Нравится нам это или нет, но наше прошлое — часть нас самих. Но мы можем двигаться вперед вместе.

«Навсегда» звучит довольно заманчиво.

Романтика — это не просто чепуха. Романтика дарит людям радость и надежду в формате красивой истории. Что может быть лучше этого?

Но как я могу удержаться и не поцеловать его, когда он не только прочитал, но и сделал пометки в одной из моих самых любимых книг?

В этом и заключается вся мощь поцелуев Колби Найта. Их можно почувствовать и даже ощутить их вкус без всяких прикосновений.

– Ты убиваешь людей! – Ты ошибаешься. – Кит сам удивляется той твердости, с которой он поправляет Иваниси. – Люди, которые встречают меня, просто кончают жизнь самоубийством. – Так ты и есть – специалист по самоубийствам? – Лицо Иваниси застывает. – Ты слышал обо мне? – Конечно, я о тебе слышал! Так ты и есть Кит… Да уж, ты действительно большой. – А ты думал, кит будет маленьким?

Одним прыжком Цикада преодолевает пространство комнаты, выставив перед собой остро отточенное лезвие. Разворачивается. Заносит нож для удара. …и мгновенно себя останавливает. Это не большой парень. Человек в комнате выглядит высоким только потому, что он свисает с потолка.

«Почему я была убита?» – Ты сама себя убила. Женщина мягко улыбается. «Это просто техническая деталь. Я сама спрыгнула с крыши, но это ты заставил меня. Как двойное самоубийство по принуждению одного из самоубийц, только прыгнула в итоге я одна». – Один человек хотел, чтобы ты умерла.

– Ладно, не суть; слушай, как так выходит, что все мои задания похожи на это? Убить всю семью. Это очень хлопотно. Сегодня, например, женщина была невыносимой, никак не хотела заткнуться… – Потому что всем остальным такая работа отвратительна. – Отвратительна? – Никто не хочет убивать невинных женщин и детей.

«Как всегда, люди и только люди…» Голос раздается за его спиной. Кто-то стоит возле окна, глядя вниз через просвет занавесок. Кит прищелкивает языком. Это член Палаты советников, повесившийся два года назад. Кит заставил его совершить самоубийство, чтобы покрыть скандал со взяточничеством.

– Бывают ли люди, которые отказываются? – спрашивает мужчина. – Бывают, – отвечает Кит. – Что с ними обычно происходит? – Они погибают вместе со своими семьями в пожарах, возникших по неустановленным причинам.

Через мгновение яд пришел в полное действие, и по всей поверхности кожи дяди Шу пошли огромные волдыри и опухоли, которые взрывались как петарды. Дядя Шу превратился в облако песка, кусок дубины в его руке рассыпался вместе с ним. Половина команды первоклассных игроков была уничтожена.

Кто-то сунул ему в ладонь твердую бумажную карточку размером с кредитку. Инстинктивно поднеся ее к глазам, он увидел только тусклый белый цвет и, наконец, с большим трудом обнаружил две маленькие точки посередине. И все, больше ничего. Он перевернул карту и нашел более содержательную информацию. На том же белом фоне неэстетичным шрифтом были напечатаны четыре черные цифры: 8393

— Форма раны на указательном пальце правой руки покойного соответствует его нижним клыкам, при этом во ротовой полости присутствует кровь, но явных травм там не наблюдается. Судебно-медицинские эксперты полагают, что погибший укусил себя сам. Причина, по которой погибший укусил свой палец, вероятно, в том, что он хотел написать кровью имя убийцы.

Что же касается другого стакана, все еще стоящего на столе и пережившего агонию старик, убийца подумал: пусть он там и останется. Конечно, полиция проверит бы его на присутствие яда. Но это не так важно, все равно результат после вскрытия будет тот же. Он хорошо поймал момент и был уверен, что не оставил отпечатков пальцев, а значит, не было необходимости совершать лишние телодвижения.

Всегда говорят, что всего несколько минут в темноте позволяют глазам привыкнуть к окружающей обстановке. Но в месте, где совершенно нет света, такая идея казалась абсолютно наивной. Я словно провалился в пустоту, и связью с миром стали только пол под ногами, стена под кончиками пальцев, плечо Лабрадора и рука Сундука — но были ли это все еще Лабрадор и Сундук?

— Часто личность убийцы раскрывается из-за того, что кто-то вдруг засмеялся или сделал странное выражение лица. По отношению к мафии, которая таким образом проигрывает игру, не допустив ни одной ошибки, это несправедливо. Поэтому мы изменили правила, чтобы ночью каждый, независимо от того, убит ли он мафией или несправедливо казнен, должен закрыть глаза.

А Крытова действительно могли утащить в озеро. Одной рукой Спиридонов держал Крытова за волосы, а другой удерживал себя на плаву. Над озером туман, он плывет, тянет за собой покойника. Заплавает на середину озера, отпускает Крытова, труп скрывается в воде.

Кирилл расстегнул верхние пуговицы куртки, рукоять пистолета уже бросалась в глаза. Вытаскивать травмат он не торопился. В исходном положении пистолет закрывал сердце, вдруг охотник за людьми уже держит его на прицеле. Но стрелять преступник уже не станет. Потому что Кирилл остановился.

