Кроме уже упомянутого Новодевичьего монастыря, стоит вспомнить храм Покрова Пресвятой Богородицы в Филях, 1690 года постройки, возведенный на высоком берегу Москва-реки. Церковь построена на средства Льва Нарышкина, выжившего во время стрелецкого бунта 1682 года дяди Петра I, в благодарность за сохранение самой большой драгоценности — жизни.

Мы гуляли по городу, заходили в кондитерскую Липмана, много говорили о самом разном. Встретились еще дважды – и после этого как-то просто и непринужденно начался самый настоящий роман. Совершенно невинный по сегодняшним меркам, самое большее, на что мы решились, – поцелуи вдали от посторонних глаз.

Пока он думал, проблема разрешилась сама собой – по точным сведениям Биндера, Черт оставил Эльзу в покое. Мало того, стал обходить ее стороной, насколько это было возможно в школе. А через неделю пустился в бега. Ага, форменным образом сбежал. Искали его старательно, привлекли гестапо, крипс, тайную полевую полицию, местных полицаев – сами понимаете, обладатель абверовских секретов...

Скажем, ваш отец Василий связался с несовершеннолетней девочкой, а то и с мальчиком. Сложилось так, что эта история могла выплыть наружу... скажем, девица забеременела. Вот и пришлось срочно бежать, схватиться за первое попавшееся вместо, пусть не такое доходное, лишь бы подальше отсюда. Подобнее порой случалось и со священниками тоже...

В конце концов я пошел по пути наименьшего сопротивления – позвонил Радаеву, может ли он сейчас выслушать мой доклад, и, узнав, что может, взял папку под мышку и отправился к нему, невольно бросив взгляд на починенные Бареей часы. Они шли исправно, массивный маятник прилежно ходил взад-вперед.

Пришел солидный дядя, именно такой, каким мне его в первый же день описали оперативники: в стареньком, но чистом, отглаженном костюме, при галстуке, тронутой сердимой окладистой бороде и чеховском пенсне со шнурочком, в золотой оправе.

Часовой у крыльца был знакомый и меня уже знал, но все равно по въевшейся привычке окинул бдительным взглядом. Опытный был кадр из войск НКВД по охране тыла, с медалью и орденом, красной нашивкой за легкое ранение.

Я мгновенно вспомнила, как, стоя не так давно в магазине, услышала от продавщицы: «Если у вас с подругой есть по книге и вы ими обменялись, то у вас у каждой осталось по-прежнему по одной книге, если у вас с подругой есть по тайне и вы ими обменялись, то у вас более нет тайн. И подруги тоже нет».

Римма оказалась понятливой. Она приказала своей дуре говорить то, что я предложила. Все хорошо закончилось. Ты умер. Вера дома, во всех документах написано: «Рябов после секса пошел покурить, у него закружилась голова, юноша упал и разбился насмерть. Несчастный случай».

– Мы с Таней в интернете как в джунглях, – призналась собеседница, – вот Антон там лихо плавает. Поэтому он занимается нашей почтой. Мы письма никогда не открываем, все дела в сети мальчик ведет. Слава богу, избавил нас от докуки. На имя Тани пришло письмо: «Знаю правду о рождении мальчика Шкафина». Без подписи.

Чужеземец отказался, он попросил отвести его к ложу, где лежала несчастная девушка. Очутившись рядом с покойной, гость снял с плеча странное создание, сказал: «Лухосо, помоги», посадил его на голову усопшей, и через минуту та села и сказала: – Я очень проголодалась.

Не так давно мы с мужем решили развлечься, купили билеты на «Горе от ума». Ни Степа, ни я не ожидали ничего необычного и разинули рты, когда поняли, что действие перенесено в Африку. Скалозуб оказался белым плантатором, Чацкий имел темно-синий цвет кожи, Софью изображала тучная пенсионерка, а Молчалин расхаживал по сцене в одних красных стрингах.

– Слушай, чего скажу. У нас в магазине все бабы незамужние. Глянь на них! Чего только не делают! Причесанные, намазанные, на каблуках рассекают, кофточки с вырезами, лифчики хитрые понакупили, груди как арбузы, в фитнес носятся, попу качают. И что? А не фига. Познакомятся с парнем, месячишко-другой с ним погуляют, и... удрал женишок.

