Казалось, я падаю – без опоры и без надежды на спасение. Вернуться назад невозможно. Джек Уилсон вскружил мне голову.

Я должна честно рассказать Джеку о себе. Кто я на самом деле и откуда. Какой балласт принесла с собой. Я надеялась, после этого он и дальше будет видеть меня такой, как сейчас. Ни в коем случае нельзя растерять то, что произошло между нами. Потому важно, чтобы Джек увидел меня настоящую. Со всеми заморочками.

Судя по моему опыту, тот, кто находится в поисках другого человека, часто ищет сам себя. Когда ты чувствуешь, что тебе чего-то недостает, помогает один прием – погрузиться в себя и спросить, почему так случилось. Действительно ли ты хочешь найти другого человека, или причина глубже?

Смех – кратчайший путь от человека к человеку

Юмор – это вызов. Это презрительный выдох в лицо тревоге и страху. А при вдохе к нам, благодаря смеху, потихоньку возвращается надежда

Наверное, я скажу банальность, но, возможно, мужчины, особенно если они сами претендуют на чувство юмора, побаиваются женщин, их перещеголявших. Может быть, не хотят стать материалом для номера.

Мы с доктором Деб должны как следует залатать мой эмоциональный зонтик. Тогда я смогу сама согревать себя изнутри и защищаться от тяжелых мыслей, которые норовят меня утопить. Но даже если я этому не научусь, Май и Хейзл все равно останутся рядом. Когда я окажусь под дождем вообще без зонта, они будут прыгать в луже вместе со мной.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь так меня полюбил, что не побоялся бы сделать ради меня глупость. Например, устроить свадьбу в Вегасе. Или написать мое имя на плакате и прицепить его к самолету. Или фальшиво спеть для меня в караоке перед целой толпой. Я хочу, чтобы любовь была глупой, чтобы вызывала смущение… – Фи, ты единственный человек, с которым я могу быть глупым.

Я не из тех девочек, которые с рождения считают себя неотразимыми. Я вечно в себе сомневаюсь.

Никогда не подозревала она, что тело может так страстно стремиться к другому.

Рядом с ним я чувствовала себя свободной. Он видел меня такой, какая я есть, и воспринимал всерьез, как никто другой.

Если сам не решишь, какую жизнь ты хочешь прожить, другие решат за тебя.

Прекрасное приходит в нашу жизнь, когда мы меньше всего этого ждем.

Любовь стоит того, чтобы за нее бороться, надо дерзать и пытаться.

Настоящая любовь, переворачивающая жизнь, встречается очень редко, и за нее надо быть благодарной судьбе.

Взять эти земли…Они пропитаны всеми оттенками фиолетового: глубокий индиго, торжественный пурпурный, спокойный сиреневый. Этот цвет несет в себе таинственность, роскошь и интригу. В нем заключены фантазии, магия, амбиции…

Даже после моей смерти память обо мне останется с тобой навсегда в виде шрамов. Мне уже спокойнее умирать с этой мыслью.

Темные владенияи созданы для очищения души. Сможет ли Гордыня при всей полноте власти относиться достойно к другим? Сможет ли Уныние преодолеть давление своих земель и начать действовать на благо радости? Сможет ли Зависть полюбить данное ей и найти покой в удаленных болотах, подавив ненависть к более зажиточным расам? И сможет ли Блуд в мире порока отказаться от плотского в пользу духовного?

Ненадежный союзник в тылу страшнее злейшего врага.

Когда ты начинаешь видеть в искушенном мире весь ужас, то это подталкивает к тому, чтобы работать над собственной душой. Прозрение наступает тогда, когда ты начинаешь замечать дурное во вседозволенности.

Мир тьмы не знает солнца. Мир света не знает ночи. Мир смертных знает и то, и другое.

Ваша первая дочь уже родилась, Атлас. Она ходит по земле точно так же, как мы с вами.

Честно говоря, «Титан» превратился в город-призрак. Все погрузились в чтение.

Я рассказал ей все, начиная с моего рождения в железнодорожном вагоне в 1918 году и до настоящего дня. Я рассказал о моем отце, о жестоких зимах, о звездах и скрипках, о разлученных семьях и голоде. Я рассказал ей о происхождении прозвища «Бо» и назвал свое настоящее имя, которое она не должна была произносить.

Я надеялся, что в один прекрасный день мне повезет испытать эту самую «любовь».

Тогда, если меня будут пытать, я ничего не смогу рассказать моим мучителям. А если мсье или мадам Ландовски думают, что я буду писать в подаренном дневнике что-то важное, и надеются на замочек с ключом, который я храню в своем кожаном кошельке, то они сильно заблуждаются.

«Клянусь жизнью твоей любимой матери, что я вернусь за тобой… Молись за меня и жди…»

Мне говорят: «Ты девочек балуешь, они на голову тебе сядут». Отвечаю: «Это их вопросы. Я даю им то, что нужно, чтобы быть чемпионками».

Увидела, какие дети талантливые, как слушают музыку, как искренне стараются. Поняла, что теория и диссертация — ерунда в сравнении с тем, что они могут делать.

Что бы мне ни говорили, как ни стремились подчинить, я ни минуты не сомневалась: путь, которым должна идти художественная гимнастика, я представляю верно.

