Каая понимала, почему эльфийка так поступила — не хотела терять любимого. Но она солгала. Смотрела им обоим в глаза и говорила о сплоченности и доверии.

Ее красота ошеломляла. Блестящие черные как ночь волосы обрамляли нежное тело и лицо цвета слоновой кости, безмятежные черты которого ударили его в самое сердце.

Она отчаянно цеплялась за Луану, а затем встретилась взглядом с Ароном, в лице которого увидела то же отчаяние. Но в его глазах мелькнуло что-то еще. Надежда.

Дом. Он подарил ей дом, который состоял из куда большего, чем обычных четырех стен.

В этом мире нельзя совсем избежать душевных травм, но это не значит, что их наличие позволяет человеку творить все, что ему захочется.

Любовь больше похожа на брошенный в пруд камешек, на незаметный переход с одной страницы истории на другую. Но волны, которые исходят от нее, меняют то, как ты видишь мир, и тебя самого.

Выбор всегда есть. Даже если мы потеряли все остальное, он остается.

Прошлое сжирает тех, кто о нем забывает… Но твое прошлое не должно определять твое будущее.

Жизнь дается не для того, чтобы ее заслуживать. Она дается для того, чтобы жить. Все, что для этого нужно, — одна-единственная вещь, ради которой ты готов увидеть следующее утро.

Всю свою жизнь она ненавидела Ангела смерти. Но в то же время провела жизнь, гоняясь за ним, как мотылек за пламенем.

Баланс жизни и смерти находится в хрупком равновесии, Сигна. А это равновесие не должно нарушаться никогда, иначе мир поглотит хаос.

Большинство людей боятся смерти. Они живут в страхе всю жизнь, хотя видят меня только на последнем вздохе. Конечно, есть горстка людей с острым глазом. Они всю жизнь пытаются разгадать загадку загробной жизни и мельком заглядывают за завесу. Но представ передо мной, даже они оказываются достаточно мудрыми, чтобы бояться.

Даже будучи младенцем, Сигна была равнодушна к зловонному дыханию смерти. Она не металась в панике, а сосредоточилась на том, что было видимо только ей — голубоватом сиянии полупрозрачных духов, заполонявших поместье, пока темный Ангел вырывал их из тел. Некоторые покидали тела покорно, держа за руку супругов в ожидании начала пути в загробный мир. Другие изо всех сил цеплялись за свои тела.

— Потому что смерть милостива только к мертвым, мистер Торли. А на оставшихся живых ей совершенно наплевать.

Она притворялась, что не видит духов, бродивших по улицам или даже живущих с ней в одном доме. И надеялась, что однажды они исчезнут, если не замечать их. К несчастью, это оказалось совсем не просто. Временами создавалось впечатление, будто они догадываются о ее плане и только сильнее злятся. Воя по всему дому или прячась в зеркалах, они всегда пытались застать Сигну врасплох и напугать.

— В больнице часто обрабатывают раны после укуса перевертыша? — Не знаю. Я и о перевертышах-то ничего не слышал. — Счастливый мальчик.

— Кому какое дело до этих уроков? Бессмысленная трата времени. — В мире принято бессмысленно тратить время на занятия в школе, Мэри.

— Боже, какая-то тупая трава. — Это пшеница, Ари. — Значит, тупая пшеница.

Самое светлое сердце становится темным, когда его разбивают.

Смена городов не решит мою проблему. Я сама должна измениться.

Тина, в отличие от него, поощряла мои поиски собственного пути в жизни. К несчастью, я до сих пор не знаю, что это за путь. Тогда же мне казалось, что все сложится само собой.

Когда встречаешь любовь своей жизни, волей-неволей начинаешь совершать глупости.

Раз уж я выжила после аварии, то переживу и свою несчастную влюбленность.

Наша жизнь состоит из бесчисленного множества решений, и далеко не все они играют судьбоносную роль. Скорее всего, я все равно окажусь там, где мне суждено оказаться. Судьба сама найдет меня.

— Я обещаю, — сказала она и поспешила уйти, прежде чем он смог бы догадаться, что это было ложью.

Принципы определяли очень многое, что форми- ровало жизнь Лондона. От того, что человек должен делать, чтобы жить или работать за пределами сво- его квартала, до того, как поступать тем, кто вступает в брак или рожает детей с кем-то из другой фракции. Но ни один из Принципов не имел такого веса или такого серьезного наказания, как те, которые касались торговли.