Ни одному мужику никогда не придет в голову то, до чего вмиг додумается женщина, если кто-то обидит ее любимого мужа.

Если хочешь стать генеральшей, выходи замуж за лейтенанта. Майя на первом курсе института познакомилась со студентом из провинции. Заподозрить ее в корысти было невозможно. У Алексея Николаева не было ничего: ни денег, ни работы, ни квартиры, ни отца с матерью, ни каких-то богатых родственников. Про таких, как он, русский народ сложил поговорку: гол как сокол.

Если перемешать продавца советских лет с его собратом из эпохи разгульного капитализма, а потом разделить данную смесь на две части, то получится пара прекрасных консультантов, которые не виснут у вас на спине, не делают замечаний, дают советы только, когда их об этом просят, они не грубят и радуются при виде покупателей. С ресторанами та же история.

Плачущая женщина, пусть даже и лгунья, всегда вызывает у меня желание схватить ее в охапку, отвести в магазин и что-то купить в утешение. Я боюсь дам в слезах, испытываю при их виде растерянность, беспомощность и не понятно откуда взявшееся чувство вины. Еще куда ни шло, если ручьи текут из глаз той, с кем у меня временно сложились близкие отношения. Тут уж я точно в чем-то не прав.

Я не паникер и не склонен попадать под чье-то влияние. Истерический вопль, слова: «Я специалист в области землетрясений, поэтому уверен, что сейчас земля развалится на осколки» не заставят меня спешно бежать куда подальше даже, если все человечество туда кинется. У меня сработает логическое мышление. Планета разлетится на молекулы? Все равно конец придет, лучше выпить коньяка...

Если мужчина о тебе не вспоминает, возьми у него в долг большую сумму денег и не отдавай ее вовремя. Вот тогда парень будет думать о тебе утром, днем и ночью.

Тяжело вздыхая, я поковыляла в санузел и взяла гель для душа. Эх, прощайте бежевые туфельки, вы мне очень понравились и оказались удобными, прямо как тапочки. Жаль, что наша совместная жизнь оказалась короткой. Я начала осматривать правую ступню. Куда налить моющее средство? Я взяла пилочку для ногтей и попыталась ее острым концом приподнять край мыса в том месте, где он лег на подъем.

Я очень не хотела, чтобы Анна Сергеевна заметила меня ночью на кухне у разбитой бутылки с маслом. Желание затаиться оказалось столь сильным, что я ухитрилась ввинтиться в такое узкое пространство, куда и мышь не прошмыгнет. Я присоединилась к числу людей, которые при пожаре выскакивают из дома через отверстие вентиляции, вылезают из подвалов сквозь дыру, которую прогрызла крыса.

– Спасибо, мы подрихтуем сказку, – пообещала Годунова. – Виола якобы решила изучить записи, поняла, что Дуся написала пророческий рассказ о преступлении, которое через много лет после ее смерти должно случиться в лесу. Писательница сообразила, что день убийства вот-вот настанет, вычислила кому угрожает опасность и поспешила к мэру, потомку Евдокии.

Я напрягла память. Север находится напротив юга. Замечательно, что я это знаю, но применить из на практике невозможно. Почему? Я не в курсе где расположен юг! И это называется простая инструкция? Следовало составить ее так: идешь вперед до дерева, у которого из земли растет несколько коричневых стволов, становишься к нему лицом и поворачиваешь налево! Или направо! Вот так понятно.

Гостья села рядом со мной, и мне стало понятно, что Агате не тридцать, ей хорошо за сорок. Выглядит она замечательно, обхвату талии Годуновой позавидуют многие двадцатилетние. На ногах у нее лодочки с узким носом и на высоких каблуках. Я быстро спрятала под кресло свои лапы в кроссовках и пожалела, что, как всегда, поленилась накраситься по полной программе.

