– Типическая картина самоубийства, – раздался за спиной Благово знакомый голос его начальника. Директор Департамента государственной полиции фон-Плеве, стройный, подтянутый, с серьёзным строгим лицом и умными глазами, прошёл на середину кабинета.

Сказка знает три основные формы носителей Ивана по воздуху. Это летучий конь, птицы и летучий корабль. Но как раз эти формы представляют собой носителей души умерших, причем у пастушеских народов преобладает конь, у охотников — орел, а у жителей побережий — корабль. Можно предположить, что одна из основ композиции сказки, отражает собой представления о странствовании души в загробном мире.

Пример: чтобы антагонист мог нанести беду, рассказчику нужно привести героя или жертву в некоторое состояние беспомощности. Чаще всего его нужно разлучить с родителями, со старшими, защитниками. Это достигается тем, что героем нарушается запрет, или герой без всякого запрета выходит погулять, или тем, что герой поддается обману вредителя, который зовет его погулять к морю или завлекает его в лес..

С первых же слов сказки — «В некотором царстве, в некотором государстве» — слушатель сразу охвачен особым настроением эпического спокойствия. Но это настроение обманчиво. Перед слушателем скоро раскроются события величайшей напряженности и страстности. Это спокойствие — только оболочка, контрастирующая с внутренней страстной и трагической, а иногда и комически-реалистической динамикой.

Собственные страхи казались ей бесконечной нерушимой цепью, которая обматывалась вокруг ее шеи. Эрида задалась вопросом, как бы она себя почувствовала, если бы освободилась от дурных предчувствий и скорбных мыслей. Если бы смогла стать настолько сильной, что страх перестал бы иметь над ней такую власть. Тогда в ее жизни остались бы одни лишь слава и величие.

Ее сердце до сих пор тосковало по чему-то, но разве есть на свете сердца, не испытывающие подобного чувства?

— Какой бог допустит, чтобы наступили времена, подобные нашим? Дом вздрогнул. Все его тело похолодело, несмотря на светившее солнце и теплый южный бриз. — Злой рок настигает мир не только по воле божеств, — сказал он. — Порой он может зародиться в сердце смертного человека.

На мгновение весь мир Эндри сжался до одних ее глаз, похожих на черное небо. Ему ужасно захотелось заполнить этот небосвод яркими звездами. — Верь в будущее, — прошептал он, не отпуская ее. — Каким бы оно ни было, обязательно в него верь.

«Пути, которыми нам предстоит пройти, уже определены. Наши судьбы предначертаны божественными дланями». Оставалось только надеяться, что чернильным линиям их жизней было суждено переплетаться между собой еще какое-то время.

— Пусть твой призрак преследует меня, Домакриан.

Но потом я обнимаю Турмалин в ответ, потому что мне этого хочется. Нет никакого скрытого умысла, как и тогда, когда я обняла Ворона. И это не прощание. Это привет.

Она не могла... откуда она... откуда она знает? Она не знает. Зефир не обязательно имя. Может быть, это о набирающем силу бризе. Облака движутся. Редеет мгла.

Лотос сталкивалась с вещами и похуже, чем мужчины, напоминаю я себе, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она боролась с тиграми.

На каком-то уровне люди и боги не так уж сильно отличаются. У нас всех есть духи, сделанные из ци. Но смертный дух более нестабилен. Мы с тобой можем путешествовать в любой форме, в какой захотим, без тел. Смертные же не могут.

Я пришла ради Жэнь, а не ради Ворона. Ворона, который только страдает из-за меня. Я обманула его. Он купился на это. Я видела, чего ему это стоило.

– Благородство ‒ это защита того, чьей потери ты не переживешь, – говорю я, встречаясь взглядом с Цикадой. – Это борьба за семью, которая не может тебе помочь.

Я стараюсь быть как можно более конкретной. Представляя то, что я хочу от клинка, я умоляю его своей волей и словами стать моим спасением. Когда я чувствую, как магия укореняется в оружии, то ощущаю себя потрясающе обновленной. Я чувствую себя сильной. Как будто оружие забрало мою усталость и переместило ее в лезвие.

Я сжимаю руки в кулаки, как я делала, когда колдовала над всем остальным до этого момента. Мышцы напрягаются, мой разум думает о слове "сильный". Несокрушимый. Непроницаемый. Неприкасаемый. Все синонимы, которые я могу себе представить, проносятся у меня в голове.

Я не такая храбрая, как она. Я убегаю от неприятностей. Я прячусь, пока они не проходят. Мне нравится чувствовать себя в безопасности. Я жажду чувствовать себя в безопасности.

Темра. Ты делаешь это ради Темры. Не имеет значения, поймают ли тебя. Самое главное — сделать все возможное, чтобы спасти ее.

— Удобно иметь поблизости кузнеца. — Потому что только мы знаем, как работают двери..?