Кирилл вспомнил про пистолет в кармане-кобуре. Не привиделся ему человек в плаще, чертов охотник на людей на самом деле уходил с места преступления. Догнать его надо, пока не поздно. Нож у охотника, ружье, но кто ему сказал, что пистолет у Кирилла травматический?

Мужичина лежал с открытыми глазами, раскинув руки. Красные купальные шорты, голый торс. В животе несколько ран, и тело в крови, и шорты. Вокруг одной руки вилось банное полотенце, видно, соскользнуло с плеча. Вчера его лицо дышало здоровьем, а сейчас его кривила гримаса смерти. Кирилл узнал в нем одного из посетителей ресторана.

Крови не видно, но волосы растрепаны и гольф-воротник помят. Кто-то крепко держал ее за горло, она трепыхалась, лишенная воздуха, махала руками, цеплялась за перила, ноготь наращённый сломан. Сумочка на полу валяется, телефон из нее выглядывает, кошелек. И часы на месте. «Это не ограбление», – пронеслось в мозгу.

Лариса лежала в холле, положив руку на нижнюю ступеньку лестницы. Рукав кашемировой водолазки короткий, часики «Corum», бросились в глаза. Дорогой подарок, в сознании бегущей строкой пронеслась цена – миллион двести восемьдесят тысяч.

Можно было сколько угодно злиться на Стаса, но любовь к нему все равно была сильнее.

Стас научился контролировать свои чувства, но не умел избавляться от них. Он надеялся, что когда-нибудь просто перегорит, но сколько еще времени нужно будет для этого? Сколько еще ему придется украдкой смотреть на девушку за соседним столом и желать сказать ей что-нибудь приятное, хотеть коснуться ее, увидеть улыбку, предназначенную только ему?

— Приезжай, я тебя всегда жду, — сказала она перед тем, как он шагнул в зону досмотра. Колдун, оставляя за спиной самого близкого человека и родной город, впервые ощутил на своих плечах тяжесть расставания с ними.

Человек не всегда властен над своими чувствами. Он может пытаться их контролировать, не показывать, но бывает, что он ничего не может с ними сделать.

Каждый город был волшебен по-своему, каждый манил и звал разгадать его секреты. А над Калининградом продолжал разливаться янтарный закат, и запах цветущих лип казался еще более сладким в вечернем тепле.

— Что думаешь? — спросил он. — Что у мироздания отвратительное чувство юмора.

Дейл достал из кармана маску и замер – Вик обследовала свои карманы и поняла, что маску-то она и не захватила. Не привыкла к нравам этого сумасшедшего городка. – Не побрезгуете? – протянул ей Дейл свою маску. – Полли – не суеверие. Она существует. Стоит ей заметить кого-то без маски – и она сразу же бросается к нему и забирает с собой. И да, чума этому несчастному гарантирована. Я не шучу.

Окно на третьем этаже дома было открыто нараспашку, шторы печально развевались на ветру. Учитывая расстояние от дома до тела Стеллы, выпала она из окна не сама – ее кто-то столкнул. – Сволочи, – процедила сквозь зубы Вик, присаживаясь на корточки возле тела Стеллы и закрывая ей глаза. – Ничего, девочка, твари, убившие тебя, от правосудия не уйдут.

Небо утопало в звездах – снежные тучи к утру растащило. Деревья замерли, укутанные в иней, как в серебро. Аллеи Аллонского парка, привычные к дуэлям, были тихи и пустынны. Желтый, мягкий свет газовых фонарей рисовал круги на белоснежном покрывале из снега, которого за ночь прилично нападало. Хорошее утро, и отнюдь не для смерти, а просто хорошее. Хотя, за честь женщины и умереть не грех.

Руки уже застегивали крючки на ботинках. Она констебль, а это значит, что она закон и порядок, несмотря ни на что, даже на бешеную скорость поезда! Грабитель или убийца, проникший в соседнее купе, на такой скорости явно не будет выскакивать из поезда. Он предпочтет другой способ избавления от свидетелей – просто выкинет лер из купе, и все. Значит, надо спешить.

Что ее вырвало из сна, она в первый момент не поняла. Только лежала, прислушиваясь. И вот, звук снова повторился – громкий хлопок, за которым последовали сдавленные крики. Вик резко села на диване, приникла к слуховому окну и прислушалась. Какое-то бормотание, кажется, женский голос читал молитву. Само окошко было закрыто с той стороны – кто-то не поленился и заткнул его тряпками.

Больше Серой долины Вик заинтересовала статья в газете. Очень тревожная статья. Просто невероятно, что редакторы ее пропустили, потому что перспективы вырисовывались страшные. Или никто так больше не считал, кроме Вик? Отец часто говорил, что у нее живое воображение, и она часто видит все в негативном свете. В пример при этом он всегда приводил почему-то Хейга-младшего.