Делать людям добро доставляет мне удовольствие. Не потому, что хочу получить дивиденды от Господа. Я радуюсь, когда забочусь о ком-то.

Нет конкурента, нет соперника никакого, кроме тебя самого. Соревнуемся мы не друг с другом, а с самими собой. Не получается — надо дорабатывать.

Сама себе я – никто. Не сестра, не подруга, не знакомая. Всё, что у меня получается, - благодаря свету и любви Творца.

Сегодня Мария Николаевна пришла к нам в класс и сказала, что Бочков вызывает пять человек из нашего класса... Я пошла вместе с ними в РПК... оказывается, что вызывают людей, чтобы послать их в тыл к немцам... То, о чем я так долго, так страстно мечтала. И меня-то нет. Вызывали первым Сашу. Затем Клару. Они вышли такие сияющие. Тогда я сама вошла в кабинет... Боже, как рады мы были все трое!

Имеют место такие позорные явления, как освобождение от призыва за взятки. Так, Сталинский райвоенком г. Свердловска старший политрук Алексеенок за освобождение от призыва 9 человек райпромкомбината потребовал и получил кожаное пальто и хромовые сапоги; таким же мошенническим путем этот политрук освободил еще 60 человек.

Нас мобилизовали что-то строить в оборонительных целях. Исходя из большого количества людей, можно думать, что строительство срочное, и долго тянуться не будет. Однако уже четвертый день мы валандаемся здесь, а ничего определенного нет. <…> К вечеру настроение испортилось. Пообещали утром где-то расквартировать, но сейчас пять часов, а мы под той же елкой.

Настроение заметно приподнятое, разговоры ведутся вполголоса, ходить стараются потише. Иногда врываются неожиданно резкие телефонные звонки и вселяют тревогу — неужели отмена? После одного из них адъютант докладывает командиру, что штаб дивизии подтверждает приказ о мобилизации; это сразу успокаивает и поднимает вместе общее настроение.

В конце апреля по нашей губернии была объявлена мобилизация. О ней глухо говорили, ее ждали уже недели три, но все хранилось в глубочайшем секрете. И вдруг, как ураган, она ударила по губернии. В деревнях людей брали прямо с поля, от сохи. В городе полиция глухою ночью звонилась в квартиры, вручала призываемым билеты и приказывала немедленно явиться в участок.

Частные мобилизации сперва касались только немногих округов; и Россия очень мало ощущала войну. Внутренняя жизнь, после первой встряски, продолжала двигаться как бы по инерции… В обывательской массе, не имевшей никакого представления об огромных трудностях войны, считавшей японцев ничтожным врагом, «макаками», отсутствие русских успехов вызывало досаду и нарекания на власть...

Разумеется, влюбляться можно в любом возрасте. Главное – оставаться молодым.

Возможно, в мамином почтовом ящике тоже хранится неотправленный черновик, адресованный дочке. Ее почтовый ящик еще существует? Никто не знал к нему пароля. Что происходит с аккаунтом, в который больше трех лет не заходили?

Такая ужасающая несправедливость возмущает детей, ведь они еще не выросли и не превратились в зануд, которых совершенно не трогает, что однажды жизнь закончится, а близкие не будут знать пароль от твоей электронной почты.

Для кого-то любить означает давать, для кого-то – получать. Для одних любовь – скрупулезный выбор, для других – минутный порыв. Для одних любить значит ценить того, кого любишь, превыше всего, для других – провести выходные в номере отеля. Для одних любовь – это крылья, для других – тюрьма. А для всех остальных – кресло.

Между нервной системой и окружающим миром находится тело. Оно определяет, что мы можем. При удачном стечении обстоятельств эти две области пересекаются – простыня подходит к кровати, и все работает как надо. Однако в большинстве случаев «чего мы хотим» и «что мы можем» – пассажиры поездов, следующих параллельным курсом; они машут друг другу из окна, но не встречаются.

Я боюсь Анну Андреевну Ахматову. Один знакомый — человек в большом возрасте — как-то признался мне, что однажды «мог быть представлен Анне Андреевне», но… он не пришёл на встречу. Почему? «Я убоялся!» — таков был его ответ. О, как я его понимаю!

Есть такой мем о русской классической литературе, которая стоит на трёх слонах — новый человек, лишний человек, маленький человек. И все они стоят на Черепахе Страдания.

Некрасов самый великий из русских авторов, которых мы никогда не читаем после школы.

Мне было тогда лет двадцать. Я очень хорошо помню, как знакомая — добрая и внимательная женщина, следившая за моим взрослением, — спросила меня: «Можете ли вы представить, что когда-нибудь разлюбите Достоевского?». Я ответил ей возмущённо, что если разлюблю, то в этот же день перестану быть собой.

Пушкин или Гоголь? Кого вы выберете? Согласитесь, это как вопрос, который задают детям — кого ты больше любишь, маму или папу? Но это глупый вопрос. Нельзя выбирать между Пушкиным и Гоголем. Один автор романа в стихах, а другой автор поэмы в прозе.

Так в детстве мы учимся не просто писать, но и переписывать. А становясь старше, начинаем перечитывать книги — те, в которых каждое слово на своём месте.