Я боюсь. Ни жизни, ни смерти, ни пустоты, но открытия того, что меня никогда не было.

Высокий IQ — не самое главное в жизни. Главного нет вообще.

Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком всегда, даже до того, как меня коснулся нож хирурга.

Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и впитывая в себя книги. ...Мой голод из тех, что нельзя насытить.

В начале Литейного проспекта располагается здание в классическом стиле, которое добрый человек старается обходить стороной. А злодей и подавно. Слава его гремит на всех этапах, пересылках, каторгах и тюрьмах. Поминает его недобрым словом мир воровской, остерегается и не желает никому попасть туда. Впрочем, некоторые выходят из него оправданными. Если, конечно, присяжный поверенный окажется ловким.

— Дамы и господа, друзья! — начал редактор приятным и мягким голосом. — В традициях нашего журнала искать новые доказательства того, что человек способен управлять силами, о которых мы мало что знаем. «Человек — труднейший и главнейший из ребусов» — вот девиз нашего журнала. И сегодня, надеюсь, мы раскроем еще одну маленькую загадку, которая ведет нас по бесконечному пути познания…

Окна редакции знаменитого в определенных кругах журнала «Ребус» выходили на Екатерининскую. Кроме кабинета главного редактора и помещения коммерческой части здесь имелся небольшой, но уютный зал, где довольно часто проводились опыты по изучению непознанных явлений природы. Которые официальная наука категорически отвергала. А «Ребус» изучал и пропагандировал вот уже восемнадцать лет.

Участники задавали вопросы и получали на них ответы. Сеанс длился минут сорок, после чего явления стали ослабевать, медиуму нужен был отдых. Включили электрический свет. Участники поднимались из-за стола, чтобы перекусить, чай был накрыт на ломберном столике в углу гостиной. Вскоре заметили, что Серафима Павловна осталась на месте. Сначала подумали: заснула. Но она не отзывалась.

Устраивать просветительские чтения на частных квартирах полиция не запрещала. Если просвещали насчет физики, химии, стихов и прочей ботаники. Не касаясь политических вопросов, социального неравенства или того хуже — марксизма. Все равно Вильчевский не понимал, как могла Иртемьева незаметно умереть. И проявил в этом настойчивость: — Мадам стало плохо, никто не заметил.

Жара, всему виной жара проклятая. Такая уж атмосферная несуразность случилась нынешним летом, что мозги кипят, вот и чудят люди. Нет чтобы съехать на дачу в прохладу и тенек, где самовар в саду и малинка в кустах, прелесть и благодать, так ведь сидят в городе. Столица — гранитный мешок. Не жизнь, а печка.

— Полуночник — отражение души человека, которого он охраняет. Хотите узреть душу человека — взгляните на его полуночника. Птицеловы читают в душах, им ведомо все, что спрятано в этой душе за семью печатями. Все ее страхи и тайны, все унижения, которые ей пришлось претерпеть, все подлости и предательства, совершенные ею. Душа любого человека для нас — открытая книга.

Музыка играла, но некому было ее слушать. Все слушатели были мертвы.

— Я... я вижу птиц... Все время. — Птицы, которых вы видите, это… Это — магия.

Она лишилась тела и воспарила. Но не в птицу обратилась она, а в душу. В полоске лунного света, прочертившей небо, махал бледными крыльями, исчезая вдали, ее полуночник. Полуночник, как две капли воды похожий на птаха Смерти. Да, он снова покинул ее, но на сей раз она не чувствовала боли. Она чувствовала освобождение.

…даже несмотря на то, что здесь я всё время среди людей, мне было одиноко.

Нельзя знать наверняка, когда и откуда случится следующее нападение… В одном можно не сомневаться: оно неизбежно случится

Может, ситуация не вышла бы из-под контроля, если бы все доверились друг другу и гораздо раньше рассказали бы обо всём, что знают?

Прадедушка, если ты меня слышишь, передай папе послание, ладно? «Я люблю тебя. И я очень старалась».

Как всегда, если случается что‑то страшное, больше всего страдают слабые и беззащитные

Он виноват только в том, что его чувства оказались безответными. Надеюсь, со мной такого никогда не случится

В крушении брака виноват не тот, у кого сдали нервы, а тот, кто старательно жал на кнопку детонатора. Самые подлые вещи, как правило, делаются со сладкой улыбкой на губах.

Почему после пышного бракосочетания порой случается неприятный развод? Да потому, что мужчина пребывает в уверенности, что та, кого он повел под венец, останется всю дальнейшую жизнь такой же стройной, красивой, ласковой и заботливой, как во время исполнения марша Мендельсона. А женщина, надев обручальное кольцо, горит желанием переделать мужа на свой лад.

Я молодым орлом полетел в свою спальню и со скоростью юного гиббона натянул на себя сорочку, пиджачную пару и предназначенные для похода в театр штиблеты.

Раздался писк, ко мне бросилось странное существо, пушистое, с небольшими круглыми глазами, маленькими торчащими ушками и длинным хвостом. В одно мгновение оно вскарабкалось по моим брюкам, добралось до лица, облизало его и шмыгнуло ко мне за пазуху.