И я бросаюсь вперед с поднятым вверх левым молотом. Конечно, он магический, как и все, что я когда-либо делала. Он работает как щит, невидимый барьер между мной и любыми приближающимися врагами. И, если кто-то побежит на меня с оружием в руках, то его тут же отбросит назад.

Упоминания моего собственного дома, проскользнув- шее мимо меня едва замеченным, недостаточно, чтобы отвлечь меня от принцессы и ее голиафана.

Я здесь, чтобы понести наказание. Я здесь, чтобы служить своей семье.

Когда я ничего не ответил, Фрейда добавила, словно прочитала мои мысли, которые против воли лезли мне в голову: — Я также могла бы помочь твоим друзьям.

Я чувствовал себя так, словно над моей головой вздымается огромная волна, которая вот-вот утопит меня. Не думай об этом. Этого не может быть, этого не может быть…

Разве она не знала, что счастье — это то, чем нам не позволено обладать?

– Представь, что эти песочные часы – это Благой и Неблагой дворы. Песок с каждой стороны символизирует могущество дворов. Наибольший мир и спокойствие царят тогда, когда обе стороны уравновешены.

Здесь все работает не так, как в королевстве смертных. При передачи власти над Двором фейри – будь то золотой двор, двор теней или мой собственный – предыдущий правитель лишается жизни на этом уровне и переходит в Сумрак. Поскольку сила связана с их жизнями, единственный способ передать силу, – это отдать эту жизнь.

На протяжении поколений правители Благого двора посылали свои армии сражаться за земли к востоку от Ледяной реки, которая пересекает горный хребет посередине. Они считали, что могут претендовать на эту землю как на свою собственную. Бесчисленное множество золотых фейри погибло, пытаясь достигнуть этой цели, и бесчисленное множество фейри теней погибло, защищая эти земли.

Никто из нас не просит о бремени, которое нам приходится нести. Но от этого то, как мы справляемся с этим бременем, не становится менее значимым.

То, что знает один гоблин, скоро будут знать они все. Никогда не обманывай себя: гоблин, который выполняет твои приказы, не будет тебе служить. Они играют большую роль в политике этого мира, чем осознает большинство его обитателей. У них всегда есть свои собственные мотивы, и они редко делятся ими.

Я связала свою душу с его душой, чтобы он мог защитить меня от тех, кто хотел лишить меня жизни и украсть корону. И он позволил мне это сделать.

Можно выбрать, кого любить, но нельзя выбрать того, кто будет любить нас.

Любили ли вы кого-то столь неистово, боясь, что эта любовь может погубить вас?

Иногда люди делают что-то просто потому, что им хочется, а не потому, что в этом есть какой-то смысл.

Дорога к злу и предательству всегда была вымощена благими намерениями тех, кто полагал, будто творит добро.

Жизнь, за которую стоит умереть, стоит прожить.

Скоро все будет как надо, и игра в прятки закончится. Скоро каждый человек в Тессаректе узнает правду, и эти монстры получат свое.

Твой дар объединяет будущее и прошлое

Погода, а также флора приспосабливаются к одаренным, как вы, наверное, уже заметили. Только когда разные стихии сталкиваются друг с другом, наступает равновесие, и появляются естественные сезоны.

Стихии существуют не для того, чтобы сделать человека более могущественным. А для того, чтобы сохранить равновесие.

Скрещивание двух стихий представляет опасность, которая находится за пределами нашего воображения.

— Жажда вампиров мира растет, — тихо продолжил он. — Скоро смертных не хватит, чтобы прокормить их, и тогда они перебьют друг друга.

«При Дворе Чудес сбываются как волшебные мечты, Так и самые страшные кошмары — сны».

Родители вдолбили мне в голову правила Кодекса Смертных. Не из уважения к повелителям ночи, а чтобы уберечь от их жестокости: вампиры имели право нападать на зевак, имевших несчастье оказаться на улице после захода солнца.

В первом столетии своего правления после трансмутации Король Тьмы обнес столицу стеной. Он объявил беспощадную войну преступному миру, чтобы искоренить его, и чтобы никто не мог избежать наказания Магны Вампирии. Старый Двор Чудес был уничтожен, а все его члены истреблены.

Давным-давно Двор Чудес был тайным местом, где встречались самые отъявленные бандиты Парижа. Торговля ядами, заказные убийства, колдовство и человеческие жертвоприношения: здесь происходили самые одиозные сделки.

Вампиры ни за что не сдадут своих позиций. Напротив, их сила со временем будет только расти. С каждым годом Земля леденеет все больше. Ночные мерзости расплодились как никогда раньше. Нет света в конце тоннеля. Есть только Тьма, черная и холодная.

Жажда обладания некоторыми сокровищами способна толкнуть на предательство.