Афина выгнула брови, и я прекрасно поняла ее скепсис. Слова «терпение» и «Зевс» абсолютно не сочетались друг с другом.

— Ты действительно смелая, — произнес он так тихо, что слышала лишь я. — Или хочешь такой быть. Ты стала бы для меня достойной парой. Что скажешь? — Никогда.

— Я не отличаюсь терпением, — тихо откликнулся он. — Значит, придется научиться.

Что-то в этом есть. Как говорил Калхас в больнице? «Ты делаешь зримое незримым».

Кажется, я перешла слишком много границ. Моя магия в некотором роде толкает и притягивает судьбу. А судьба не любит, когда ею манипулируют: ни я, ни кто-либо еще.

Но знай, что я никогда не переставала и не перестану верить, что ты – больше, чем месть. Ты – сила, способная исцелить это место.

Мне нужно было поговорить с ней, забыть на мгновение, что я сам оттолкнул ее. Забыть о мести и крови и вернуться в то время, когда мы прятались от всех по нишам, а в мире все было хорошо.

Я ненавидел ее так, что силы этих чувств хватило бы полюбить ее. И за это ненавидел еще сильнее.

Признаюсь, если тебя не станет, часть меня умрет вместе с тобой.

Я уже сказал тебе: или все, или ничего. Ты сказала, что «ничего» тебя не устраивает, – так дай мне все.

Этот человек разрушил меня, мою жизнь, мои надежды и мечты. Правда, он подарил мне самый ценный подарок – нашего сына, но это произошло совершенно случайно.

Это напомнило мне, что все может быть и будет по-другому. Что у меня есть силы изменить свою жизнь.

Заметка для себя: перестань пытаться угодить людям, которые не хотят иметь с тобой ничего общего, как только у тебя появится парень. Конец связи.

Попытка причинить кому-то боль показывала только одно – больно тебе самому.

— Заставь мир восстать из пепла, Фейт.

Есть два типа людей: те, кто боится силы, и те, кто жаждет ее. Нас часто судят по тому, какие мы, а не по тому, кто мы.

— Не действие, а намерение отделяет добро от зла.

— Я твой, — прошептал он ей на ухо. — Пока не погаснет последняя звезда на небе, я полностью принадлежу тебе.

— Ты король, которого заслуживают люди, Ник. Если бы я могла загадать одно желание, то попросила бы долгую жизнь, чтобы самой увидеть твое правление.

В этот момент она дала себе личную клятву: что не потеряет себя и не позволит приручить, заставить замолчать или подчинить злой воле короля. Ради друзей она должна продолжить борьбу.

Я знаю, что у меня ужасное прошлое, и, честно говоря, я немногим лучше сейчас. У меня отвратительный характер. Я хочу убить каждого, кто на тебя посмотрит. Я не… не очень дружу со словами и чувствами. — Он делает глубокий вдох, и я понимаю, что парень волнуется почти так же сильно, как я. — Но я люблю тебя, Камилла. Я никогда не причиню тебе боль. Здесь ты можешь мне верить.

Просить меня сблизиться с ним — все равно что просить завязать дружбу с гремучей змеей.

Ключ к Энцо Галло — его сыновья. Но не Данте — тот слишком осторожен. И не Себастиан — он даже не гангстер. А вот Неро… Этот безрассудный, мстительный мелкий засранец. Слабое звено.

Когда я за рулем, я ощущаю полный покой. И даже немного счастья. Ветер обдувает мое лицо. Когда я прибавляю скорость, все кажется чистым и светлым. Я не замечаю мелкие детали — трещины, грязь и уродство. Но только до тех пор, пока не останавливаюсь.

Я смотрю на девушку. Смотрю по-настоящему в этом сумрачном, искаженном потоками дождя свете. Ее кожа будто сияет изнутри. Спутанные от влажности кудряшки обрамляют голову, словно безумный нимб. Огромные темные глаза полны грусти. Я вижу в них настоящую боль.

Эовин попыталась перехватить его взгляд. Очень хотелось посмотреть ему в глаза. Хотелось снова почувствовать их особую связь, дать ему понять, как сожалеет, и убедиться, что Харад понимает ее. Понимает как никто другой.

