Сколько раз должен сломаться человек, прежде чем он превратится во что-то новое?

Воспитанный в условиях, где мне обеспечивали все самое лучшее по первому требованию, я просто не понимаю, как справляться с тем, что мои желания остаются неудовлетворенными. Например, когда я желаю Вайолет.

Она стала причиной разрушения позолоченного миража, в котором я жил.

...Я уже начинаю собирать воедино все, что знаю о Вайолет. В моем воображении вырисовывается Краун-Пойнт, а под моей кожей уже начинает бурлить предвкушение. Мне не терпится начать свою охоту. Она еще не знает, но это мой любимый вид спорта.

— Я беру то, что хочу, Вайолет. Запомни это.

…Я понимаю, что в очередной раз проиграла. Проиграла ему, себе и своим чувствам. А на кону стояло самое важное. Мое сердце.

Весь его вид кричит о том, что он опасен и с ним лучше не связываться. Но я-то знаю, что за всем этим прячется такая же разбитая душа, как и у меня.

— Я думаю, стоит сказать спасибо парням, которые так безжалостно разбивают нам сердца и растаптывают нас. Но сказать спасибо лишь за то, какие песни появляются после.

— Люди как приходят в твою жизнь, так и уходят. Помни уроки прошлого, ведьма. И не рушь стены.

Я пришла к выводу, что на самом деле я не боюсь влюбиться. Я боюсь не испытать этого чувства вновь. Боюсь погрязнуть в болоте прошлого и больше никогда не увидеть света.

Я больше не должна оставаться с ним один на один. Он заставляет мое сердце биться чаще. А за этим обязательно последует нарушение самого главного правила моей жизни. Не влюбляться.

Снимет проклятье любовь. Сильная, самоотверженная и крепкая. Та, которая ни на что не взирая. Та, которая ни за что и вопреки.

Глупый, глупый принц! Ты так ничего и не понял за эти годы. Сердцу глаза не нужны. Оно и так не слепо!

Ты сильный. Но достаточно ли, чтобы принять помощь?

Чем выше ты стоишь, тем больше граней бездны тебе открывается.

Любовь короля — сладкая ложь, но она примет ее, ибо правды рядом не было и не будет.

Проклятье можно снять, но для этого нужна любовь настолько сильная, насколько была сильна ненависть Кам. Любовь, способная удержать.

— Мне очень жаль, Ваше Величество. Я не верю в войну. — И тем не менее война все равно пришла за вами.

— …Я люблю в тебе все, Тесса Бэрен. Я буду любить тебя даже после этой битвы, независимо от того, останемся ли мы в живых или же наши души попадут к звездам.

Эта пугающая сила может творить чудовищные вещи. Она может разрушить все на моем пути. Но, возможно, если я просто перестану ненавидеть эту часть себя, оставлю страх и прекращу жалкие попытки притвориться, что ее не существует, может, тогда я смогу использовать ее во благо. Хоть раз в жизни я хочу использовать ее во благо.

— Любовь моя, мы оба совершали поступки, о которых сожалеем, но знаешь, чего мы не можем сделать? — Стереть прошлое.

У меня не было сомнений, что Тесса Бэрен могла бы добиться всего, чего пожелает. С силой, текущей в ее жилах, она могла бы разорвать этот мир в клочья, если бы захотела… Но в глубине души я знал — я просто знал. Назовите это интуицией. Назовите это глупостью. Назовите это любовью. Я знал, что она поступит правильно.

Каждое мое решение приносило новые беды. Потому что я — монстр, такой же, как боги.

— Я собирался сказать, что ты играешь как тот, кто готов победить любой ценой. Даже если это повлечет за собой ущерб. — Иногда именно это и требуется для победы.

...ты предпочитаешь гнаться за любым, кто носит спортивную форму и способен сохранить тебе имя, вместо того чтобы заботиться о тех, из-за кого это имя вообще засияло.

Я ушла, чтобы защитить свое сердце. А он подумал, что я использовала его?

