Мы становимся лучше, когда мы вместе. Каждая секунда, каждая минута делает нас обоих еще лучше. Ты ведь тоже это чувствуешь, правда?

Не сердись. Просто жизнь — сумасшедшая штука, и никогда не знаешь, что будет дальше. Я лишь могу пообещать, что сегодня буду оберегать тебя. Это все, что у нас есть.

Что за жизнь была бы? Если бы можно было смотреть на нее все дни, которые мне отведены на этой планете. Когда я только познакомился с ней, она была безумно красива, но теперь, зная, кто она такая, я видел совсем иную красоту.

«Всегда будь дружелюбным, Раффиан. Никогда не знаешь, может, это сделает чей-то день лучше».

Я рано поняла, что если у тебя есть время, то ты можешь помочь кому-то другому. И я подумала, что в этом есть... сила.

Мое последнее дело. И оно должно быть громким. Таким громким, чтобы изменить жизни.

Мир может быть суровым. Но мы оба знаем, что даже в таком жестоком мире есть маленькие трещинки, через которые можно увидеть истинную красоту.

Она была очень зла, когда я вышел на пекло, чтобы спасти ее, интересно, как бы она разозлилась, узнай всю правду.

Что я сжег бы дотла весь мир, если бы пришлось.

Живи, пока можешь, потому что завтра мы столкнемся с непроглядной тьмой, из которой никто из нас, возможно, не вернется.

Мое сердце принадлежит тебе до конца моих дней, когда бы ни наступил этот конец.

Мне удалось спрятать горе подальше, в долгий ящик на задворках сознания, чтобы вернуться к нему, в том случае, когда мы отомстим за него и победим в этой войне. Тогда, и только тогда, я найду время, чтобы должным образом оплакать его.

Куда ты, туда и я, мой звездный свет. Во тьму или на свет,я последую за тобой.

Чтобы справиться с вызовом прошлого, надо жить в настоящем. Вот почему необходимо заниматься творчеством!

Размещаю камни рядом друг с другом таким образом, чтобы каждая жилка кварца в каждом камне соединялась со следующей одной непрерывной линией. Линия скручивается и вьется, ловит свет. Я обвожу кварцевую полосу пальцем. Это не веревка, за которую можно держаться, а один яркий стежок, скрепляющий кусочки. Фрагменты прошлого, удерживаемые настоящим, связанные одной сверкающей нитью.

Превращение одного в другое обычным дыханием. Действие, которое можно назвать греховным, если бы я рассказала, какой оно приносит восторг, как танцует сердце, совсем как языки пламени, превращающие песок в стекло.

– Когда рисуешь, отрешаешься от всех мыслей, – однажды сказал Рафаэль. – А для меня смешивать краски, особенно с белой, словно родиться заново, – ответил Мариотто. Не хочу думать. Хочу родиться заново.

Требовательный подход Мариотто к краскам показал мне глубокую природу цвета и то, какие чувства должен вызывать каждый оттенок… А белый вообще стал его навязчивой идеей. Цвет, который выражает как прозрачность, так и запредельность. Цвет, предопределяющий красоту всех остальных. Цвет, который, как я уже знала от Лючии, с самого начала определяет успех картины.

Как сложна и обманчива эта история золотой нити, ее мерцающая красота, подмигивающий глаз, устремленный в прошлое.

Сейчас. Еще секунда. И в этот момент он слышит: - Не двигаться! В растерянности он оборачивается и видит человека, который направляет на него дуло пистолета.

Она лежит на спине. Ее грудь равномерно поднимается и опускается. Полюбоваться ею он сможет потом. А сейчас он осторожно поднимает руки, от которых не осталось ничего человеческого, потому что они в перчатках, да и он сам со стороны, наверное, не похож на человека, потому что движет им нечто большее.

Из-за того, что музыка играла громко, самого приветствия он не слышал: только видел, как шевельнулись ее губы, и как вслед за ними заиграли искорки в ее глазах, и все вокруг них сузилось до крошечного круга, в котором остались только они: мудрец-спаситель и она: глупая девица, которая жизнь проводит свою в пустоте.

В ней было как минимум несколько бокалов крепких коктейлей, а рядом, по-видимому, находился мужчина, ради которого она, как могла, разделась, не подозревая, что именно в обнаженном виде встретит свою смерть.

Из протокола, который составил Антонов после осмотра квартиры, было ясно, что никто ни с кем не выяснял отношения, никто не дрался. Даже в постели Елена лежала почти умиротворенно - раздетая и кем-то задушенная.

Их всех нужно спасать. И в первую очередь ее: еще одну высокую женщину. Ту, что танцует у самого диджейского пульта. Единственная, кто по-настоящему нуждается в помощи. Я так и слышу ее душу.

