Зачем, зачем он это делает? Так он называл меня в те редкие минуты, когда я думала, что что-то значу для него. Эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Когда приглашал к себе, когда первый раз поцеловал, когда… Нет, я не буду вспоминать, все прошло, все изменилось. И я изменилась. Тогда почему я сейчас как загипнотизированная смотрю в его глаза.

Стремясь найти счастье за тысячи километров от дома, я чуть не упустила того, кто был рядом.

Любить — это глагол. И я готов действовать, чтобы каждый день показывать тебе свою любовь.

Она заставляла его жить, позволяла дышать и видеть особые оттенки в мире. И именно ей он обязан тем, что снова жив. Обязан смертью, обязан любовью. Все могло бы сложиться иначе, если бы тогда они нашли подходящий момент, чтобы поговорить.

Удивительно, как легко он отказался от дела всей своей жизни, предпочтя женщину. Служба стала почти незначительной. Желание спасти — всеобъемлющим.

С ним случилось не мало, чтобы все это можно было вместить в один ответ, короткий и лаконичный. Он прикоснулся к магии, умер, превратился в чудовище, а затем воскрес и вернулся. Но уже каким-то другим, не тем, кем себя помнит.

Как известно, любое доказательство неправоты собеседника немедленно превращается в прекрасную почву для яростных дебатов. А любые дебаты оставляют послевкусие разочарования в собеседнике.

Жизнь дает ему слишком много вторых шансов, от чего невозможно не насторожиться. Бентлей просто ненавидит, когда все начинает складываться слишком удачно без каких-либо предпосылок, которые могли бы объяснить, что повлияло на такой расклад карт на карточном столе.

Смерть очень сильно меняет человека, особенно, если это его собственная смерть.

Лучше прожить тридцать безумных лет, чем семьдесят спокойных и чинных.

...ты лежишь рядом, и я могу до тебя дотянуться, нет, не до тебя, только до твоего образа, доступному моему взгляду...

- Ваш хозяин, верно, уже умер. - Да нет, от лишней пули ему особого вреда не будет. В него столько раз стреляли... пулей больше, пулей меньше...

Приглашение невольно сорвалось у меня с языка; я уже успел позвать на ужин друзей и счел неучтивым обойти вниманием Командора только потому, что он уже умер.

А спросят дамы обо мне, Скажи им так: "Мечом и лирой Средь бала, празднества, турнира Ваш рыцарь служит вам вдвойне".

Мечтая о просторе, Волна, покинув падь, Умчалась в сине море И не вернется вспять.

-Если ты не существуешь, если ты всего лишь мираж, я не хочу больше жить, хочу стать тенью, как ты, милая, милая Ундина! - Он громко произнес эти слова и снова шагнул в глубь потока.

Его скудное бытие не знает, как схожи меж собой страдания и радости любви, как тесно они переплетаются друг с другом, так что их не разделить никакой силой.

Из-под слез проглядывает улыбка, и улыбка отворяет двери слезам.

Но обрести душу мы, порожденные стихией, можем только слившись в сокровенном таинстве любви с кем-либо из вашего племени.

Солнце, похоже, затмилось. Его свет померк, лучи нас не освещают, не дают нам тепла. Кажется, наступила вечная ночь.

Иногда мне кажется, что всё это бесполезно. И зачем только я подвергаю себя риску из-за этой ночной книжки? Нет, мне надо её написать, ведь раз я излагаю события, значит, они были на самом деле.

«Истина — это сфера, содержащая в себе и ложь, которая вращается с иной скоростью, как шестеренка, которая кажется сломанной и ненужной, однако она жизненно необходима для работы всего механизма. Самое трудное — обнаружить ложь внутри сферы».

Любопытно, чем пахнет страх? Я подумала, что это невозможно ощутить, так как он коченеет где-то внутри.

Из выжженных земель, из уничтоженного мира распространилась мгла. Это холодный, липкий, как паутина, туман, но он распадается на пальцах, если к нему прикоснуться. У некоторых из нас на коже появились ранки, возникли зуд и сильная боль. А у одной служанки кожа изменила цвет, и больше мы эту служанку не видели.

Он повторил слово «нечестивицы», и каменные стены отозвались эхом, словно Его голос так силён, что может воздействовать на неживые объекты.

Крылатые существа не способны выдержать тяжести цепей.

Каждый в этом городе носит маску. Кто-то притворяется более храбрым, кто-то умным, в зависимости от того, какими они хотят показаться другим. Если носить маску не снимая, никто не узнает тебя… настоящую тебя. А увидят лишь то, что ты захочешь, чтобы увидели.

Человек никогда не забывает вкус своего первого алхимического коктейля. Он разливается по языку, словно игристое вино. Но даже ему не сравниться с тем, что испытываешь во время поцелуя с Ночной птицей.

Магия — любая магия — опьяняет.

Ты не сможешь вечно летать на свободе. В конце концов, тебе придётся остановиться и свить гнездо.

Теперь речь идет уже не о тебе и твоей карьере. Нас всех могут наказать? Понимаешь? И меня, и нашего прокурора. Слишком громкое дело получилось. Постарайся все сделать как нужно. В противном случае я тебе не завидую.

Кухарка не стала говорить, что все давно готово и молча пошла на кухню. Европейская кухарка сразу бы об этом сообщила. Кухарка в восточной семье - никогда. Это было бы знаком неуважения к хозяину дома. Почти хамством. В азербайджанском языке это означает «вернуть слова». То есть прокомментировать слова хозяина, как бы опровергая его.

