Уважение – это не дар. Его нужно заслужить.

Настоящая любовь длится дольше, чем мгновение. Она – все, что происходит после него. Хаос в один миг, и простота в следующий. Все и ничего в промежутке одного вдоха.

Для начала тебе нужно поверить, что можешь.

Если я ответственна за свое будущее, значит, была ответственна и за прошлое тоже.

Стоит только начать предложение с «почему» или «как», и на тебе! — обязательно кто-нибудь испугался или рассердился.

Верить, значит видеть. Без веры нет надежды. А без надежды у тебя есть только полный переулок подростков, у которых скоро будут бирки на пальцах ног.

Враг — это этикетка, которую мы лепим на того, чьего прошлого и будущего еще не видели; чья история не была рассказана. Всякий человек лучше, чем его самый худший поступок.

После того, как я выплакалась и немного успокоилась, мне стало значительно лучше. Слезы очищают душу - разве не так говорят? Во всяком случае, со мной именно это и произошло.

Он просто был там для меня. И это было намного больше, чем я от него ожидала.

Ты не сломлен, Каден. Просто чуть согнулся. И с этим можно справиться.

У меня нет перепадов настроения, милая. Я всегда одинаково невыносим.

Мы должны перестать прятаться, а вместо этого начать завоевывать мир.

Сейчас даже забавно об этом вспоминать, ведь в то время о любви я знала только из книжек. Хотя кого я обманываю? Для меня любовь - до сих пор загадка.

Мне хотелось верить, что каждый из нас заслуживает хеппи-энда.

Говорят, что любовь - штука сложная. Но с дружбой все не намного легче.

Любовь такая штука – как скрутит, как вывернет наизнанку, и не на такое ради нее пойдешь.

Весной жизнь сама собой налаживается. Не грузись и просто шагай ей навстречу.

Горе – для живых. Мертвые ничего не чувствуют.

– Я хочу, чтобы он был у тебя, – сказал Цзэнь, – Так ты будешь помнить, что не одинока. Ты так много потеряла, но я... Я рад, что нашел тебя.

– Какая польза от слез? – пробормотала ей однажды Ин, когда они только пересекли свой двенадцатый жизненный цикл, и раны от потерь все еще глубоко саднили каждую ночь. – Мертвые их не почувствуют и не вернутся. Горе остается живым. Вместо того чтобы прожить жизнь в боли, я предпочитаю прожить ее в смехе и любви. На полную.

Моя мать говорила, что долг тех, у кого есть сила – защищать тех, у кого ее нет.

Мама однажды сказала ей, что, став взрослой, она будет защищать тех, кого любит. Вместо этого она позволила им всем умереть.

Такую боль девушка испытывала только один раз в жизни. В тот день, когда умерла ее мать. В день, когда ее мир рухнул.

Хоть бы меня не заставляли выходить замуж. Тогда не пришлось бы терпеть чей-то храп.

Когда с тобой случается нечто ужасное, это немного странно.

Если ты в меня влюблен, это твоя проблема.

Я пребываю в постоянном напряжении, уверенный, что в любой момент могу превратиться ну, скажем, в кролика! Или в горгулью. А может, и во что похуже: например, в кальмара.

Тебе прекрасно известно, королева должна быть терпимой. Когда высокий гость из далекой страны предлагает тебе отведать деликатес из вареных лапок ящерицы... тебе нужно улыбнуться и благодарно кивнуть. И сделать вид, что ешь эту мерзость, хотя на самом деле выплюнула ее в салфетку в надежде, что никто не заметит.

— Признайся: у тебя ведь есть очень потрепанный экземпляр «Пятидесяти оттенков серого»! Я начинаю смеяться так сильно, что едва дышу. — У меня есть вся серия.

До сих пор жизнь требовала от меня серьезности и бдительности, постоянного ожидания того, что нападет на меня следующим. Но сейчас, с этими парнями, мне кажется, что я могу расслабиться, вести себя глупо, смеяться и шутить.

Может быть, во мне кипит магия? Я всегда называла это силой или энергией, не зная более подходящего слова. Называя это магией, я чувствую себя чокнутой фанаткой Хогвартса.

Я смотрю на каждого из них по очереди, пытаясь не поддаваться тревожности. — Вас пятеро, я одна, и это отличное начало для любовного романа или влажной фантазии, но в реальности все гораздо сложнее.

Бывают вещи и похуже, чем когда тебя оценивает кучка красавчиков.

Манос знал – серийные убийцы ничем не отличаются от остальных; самые прагматичные стремятся выглядеть самыми заурядными, чтобы не привлекать к себе внимания. Смерть волнительна, а такая неожиданная – вдвойне; этакое одеяние из света для душегуба. И его кайф намного сильнее, если он невидим – тогда коктейль из адреналина, серотонина и допамина куда убойнее.