Будь то целая жизнь или одно мгновение, ни одна секунда из того времени, что мы провели вместе, не может быть ошибкой.

Я очень хотела, чтобы наши пути объединились. Но наши отношения были прекрасным примером того, как правильный человек приходит в твою жизнь в неподходящее время.

Я хотел пообещать ей, что у нас все получится. Что мы найдем способ и что все ее опасения ничего не значат, но в глубине души я знал, что нарушу каждое обещание, и она тоже знала об этом.

Мы были подобны поезду, ожидающему своего крушения, но ни один из нас не сошел бы с рельсов.

Она стоила того, чтобы пойти на любой компромисс или жертвы. Теперь я должен был доказать ей, что стою того же.

Она глубоко проникла в мое сердце, заставляя шагнуть к обрыву.

Смех, пожалуй, лучше всего объединяет людей.

Кому какая разница, что думают другие? Загляни в свое сердце и делай то, что поможет стать счастливее.

С тобой даже на расстоянии – все мысли навылет.

Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперёд, имея право исправить свои ошибки. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

Она смеялась весь вечер. Просто так. Такое бывает, когда ты счастлив.

Многие впервые узнают об этой личности из Многие впервые узнают об этой личности из комментариев к эпиграмме А. С. Пушкина, начинающейся словами: «Полу-милорд, полу-купец…». Она давно стала хрестоматийной. Но в данном случае согласиться с солнцем русской поэзии невозможно: Михаил Воронцов отличился как на военном поприще <...>, так и на гражданском. В частности, Крым обязан ему развитием виноделия

Искупавшись в море, можно продолжить знакомство с городом: прогуляться по набережной имени Горького и набережной Валентины Терешковой, по центральному парку имени Фрунзе и парку «Крым в миниатюре», взглянуть на дачи и особняки, сами названия которых настраивают на романтический лад — «Кармен», «Альпийская роза» и другие, посетить дельфинарий, аквапарки «Медуза» и «У Лукоморья»...

Крымский полуостров — одно из самых удивительных мест на планете. Значительные различия в климате — от умеренно континентального, степного, до похожего на субтропический, средиземноморского, многообразный рельеф — равнины, холмы, горы. Добавим к этому богатую флору, великолепные морские пейзажи, озера, вода которых имеет просто фантастические свойства, красивые гроты, водопады…

Одного только её взгляда на меня, когда я прихожу к ней, достаточно, чтобы понять, что у нас всё взаимно. А слова — просто слова. Кто-то говорит, как я, заткнуться не может, а кому-то сложнее. Каждый любит по-разному. Прикосновениями и улыбкой. Красными щеками и огромными мурашками. Желанием заботиться и не спать, чтобы дождаться сообщения.

С ней каждое утро лучшее. Чувствую себя сопливым романтиком, когда так думаю, но иначе не выходит совсем.

Просто Чудовище… Он ведь никогда Чудовищем и не был. С самого начала был прекрасным принцем, который по крупицам собирал мою разрушенную веру в любовь.

Я очень хочу ему признаться. Мне пока немного страшно, и вообще я только привыкаю к новому состоянию, но… Но мне хочется поделиться с ним этим. Потому что, есть ощущение, что он испытывает ко мне что-то подобное. Не похож Леша на того человека, который будет делать столько для того, кто для него ничего не значит. Возможно, это самонадеянно, думать так, я не знаю.

А теперь, как говорит Лёша, я наглею, потому что знаю о его чувствах, и пользуюсь этим. Вообще-то нет! Просто Лёша не хотел гулять, а я очень хотела, вот мы и сделали то, чего хотелось мне. И не слишком-то он упирался!

Просто мужчина, настоящий, от которого и бабочки летают толпами, и тараканы в голове затихают, и мурашки табунами бегают. Покровитель всех моих насекомых.

Ярик то ли с радостью, то ли со страхом, понял, что в Насте есть какая-то магия. И вроде она не делала ничего сверхъестественного, но он не мог перестать слушать ее или заставить себя отвести взгляд.

Почему-то все девушки до Насти показались одинаково пустыми, далекими и чужими. Мир, нет, вся Вселенная сузилась до размера песчинки, а потом произошел большой взрыв, и осталась только она.

Чем сильнее она его отталкивала, тем сильнее становился азарт.

Ярик поставил чайник на плиту и зажег газ, чувствуя, как внутри что-то горит, словно он зажег не конфорку, а себя.

Если Амур есть, то он прямо сейчас долбанул ему в сердце не стрелой, а пулей из снайперской винтовки.