Она опять улыбнулась, но внутри у нее все сжалось. Кайра сделала несколько глубоких вдохов. «Ты идешь в воспоминание, на место преступления, не более. Тебе это не в новинку. Ты справишься!» Рей лежал молча, с закрытыми глазами. Его лицо расслабилось, дыхание стало ровным.

– Человеческому мозгу нужен паттерн, история, чтобы объяснить, что он видел, даже если картинки были обрывочными и неполными. Он ищет в них логику. С другой стороны, мозг не только добавляет то, чего не видел на самом деле, но и многое отфильтровывает. Тем не менее, все это регистрируется в нем и остается в памяти. Надо просто добраться до этих воспоминаний.

– Мы вводим в кровь испытуемого и того, кто будет читать воспоминания, микроскопические ресиверы и трансмиттеры, которые попадают в мозг. Они ловят воспоминания, как радиоприемник – радиоволны, и посылают в компьютерную программу, которая их расшифровывает и отправляет в шлем виртуальной реальности. Конечно, я описываю упрощенно, но ты должен мне верить.

Сегодня пятница. Он убил вчера вечером. У нее есть время до полуночи среды, прежде чем умрет следующая жертва. Она сняла ноутбук с верхней полки стеллажа и поставила на журнальный столик. Внутренне содрогаясь, открыла файл с отчетом о психологической оценке по делу четырнадцатилетней давности, готовясь искать подсказку, которая была ей так нужна.

Поверхность воды напоминала стекло; лицо Скайлер выглядывало сквозь него: словно маска лежала на льду. Кайра вздрогнула при воспоминании о голубоватых губах Скайлер, о кончиках ее ресниц, покрытых ледяными бисеринками, о незрячих черных зрачках и пальцах, торчащих изо льда, в котором ее руки застыли ладонями вверх. И о коробке, стоявшей у нее на груди, ярко-розовой, с оранжевой шелковой лентой.

Собственный опыт подсказывал ей, что Ломакс из тех преступников, кто будет наслаждаться ее болью, дразнить ее насчет того, где находится ее сестра – при условии, что он сам это знает. Полицейские не были уверены. Эмма не до конца вписывалась в паттерн. Действительно ли Убийца разбитых сердец затащил ее в машину две недели назад?

– Самаритянин продвигался на юг и ни разу не убивал дважды в одном округе. Имеем ли мы право предположить, что и наш убийца сохранит этот рисунок? – Да. Если будет придерживаться сценария и продолжит убивать, следующий удар он нанесет еще южнее, – подтвердила Кейт. – А в ближайшие два дня вы получите по почте напечатанное письмо.

– Доктор Хейден, вы ведь языковед? – Специальность – криминалистическая лингвистика. – Что скажете про парня, пишущего: «В эти выходные я мог бы найти время встретиться»? – Мог бы? Его в любое время вызывают на работу? – Он бухгалтер. – До годовой отчетности еще далеко. Вы, конечно, понимаете, что он хочет сказать. – Но как ответить? – Напишите: «Если повезет, наши планы совпадут. Хорошей недели»

Шесть месяцев. Значит, он работает в этой команде еще меньше времени, чем предполагала Кейт. Возможно, холодный прием, которого они удостоились, объясняется не только ее присутствием. Мазур – чужак, пригласивший федерала. Похоже, он не стремится завоевать расположение коллег.

– Все женщины были застрелены в своих машинах и умерли в течение считанных секунд. Судмедэксперты установили, что жертвы, получив смертельные ранения, истекали кровью на протяжении от тридцати минут до часа. – Кейт прикоснулась к груди. – Каждый раз он целится в одно и то же место. Даже стреляя в упор, попадать в одну и ту же точку в живом человеке труднее, чем кажется.

Хотя средства массовой информации еще не говорят о нем, скоро это начнется. Взяв потрепанную тетрадь, он раскрыл ее на последних чистых страницах и записал сегодняшнее число. «Ты понятия не имеешь, Кейт, как давно я запланировал нашу встречу. Дорога выдалась длинной, и вот теперь нам предстоит последний поединок». Перечитав написанное, он твердой рукой несколько раз обвел слово «последний».

– Вы слышали о других девушках, которых это чудовище запирал в ящики? На его участке мы нашли другие гробы, зарытые в неглубоких могилах. Медсестра заметно остыла. – Были и другие? – Четыре. Тем девушкам не повезло. – Оглянувшись по сторонам, Кейт понизила голос. – Одна жертва не уместилась в ящике. Хотите узнать, как он решил эту проблему? Сломал ей ноги. – Боже мой! – ахнула медсестра.

Машина остановилась, врезавшись бампером в толстое основание дерева. Задние колеса автомобиля увязли в грязной слипшейся листве, левая дверка была распахнута.

Хорьх ревел мощным мотором и мчался сквозь жуткий грохот, лавируя между препятствиями. До узкого переулка, где наверняка не было русских, оставалось не более сотни метров.

В переулке ‒ метрах в пятидесяти от дома Кутеповых ‒ осталась огромная лужа после вчерашнего дождя. На ее краю Александр обнаружил свежие следы покрышек легкового автомобиля. Есть предположение, что преступники ночью приехали на нем.