Он знал, кого винить в своей разрушенной жизни. Он знал это, как если бы в его большом пальце болью пульсиро- вала застрявшая заноза. Олливан целый год хранил это в своем почерневшем сердце, словно драгоцен- ность. Он не хотел, чтобы его друзья думали иначе.

Он резко поднял голову. В его глазах пылал огонь. — Что, прости? — Не все крутится вокруг тебя, Олливан, — сказала Кассия, и в ней тоже вспыхнул гнев.

Мир закружился вокруг, огонь поглотил его, и все, что Олливан мог сделать, это приготовиться к удару о землю.

Кассия сдалась. Что плохого в том, что у нее была кукла, которой она могла излить свою душу, если это заставляло ее чувствовать себя лучше? Это было все равно что вести дневник, или кричать в подушку, или сочинять письма Гедеону, Эстер или Файфу, прежде чем бросить их в огонь.

Рос ненавидел то, что чувствовала Эллия. Ни от кого и никогда не должны что-то скрывать. Из того немногого, что Рос знал о ее воспитании, он беспокоился, что происходило именно это.

Вытолкнув энергию наружу, она сохранила этот образ в своем разуме. А затем стол разлетелся на мелкие щепки. – Черт, это будет сложнее, чем я думала.

Не может быть, чтобы этот человек был ее спасителем, если он так сильно ее бесил.

Прошло много времени с тех пор, как звезды говорили с ней, но прошлой ночью они сделали это снова. Пока Эллия стояла на причале, звезды мелодичной песней поприветствовали ее дома. Девушка держалась за этот звук, стараясь снова уснуть.

Сегодня вечером Эллии придется принять свой небольшой рост. Каблуки в траве не к добру. Девушка не возражала: в черных ботинках она чувствовала себя крутой. Они помогут ей с уверенностью пройти через любые двери.

Эллия стояла на вершине крутого холма и оглядывала открывшуюся взору разруху. Запах дыма коснулся ее ноздрей раньше, чем жар опалил кожу. Обломки деревьев валялись вокруг озера, на поверхности которого все еще танцевали языки пламени.

Пора перестать сомневаться в себе, комплексовать, и следовать стереотипу «чтобы заговорить, нужно выучить всю грамматику». Самый простой и понятный нашему мозгу способ выучить язык — слушая и повторяя.

Изучение ответов гугла на запрос «Сколько американцев изучает второй язык?», показывает, что таких только 20%. А говорит еще меньше! Поэтому только овации и уважение тем, кто проходит через языковой барьер и говорит на втором языке.

Нужно понять, что времена — это не проклятье, которое наслали на всех, кто пытается изучать английский. На самом деле, это ключ к пониманию носителей языка! Да, именно ключ! Когда мы научимся интуитивному применению времен, мы поймем, что времена демонстрируют методы мышления носителей английского языка

Помните: именно вы у мамы сладкий пирожочек, который старается и говорит по-английски. Гарантирую, в большинстве случаев ваш собеседник знает только один язык. Это ВЫ тот, кто не поленился и сейчас ГОВОРИТ на иностранном.

Чем больше мы слушаем, тем больше запоминаем. Как дети учат свой первый язык? Никто из нас не рождается с распределяющей шляпой из «Гарри Поттера» на голове, которая оглашает: «Китайский!», «А тебе русский!», «Чешский и итальянский тебе, чао!» Каждый из нас рождается «пустым». Мы впитываем язык, слушая окружающих нас людей. Мы копируем их манеру речи, повторяем за ними. И так начинаем говорить.

Исследования показывают, чтобы заговорить, достаточно очень много слушать и повторять. Я это называю наслушанностью. Это как насмотренность, но только ушами. Она помогает не только набрать словарный запас, но и понять, как строятся предложения, вникнуть в современный язык, а не пользоваться языковым старьем из учебника.

Он мог вместить в своем сердце целый мир, а должен был довольствоваться подвалом. Какая, достойная сожаления, участь!

Бывают случаи, когда жалость даже со стороны самых близких людей унижает.

Каждый берет от жизни то, что может.

Было бы только желание, а привыкнуть можно ко всему!

Музыка обладает волшебным свойством, заставлять забывать обо всем окружающем.

– Я сама хотела у вас об этом спросить. Разве любить, значит быть несчастным? – Да. Кристина, когда не уверен во взаимности.

Я чувствовала, что должна оставаться красивой в их глазах, иначе перестану быть собой. Мне надо сохранить эту красоту цельной, чтобы звезды оставались на своих местах.

Призраком для меня была любовь. До этого дня я могла пройти мимо нее, даже не заметив.