– Все, все, успокойся, – забормотал муж, садясь за руль, – я принял решение: сначала мы едем к ветеринару, а потом покупаем корм. Всегда мечтал иметь кота! И не спорь со мной! Я быстро закивала. Нет, нет, мне и в голову не придет возражать Степану. В хорошей семье в сложных ситуациях муж всегда принимает решение. А дело жены вести себя так, чтобы супруг понял, какое решение ему следует принять.

Задумавшись, я очнулся только когда услышал щелчок за своей спиной. Обернувшись, увидел Бадема – он стоял передо мной и целился мне в грудь из пистолета.

Конечно, я знала, что к Каро Теодор всегда относился иначе, но рассматривать его как союзника все же не могла. Что бы он там ни говорил, а сына однажды от тюрьмы отмазал… Отмажет и во второй раз.

Я сразу понял, о ком говорит Урсула. Конечно, было немало тех, кто, стоя в сторонке, с удовольствием наблюдали бы, как разваливается на куски моя жизнь, но только один человек охотно приложил бы к этому руку.

– Как ты узнала, что я здесь? – спросила я. – А где тебе еще быть в день похорон сестры? – ответила она вопросом на вопрос. – Предсказуемость – твое решающее свойство.

«Я полон скрытых страхов», – прошептал голос внутри меня. Эти слова я услышал не от Кэролайн, этот голос раздавался в моем мозгу задолго до нее. И я готов был на все, лишь бы заставить его молчать.

Если ты читаешь это, значит, я умерла…

– Что это такое? – Большие ямы, полные битума. Там есть музей. Древние животные погибли в этих ямах и хорошо сохранились. Это естественный асфальт, который выходит из земли. Но поверх него собиралась вода, грязь и листья. Животные, мучимые жаждой, шли напиться, увязали в битуме и медленно умирали. – Ох. – Иногда мне кажется, что весь Лос-Анджелес – большое битумное озеро.

– Да, я пыталась. Умоляла. Кричала. Когда я слышала, как открывают люк, чтобы положить еду, я подбегала и пыталась с ними заговорить. Но они не отвечают. И если я держала люк открытым с этой стороны, не получала еды вообще. – Но они тебя кормят. Значит, хотят, чтобы мы были живы. Так что, может быть, если перестанем есть… – Хочешь объявить голодовку?

– Не знаю, почему он их собирал. Я сказал «забавно», потому что больше у него почти ничего не было. Мало одежды. Пара обуви. Компьютер. Телефон, который он в основном ставил на режим «в самолете» и использовал только для фотографий. Но он любил карты. У меня в Вашингтоне есть племянник, он аутист и любит карты. Нет, я не говорю, что Марти аутист. Черт, да он – полная противоположность аутиста.

– Тиф, где Гэри? – Я не хотела приводить его в первый раз. – Приведешь в следующий? Тиф пожимает плечами. – Да ладно, Тиф, не надо так. Мальчик должен видеть отца. – Я много раз общалась с отцом через стекло. Не уверена, что мне это что-то дало. – Но и не знаешь, отняло ли. Ты ведь выросла хорошей девочкой. – По-прежнему общающейся через стекло…

Она спит. Затем просыпается. Потом засыпает и снова просыпается. Спит все дольше. Кажется, годы. Но даже когда просыпается, все остается черным. Она слышит громкие ритмы хип-хопа. И думает, что это, наверное, бьется ее сердце. Она начинает думать, что умерла. А потом больше не думает.

Некий Чарли Деннис, бухгалтер из Пасадены, однажды исчез. В один прекрасный день не пришел на работу. Это попало в прессу, устроили большое расследование по делу о пропавшем без вести. Полгода спустя он вдруг появился и заявил, что заплутал в одном доме и все это время искал выход. Я пыталась взять у него интервью, но он уже два года находится в закрытой психиатрической лечебнице в Санта-Барбаре.