– Итак, у тебя трое преступников… Один убивает кого-то раз в день. Другой убивает раз в год. Третий один раз за всю свою жизнь. И все они из одной сети друзей. Теперь представь, что они пересекаются – каждый раз по-разному. Сначала все трое. Затем «Раз в день» с «Раз в жизни», «Раз в год» с «Раз в жизни» и так далее. Какой из них даст больше всего информации об этой сети друзей?

Здесь и сейчас творится история, и они, если смогут поймать преступника в ближайшие несколько часов, станут настоящими героями. Если же нет, то бронирования на следующий год будут аннулированы, а бронирования на Миконосе – это криптовалюта. Здесь жизнью управляют цифры. Двести тысяч евро в ту или другую сторону затрагивают всех и каждого.

«Какая здоровенная штука сюда заплыла. Впрочем, не такая уж и большая. И даже изящная. Чем-то напоминающая ангела…» В следующий момент воздух с шумом вырвался из легких. Ухватившись за цепь, Лена устремилась вверх, навстречу убийце. Куда угодно, только подальше от увиденного в глубине: обнаженного тела молодой женщины с поднятыми словно в мольбе о пощаде руками.

– Имея дело со столь изощренными убийцами, мы интерпретируем цифровые отпечатки, поскольку лишь немногие из них оставляют на месте преступления реальные следы. Наша виртуальная жизнь на самом деле довольно сложна, вполне осязаема и говорит многое о том, кто мы такие. Это относится ко всем нам. Видите ли, мы подсознательно думаем, что пребывание в Сети равносильно свободе.

– На данный момент у нас есть джи-пи-эс-данные на миллион триста тридцать шесть тысяч человек, обнаруженных в радиусе десяти миль от Миконоса за десять часов до убийства, включая круизные лайнеры и другие морские суда, – говорила Мэй. – Среди них чуть более девяти с половиной тысяч обладают нужными характеристиками. Так что тебе остается только сотворить твою магию. Отправляю...

Любовь приходит сама. Ее невозможно призвать, наколдовать и насильно навязать. Ты или любишь, или нет…

— Люди остаются прежними, — Лариса недобро ухмыльнулась. — Ничего не меняется…

Луна смотрит на меня из открытого окна и кажется такой близкой и далекой одновременно. Я хорошо ее вижу, но коснуться не могу. И в этом вся моя жизнь.

— Выходит, моя любовь к тебе — всего лишь воздействие чар? Та печально улыбнулась и ответила с неподдельной искренностью: — Ты впервые говоришь мне о любви. Я тебя не привораживала, ты сам увлекся мной.

Колесо фортуны — аркан капризный. Летит себе по линиям жизни да судьбу на себя наматывает.

Мне нравится это. Нравится чувство того, что я приношу людям добро. Мне нравится читать эти заговоры, нравится пытаться помочь хоть в чем-то, искать новые рецепты. Это всё немного волнительно, но на самом деле круто.

Мало кто у нас знает село Кукобой, расположенное в Ярославской области. А между тем – это с недавних пор официальная родина Бабы-яги. Не одному же Деду Морозу в Великом Устюге резиденцию иметь. Благо, Баба-яга не просто фольклорный персонаж, а, судя по всему, Первопредок, с корнями в Античности и обширной зарубежной роднёй.

Проанализировал тут свои эфиры и стримы, и реакцию на них публики. Понятно, что как себя со стороны послушаешь, чёрт-те что, а не эфиры. Злобный, как медведь-шатун, которого бессонница из берлоги подняла, бродит по лесу, так и ищет, кого подмять. На восторженные вскрики и славословия гению начальства в лучшем случае молчишь, а нет-нет и выскажешься на тему того, какие чувства всё это возбуждает.

Завтра была победа... Та, которая Победа... Такое было счастье, когда о ней объявили... Папа с мамой рассказывали, что после этого в небо начали стрелять все те, у кого было из чего. Кто трассерами, кто так, обычными. Патронов было в стране море. Да и оружия... Бандитизм военный и послевоенный был страшный. Отец тогда в Институте связи в Одессе учился. Девочек с трофейным парабеллумом провожал.

С Китаем мы теперь дружим, а Запад с нами нет? Как там в холодную войну было? «Сталин и Мао слушают нас»? Ну теперь слушают Путин и Си. Или не слушают. Оба люди вполне самодостаточные. Чего им голос улиц слушать? Других дел, что ли, нет?

Протесты, революции, перевороты... Не из них жизнь складывается, хотя понимать, что происходит, надо. Просто для того, чтобы под каток самому не попасть и, в случае чего, успеть семью спасти. Нету в этом мире светлого будущего, и не будет его. Вот теоретически было оно впереди, в молодости его ждали и надеялись на него, а ведь мы сейчас в нём, в этом будущем, живём. Нравится? А-а! То-то же...