Она ненавидела чувство, когда не знаешь, чего ожидать. Чего ждут от нее самой.

Эовин слушала и не верила собственным ушам. Это не имело никакого смысла, и она поражалась, как кто-то в здравом уме хотя бы на мгновение мог принять за чистую монету подобную историю. Не находилось слов, чтобы комментировать эту глупость.

Казалось, в этот миг замедлилось само время. События развивались так неудержимо, и при этом Эовин видела все настолько четко и ясно, что от нее не ускользнула ни одна подробность жуткого происшествия.

И пусть в замке девочке ничего не угрожало, здесь у нее имелись крыша над головой и достаточно пищи, однако Эовин и сама понимала, как быстро эти блага теряют ценность, когда человеку одиноко и он будто сам себе не принадлежит.

Эндирион. Одно имя. Моя молитва. Моя любовь и жизнь. А также — очередная доза боли и страданий.

Я — чудовище, которое просто хотело любить и жить спокойно.

— Ты всегда будешь моей, — прошептал он, когда мы отстранились друг от друга и соприкоснулись лбами. — Несмотря на волю богов. Всегда, Фрея.

Где-то там сверкала молния, гремел гром, а мы продолжали любить друг друга, позабыв об остальном мире.

— Ты так прекрасна, Фрея, — с хищной улыбкой сказал он мне после очередного па. — А твой страх и слезы в глазах восхитительны, как и год назад.

Слова братьев пугали больше, чем тот, кто сейчас прятал меня от них. Я не хотела верить ушам и глазам, но это было реальностью.

— Конечно, мы можем сопереживать другим, но чтобы по-настоящему понять, через что я прошел, они должны прожить мою жизнь, а моя жизнь уникальна для меня и только для меня.

Теперь ее единственной проблемой оставался Джефф Грир, который был полон решимости за¬воевать ее расположение.

Расставание с прошлым при¬давало сил. Он позволил своему ужасному дет¬ству занять слишком много места в его сознании. Время отпустить его.

— Это тебе решать. Флирт или случайное сви¬дание могут превратиться в историю любви на всю жизнь. Все зависит от тебя, — вмешался Нэйтан.

Когда они катались на колесе обозрения, она с обожанием смотрела на него около тридцати секунд, прежде чем наклонилась для страстного поцелуя, который превратился в полноценный долгий поцелуй, чего у него не было с молодости.

— Я знаю, что подвел тебя, но знакомство с тобой изменило меня к лучшему, и благодаря тебе я стремлюсь стать лучшим человеком.

В центре отполированного дерева под лестницей огромный круг запекшейся крови. Такое впечатление, что кто-то пытался навести порядок, но сделал только хуже. Но больше всего меня беспокоило почти черное пятно на боковой стороне последней ступеньки. Я представляла себе, что там лежала голова Аманды...

Я никогда не хотел, чтобы это произошло. Глупо говорить такое. Но это правда. И очевидно, что я никого не убивал. И никогда не стал бы. Ты знаешь это. Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было.

Вначале все так просто. Встречаешь кого-то классного, умного и забавного. Кого-то, кто лучше тебя, по крайней мере, в чем-то, и вы оба это знаете. Влюбляешься. Чувствуешь, что тебе повезло. Проходит время. Вы оба сильно меняетесь. В итоге вы оказываетесь рядом с человеком, который видит вашу настоящую суть. Кто, черт побери, смог бы с этим существовать? И тут вы начинаете искать новую пару глаз.

Свобода имеет свою цену.

Ты можешь умереть только один раз, так что не сто- ит умирать тысячу раз, переживая об этом.

"В материнстве важно потерпеть неудачу, а иначе ваш ребенок не перейдет от иллюзий к реальности: мать учит ребенка справляться с разочарованием, воплотив его".

Бороться так тяжело, и все же мы никогда не должны останавливаться! Мне придется научить Горда быть сильным и бдительным. Дети — это козлы отпущения.

Слова — это воплощение души.