Девушка, очень юная, девочка – младше Оливера, но ненамного, – прикрывавшая наготу дрожащими окровавленными руками. Ноги ее также были в крови – ободранные, вероятно, когда она залезала в разбитое окно. Спутанные светлые волосы обрамляли лицо подобно мокрой занавеске, но не скрывали того, что было на – скорее, в – щеке. Там было вырезано число. Затянувшееся коростой, но достаточно свежее. Число 37

О’Нил беследно ищщез. 14 июня 1907 года труп Лиама О’Нила был обнаружен у пласта Пайперсвил штрек номер 7 с отверстием от бура во лбу и переломаной грудиной и от еденой ногой. На стене над ним кто-то вырубил KA REISLIA SAPNUOTI PASAULIO PABAIGA

Книга напомнила ему о том, что он уже близко, очень близко. Сообщила, что это девяносто девятый, и возбужденно потребовала не облажаться. Все зависит от этого. Он проделал такой путь, столь многого добился, и потерпеть неудачу теперь... – Я сделаю все как нужно, – сказал Джейк, обращаясь к книге. – Я познакомился с мальчишкой. Он слаб. «Однако его семья сильна», – с гневом ответила книга.

– Я была в лесу, – перебила его Мэдди. – У меня работала бензопила. Я ничего не слышала. – Ложь. По крайней мере, частичная. Но что еще она могла сказать? «Извини, дорогой, я вырубилась нахрен, а скульптура, которую я вырезала, ожила и улетела».

«Мне привиделось, что Зверь из Тоннеля пришел ко мне и написал это число у меня на руке, и посему туда я и отправился, к камням, в Тоннель, – и там обрел свою миссию. Отец был прав. Все вещи являются числами. Истинные Числа. Истинный Язык. У него было восемь пуговиц на куртке, когда я его убил». Из 37-го дневника серийного убийцы Эдмунда Уокера Риза

У каждого человека боль своя, особенная: у одних – маленький сгусток, у других – хаотический огонь. У одних похожа на приливную волну, а у других напоминает яд, разливающийся по жилам, или растущий синяк, или тени на воде. Оливер не понимал, что это значит, чем объясняется, и, главное, почему он проклят такой способностью, – но, сколько он себя помнил, боль была видна ему всегда.

Она разрешила ребёнку поиграть в компьютере, предварительно закрыв все файлы и достав карту памяти. Сама устроилась на диване. Она хотела проверить свои подозрения. Если няня заодно с теми, кто за ней охотится, то наверняка попытается улизнуть с записной книжкой. Настя знала, что в ней ничего нет.

Допустим, мы сейчас придём в отель. Как мы узнаем, что она там? Если она уже в номере, можно подумать, нам прямо на стойке ресепшн расскажут, в каком, и как надолго ли? Это же личная информация. Кто её будет разглашать? Сейчас все знают свои права. А мы с вами даже не менты. Да нас самих же выведут, хорошо, если с охраной.

После того как старик примчался в офис, друзья сидели и рассуждали о том, что им теперь делать дальше. Клиентку в очередной раз упустили. Она теперь в Москве как иголка в стоге сена – пойди, найди. Никаких толковых данных по первой слежке тоже нет. Контракт, конечно, так составлен, что денег они заработают. Пусть и не все, но в накладе не останутся.

А у тебя нет такой информации. Ты пытался залезть в сейф. Искал. Если бы знал, нашёл сразу. Как он мог оставить кучу компромата, доверив его тебе, и не сказать, где он? Как он мог не видеть того, что происходит у него под носом в «Добре и Свете»? Это вообще путаница какая-то!

В общем, первой крупной коммерческой сделкой стала покупка транспорта для нужд картеля. Чтобы кататься по непроходимым джунглям, лесам и подпольным лабораториям, которые там размещались, транспорт требовался дешёвый и с повышенной проходимостью. Идея была Самсона. Джованни протолкнул её дальше.

Тогда же он получил кличку Самсон, потому что все поняли – он человек сильный и уважаемый, а значит и погоняло должно вмещать удалую мощь замаха. Юноша не возражал, даже больше – гордился. Потом служил на флоте. Как узнали его кличку – до сих пор загадка.

Едва он довел парня в форме до служебного купе и ткнул пальцем в кровавые отпечатки, как изнутри поднялась волна тошноты и Лев не смог удержаться. Его вырвало прямо на пол возле входа в служебный отсек.