— …Если ты сама так легко сбежала, почему не можешь поверить, что он сделал то же самое? Если боишься любви, почему не можешь предположить, что и он боится ее, но уже по своим причинам?

Моя душа знает, что любовь всегда оборачивается болью и одиночеством.

Нельзя отдать только половину своего сердца. Это все равно что отдать его разбитым. Нет, ты должна подарить его целиком…

Никто не мог знать чужое горе, не испытав его, даже если бы это было возможно, не все бы реагировали одинаково на одну и ту же боль.

Он был темным, как ночь. Настолько темным, что знал: любой, кто приблизится и вдохнет его жизнь, будет дышать смолой вместо кислорода. Может быть, поэтому мужчина не позволял людям узнавать себя слишком близко. Это было запрещено. Все о нем должно оставаться большой тайной, которую следовало похоронить под землей, когда придет время.

— Если ты бабочка, то я дождь, который смачивает крылья этой бабочки, — все так же спокойно произнес он. — Ты хочешь быть свободной, быть спасенной, Камешек. — Каран сделал паузу и глубоко вздохнул. — Ты хочешь летать. — И? — спросила я, медленно открывая глаза. — Бабочки с мокрыми крыльями не могут летать, малышка.

— А что, если я потерплю неудачу? — Даже если птица перестанет летать, небо всегда останется там, где оно есть. Ты, главное, не сдавайся.

— Мы все живем во тьме, — сказал мужчина приглушенным голосом, потому что его лицо уткнулось в мою шею. — Но главное — уметь видеть звезды в темноте.

Мне было очень спокойно внутри ледяной глыбы, в которой я пряталась. Может, все органы были заморожены, может, кровь бурлила в жилах, но снаружи все было в порядке. Единственное, что могло дать горячее сердце, — это боль.

Жизнь с тобой — лучшее, что со мной происходило, Сера.

Когда я смотрю на ее фотографию, все встает на места. Все равно что надеть очки и впервые увидеть все ясно. Я не просто влюбляюсь в нее. Я уже влюбился. Какое‑то время назад.

И тут я понимаю, что стресс, который я испытывал, не имеет ничего общего с хоккеем. Я первоклассным образом проецировал на него свой страх. Потому что больше всего на свете я боюсь не этого. Я боюсь потерять Серафину.

Иногда я думаю, что просто не способна быть чьей‑то единственной. Слишком громкая, слишком неорганизованная, слишком экстравагантная, слишком беспорядочная.

Серафина отличается той красотой, которая завладевает вниманием, а после уже не позволяет отвести глаз.

Я хочу провести с тобой жизнь. Детали могут меняться, но важнее всего, чтобы ты была счастлива и здорова, Сер. Мы сделаем так, как лучше для тебя, чего бы это ни стоило.

Если бы родственные души существовали, то ты была бы моей.

Я чуть не потерял тебя, Пайпер, и это было бы самой большой ошибкой в моей жизни, потому что нам суждено быть вместе.

Она была всем, чего я когда-либо хотел и чего никогда не мог себе позволить.

Послушай, мы будем бороться — это лишь малая часть, но мы всегда будем вместе. Я всегда буду бороться за тебя и за нас.

Я буду дальше совершать ошибки, но обещаю: если ты позволишь, я буду любить тебя больше всех на свете. Ты всегда будешь самым важным человеком в моей жизни, и я с радостью переверну весь мир ради твоего счастья.

Ты видела мои самые уязвимые и ранимые стороны и все равно любила меня.

Желание бороться не гарантирует полного выздоровления, это всего лишь первый шаг к нему. Это осознание. Пощечина и напоминание, что у каждого из нас есть то, что можно потерять, и настоящий прорыв заключается в тяжелой борьбе.

Ты всегда погружен в свои мысли, боишься следующего момента и того, что последует за ним. Но все, что мы должны делать, — это беречь тех, кто у нас есть.

Единственное, что сильнее страха, — это наше упорство в преодолении его.