«В одном он прав, – подумал Дронго, – в этом доме столько ненависти и лжи, что почти наверняка может еще что-то произойти. Нужно ожидать еще одной трагедии». Он даже не мог предположить, насколько был прав.

Она была местной и не могла заблудиться. Педантичная, дисциплинированная, пунктуальная как многие старые девы. Знала, что сегодня у Алхасовых будут гости и ей нельзя надолго покидать дом. Поэтому было выбрано место для встречи недалеко от дома. Место, хорошо известное в районе, но скрытое от посторонних глаз. И прийти сюда ее могли заставить только очень важные обстоятельства.

– Что случилось? – закричал Мирза, подбегая к ним. – Ему плохо, – невозмутимо сообщил Дронго. – Он что-то выпил? – спросил незнакомый мужчина, наклоняясь к Эркину. – Вы врач? – уточнил Дронго. – Да, – кивнул незнакомец. – Закройте дверь, – крикнул Мирза, увидев, как кто-то хочет войти. – Я влил в него сейчас почти полбутылки водки, чтобы нейтрализовать возможное отравление.

Он выпил третий бокал и мрачно подумал, что он редкий сукин сын. Посчитать количество женщин, с которыми он встречался за все эти годы, было достаточно сложно. Число получилось бы более чем внушительным.

Он пробился через кусты, вырвался на крохотную поляну, встал, как вкопанный. На коленях над телом товарища сидел солдат, тряс его, давился слезами. Лопоухий боец судорожно сглатывал, таращился в небо. Распахнутые глаза затягивала муть.

Женщина лежала рядом с ручьем, широко раскинув руки. Рассыпались по траве пепельные волосы. Одна нога была подогнута, другая отведена в сторону. Обута в туфельки (видимо, хотела пощеголять перед своим убийцей).

Картина предстала грустная. Мужчина представительной наружности, одетый в импортный костюм, сидел за столом с откинутой головой. Под правой рукой валялся пистолет. Пуля вышла из головы, раскроив висок, повредила портрет основоположника марксизма на стене.

Неожиданно за спиной хлопнул выстрел. Пуля пробила череп, преступник рухнул навзничь. Сквозь гул в ушах прорывались крики. К месту происшествия никто не подходил – дурных не было.

Никитин все понял, не нужно иметь семь пядей во лбу. Он с силой толкнул дверь! Михаил отшатнулся, охнул, получив по коленке. Хорошо, не по лбу. Дверь захлопнулась. Успел-таки, гад! Искры плясали перед глазами.

Труп остыл, но процесс разложения еще не начался, за исключением пары синих пятен на скулах. Крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в махровый халат, лежал навзничь, раскинув руки. В мутных глазах виднелось изумление. Похоже, использовали глушитель.

Шубин все понял: сержант, так искавший смерть, решил именно здесь и сейчас пожертвовать своей жизнью, чтобы остальные получили шанс на спасение. Злобин был готов погибнуть, ведь тогда его товарищи смогут вернуться назад и доставить важные сведения.

Разведчик потянулся к ножу, висящему на поясе, немец, вдруг звериным чутьем почуяв близкую смерть, кубарем кинулся ему под ноги, сбил на землю и ринулся бежать. Раздался выстрел! Эсэсовец споткнулся, упал, прокатился несколько метров по земле и застрял, повиснув между тонких ивовых стволов.

Шубин подхватил дергающегося немца под руки и поволок наверх. Разведчики нырнули под длинные свисающие травянистые стебли и оказались в полумраке небольшой пещеры. Глеб, наконец, отпустил тяжелое тело и рухнул на землю, чтобы хоть немного перевести дух.

Неожиданно для всех Коля Воробьев с размаху прыгнул на фашиста. От удара тот упал, неловко задергал руками, пытаясь сбросить с себя худосочного мальчишку. Николай молча вцепился в горло лежащего врага, сдавил его сильными пальцами и не сводил остекленевшего взгляда с багрового перекошенного лица.

После его возмущенного восклицания один из немцев кинулся с канистрой в руках к наваленным мертвецам и принялся щедро поливать их бензином. Шубин сразу сообразил – сейчас тела будут сжигать безо всякого захоронения, и в свете пламени разведчики рискуют быть обнаруженными.

Варя мелко задрожала, выгнулась от жгучей невыносимой боли, рвущей ее изнутри, и вдруг обмякла. Тонкие руки вытянулись вдоль тела, лицо разгладилось от гримасы боли, широко распахнутые глаза застыли, глядя в одну точку. Смерть забрала молодую жизнь.

Я сделала вид, что увлечена едой. В институте, где училась Дашенька, имелся лишь один интересный для студентки предмет, “Фольклор и сказки народов мира”. Я прочитала массу преданий, притч, небылиц и хорошо поняла: “Фраза мой дом - моя крепость” должна звучать иначе. Как? Если жена крепость семейной жизни, то муж в ней узник!

В душе каждой личности есть захоронка мрака. И у самых добрых, любящих всех людей она есть. Это состояние души, когда вы так устали, что нет сил видеть даже горячо любимого человека.Именно в такие минуты появляется захоронка мрака, формируется без вашего желания. Из нее вылетает энергетический шар. Сгусток мысленной плазмы ударяет в того, кому вы его отправляете.