В глазах Норы вспыхнул зловещий огонь. Я невольно втянул голову в плечи. В прежние годы я не часто видел такую реакцию хозяйки. Но если языки пламени начинали пляску, оставалось лишь надеяться на то, что огнемет направится не на секретаря, который совершил опрометчивый поступок, а плюнет огнем в другую сторону.

Если приравнять слабый и сильный пол к техническим объектам, то мужчина – это тумблер. Щелкнули им один раз, и агрегат начинает гудеть, шипеть, отсчитывать деньги. А женщина... она кабина управления космического корабля: повсюду кнопки, рычаги, клавиши, мигает тьма лампочек, приборы издают разные пугающие звуки.

Я просто благодарна за то, что имела и кем являлась. Слишком много я потеряла, чтобы не ценить то, что осталось.

– Вы обе понятия не имеете, каково это – быть ведьмой без сил. Чисто теоретически я не могла одна даже в сад выйти, потому что без магии становлюсь легкой добычей для любого демона.

– А ты должен сопровождать нас. – Нельзя отступать. Наверняка было что-то, чем я могла его убедить. – Ты нужен мне. Одна я не справлюсь. Его глаза, такие темные, что практически не отличишь радужку от зрачка, после моих слов стали еще чернее. Звезды, которые видела в них только я, исчезли.

Демоны не обладали магическими способностями. Однако возмещалось это их поразительной быстротой и силой, намного превосходящей способности обыкновенного человека.

Солнце уже зашло за горизонт. Лишь сияние полной луны и звезд освещали чернильную черноту водной глади. Тусклые лучи корабельных фонарей едва проникали дальше носа судна. Я чувствовала себя такой крошечной и незначительной, как одинокая звезда в бесконечности вселенной.

— Ты меня удивляешь. — Да? Думаешь, я со всеми подряд целуюсь? — А мы что, целовались?

Это Лиаскай. Она сияет во мне. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько светлой, сильной и вечной! Но мое тело слишком хрупкое, чтобы выдержать этот свет, эту силу, эту вечность. Такова судьба всех Королев уже много-много лет. Мы храним в себе частичку Лиаскай — частичку ее красоты и силы. И затем сгораем в ее лучах.

Девушкам из твоего мира в Лиаскай уготована особая судьба. И, когда приходит время, она оборвется со смертью.

— Доброй ночи, Питер. — Ночи, мисс Уолш. — Можешь звать меня Майлин. — Завтра посмотрим.

Мое сердце будет биться ради тебя. Чувствовать ради тебя.

Столько книг. А ты берешь именно эту.

Это был удар в самое сердце, оскорбивший Римму в лучших чувствах и обидевший до глубины души. Увлекшись Олафом, она сама даже подумать не могла о том, что можно параллельно рассматривать каких-то других кандидатов.

Римма перечитала написанное и поняла, что под ее требования с большой натяжкой подойдет разве что какой-нибудь отпрыск европейской монаршей семьи, да и то лишь в том случае, если как следует поработает над собой... Что ж, пусть будет так. На меньшее она и не согласна.

Над Риммой, которая продолжала ждать своего заморского принца, вместо того, чтобы заниматься самосовершенствованием и достигать внутренней гармонии, Ульяна нещадно иронизировала и подшучивала. Но та не обижалась и всегда прощала подруге едкие подколки ради тех качеств, которые по-настоящему ценила в Уле — ее отзывчивости, готовности всегда выслушать и прийти на помощь.

Римма всё так же ни минуты не сомневалась в том, что счастье ждёт её где-то за границами «шестой части Земли», но решила, что отныне будет устраивать свою судьбу только собственными руками.

Неудивительно, что, будучи сильно привязанной к маме, Римма с раннего детства воспринимала ее романтические грезы как свои собственные. Как и мама, она бредила Италией, зачитывалась книгами о ней и знала чуть ли не наизусть все любимые мамины фильмы.

Пусть Людмила Сергеевна и не говорила этого открытым текстом, но все-таки была убеждена, что ее дочь достойна всего самого лучшего. И работа в московском представительстве итальянской компании в их с мамой системе ценностей уж точно относилась к категории лучшего — но только как промежуточный этап, как очередная ступенька к достижению цели.

Он понятия не имел, что за ерунда происходила между ними, но хотел повторять это снова и снова.

Наверное, настоящая любовь это и есть что-то очень сумасшедшее и не поддающееся никакому логическому объяснению. Смотришь и знаешь – мое. Только мое, и ничье больше.

Лед по венам. Огонь по коже. Безумие по нервным окончаниям и сумасшедшее электричество на кончиках пальцев!

Ему хотелось быть с ней от первого и до последнего стука сердца, отдающегося эхом во всем теле. Любить ее на запредельных скоростях, глубоко и страстно, в адовом ритме настоящего хард-рока.

На Эверест вообще нужно идти только в том случае, если вы для себя поняли, что это восхождение для вас важнее, чем сама ваша жизнь. Человек должен четко понять для себя: на Эвересте существует очень высокий риск не спуститься.

Гора может наказать за неосмотрительность, переоценку собственных сил или неверную оценку ситуации.

Альпинисты всегда были готовы помочь друг другу. Придешь к кому-нибудь, скажешь: ребят, еда кончилась – не рассчитал, горелка сломалась или еще что-нибудь стряслось – тебе обязательно помогут – даже в мыслях не было, что может быть иначе...