножом в него ткнули.

На веранде в луже крови лежала немолодая женщина с жесткими курчавыми волосами каштанового цвета, в байковом халате, глаза открыты, тело в неестественной позе. Правая рука под телом, левая лежит свободно, но под напряжением. Видимо, потерпевшая пыталась закрыть раны на животе, подтягивая под себя руку.

Ролан лежит на земле, пахнет ромашкой, где-то вдалеке уносится вдаль поезд, голова болит, может взорваться, если открыть глаза. Шутка ли, на полном ходу вылететь из поезда и шею не свернуть. Головой сильно ударился, тяжелое сотрясение мозга бесследно не проходит, но с последствиями он будет справляться потом. Сейчас главное подняться и поскорее добраться до ближайшей станции.

Ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нем и жадно ловишь каждый его взгляд.

Почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

Счастье должно быть именно таким – простым.

Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?

Бассейн лежал передо мной – большой, немигающий черный глаз. Он ждал. Вода была темной и блестящей, как полированный камень.

Я помнила, как купалась в бассейне и как холодна была вода. Она была такая холодная, что буквально обжигала – обжигала до боли. А еще я помнила отчетливое ощущение сотен прикасающихся к коже пальцев, которые тянутся к тебе из глубины и хотят схватить, увлечь в бездну.

Я хотела сказать ему, что нам тоже лучше отсюда уехать – собрать вещи, прыгнуть в машину и бежать без оглядки подальше от этого страшного места. Я готова была на коленях умолять его поступить так, но вспомнила о Мэгги, которая спала в детской. О Мэгги, которая умрет без воды. Мы и источник были связаны друг с другом навечно.