Роза по-прежнему лежала в луже крови в гостиной. Зрелище в высшей степени душераздирающее, и плакать хотелось, и стонать, но Степан смог взять себя в руки. Розы больше нет и не будет, но ее убийца должен понести наказание.

Рука резко пришла в движение, кулак мгновенно сжался и врезался бандиту в переносицу. Этого хватило, чтобы нокаутировать противника. Микула сел на задницу, а Степан, выхватив из кобуры пистолет, направил его на бритоголового «быка».

Мелкий тут же врезал ему ногой в живот. А коренастый, присев, рубанул кулаком в челюсть. В глазах потемнело, но Грамотей все-таки смог подняться и даже выдержать очередной удар.

Из «девятки» вышли двое. И если один плотный, то другой худощавый, щелчком в нокаут отправить можно. Грамотей даже не стал вытаскивать свой «ТТ». Ни к чему светить ствол, когда он мог сделать этих двоих одной левой.

Она чувствовала себя богом, ведь жизнь – большая матрица, и в ней на первых ролях стоит тот, кто знает, что всё может быть не тем, чем кажется. Это ли не шанс показать себя в выгодном свете?

Не стоит думать, что незначительный проступок не повлечёт за собой наказания, что справедливости нет дела до мелких пакостников и воришек. Даже если собственная совесть останется безучастной, мироздание отреагирует на крошечное действие, выведет закономерность, исходя из ничтожной детальки, и в соответствие с ней поменяет будущее. И расплата настигнет, отзовётся эхом даже самых отдаленных событий.

Пламя сотнями жадных языков лижет кладку, пытается дотянуться до разбросанного по полу мусора, победно трещит, заглатывая очередную добычу, и восторженно ревёт, заглушая доносящийся из комнаты голос. Швайгман истошно вопит, ругается, бесится, зовёт на помощь, но я не могу разобрать слов. А ведь достаточно только одного…

Я не верю ни в бога, ни в дьявола, ни в колдовство. У меня одна путеводная звезда – справедливость, и указывает мне она единственную цель – возмездие. Я не убиваю, я только взимаю плату согласно величине долга и не делаю скидок.

Я ‒ карающий меч правосудия, но он не разит бездумно и бессмысленно. Если я прихожу к тебе, значит, ты этого заслужил. Не убегай, не прячься ‒ бесполезно, я всё равно настигну тебя. Так прими свой жребий достойно, ибо никто не уйдёт безнаказанным.

Я не палач. На моих руках нет крови невинных жертв. Я тот, кто избран самой справедливостью ‒ неподкупной богиней Дикé. Я слежу за тем, чтобы виновные ответили за свои прегрешения. Я не сужу, я привожу в действие приговор, вынесенный по всей строгости закона.

Когда я, Луис и еще двое ребят добежали до немца, тот в горячке боя, простреленными руками, пытался поднять автомат – наш ППШ с круглым диском. Удар прикладом отбросил его на снег.

Помню только озлобленное лицо японского офицера с катаной. Ещё помню, как я, закинув ППШ за спину, выхватил ножи. Все разведчики оказались разобщены и каждый из нас дрался сам за себя в толпе японцев.

На мосту ударил пулемёт. Спасло нас всё то же течение, протащившее нас под мостом. Мне по касательной зацепило пулей голову, Пинкевича ранило в плечо. Хорошо ещё, что немцы гранаты в воду не бросали. Мы бы всплыли как глушеная рыба.

Правой рукой резко поднимаю крышку люка в машинное отделение. Бросаю гранату, захлопываю. Всё, хана вам, ребятки! Моё «яичко» действительно не простое. Вокруг корпуса слабенькой немецкой гранаты изолентой прикреплены гайки. Шансов уцелеть нет!

Немец теряет равновесие, его разворачивает, и я бью его плечом от груди. С шумом он падает за борт. Оказываюсь за спиной другого матроса с финкой в левой руке, выхваченной с ноги при развороте. Волнообразным движением руки располосовываю ему горло.

И вдруг прямо по курсу, где-то в километре появились две большие тёмные точки. Ещё минута, и с этих точек, оказавшихся немецкими катерами, в нашу сторону понеслись светлячки трассирующих пуль и снарядов.

Возьмите часы, откройте их и посмотрите, что там делается! Не правда ли, чепуха страшная?

Философ был одним из числа тех людей, которых если накормят, то у них пробуждается необыкновенная филантропия.

Редкая птица долетит до середины Днепра!

А женщине, сами знаете, легче поцеловаться с чертом, не во гнев будь сказано, нежели назвать кого красавицею

А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. А если бы не боялся, то бы ведьма ничего не могла с ним сделать.

Терпи, козак, – атаман будешь!

Вот, к примеру, горы — ничего особенного, вот небо — такое же, как и везде. Снег? Да, такого он раньше не видел, но в стране торгов его не в пример больше. Необычайно зеленые леса и мох на камнях? Если поискать, то в империи можно найти не хуже. Единственное, что здесь совершенно не понятно, так это люди.

— Вы хотите сказать, что разностороннее развитие человека — это роскошь? — Ну разумеется! И ты даже не представляешь какая.

...тот, кто все время играет по правилам, всегда в конечном счете оказывается в хвосте. А я бы сказал еще проще — под хвостом.

Закон общества состоит в том, что хлебных мест в нем гораздо меньше энергичных людей, желающих любыми путями занять их. Тебе только и придется, что думать о том, как бы удержать завоеванную делянку, и чем выше ты поднимаешься, тем острее будет стоять этот вопрос.

Каждый, кто следует велению сердца, неизбежно дождется отведенного лишь ему Часа Истины.

Вокруг все было в огне. Но Джейрис не боялась. Огонь — ее стихия. Огонь — ее дом. После стольких скитаний, она наконец-то дома.

Слабость — отрава, которая разъедает изнутри. Позволишь ей хозяйничать и обратно уже будет тяжело вернуться. Победа никогда не придет к тем, кто не достоин. Ты должна быть сильнее. Сильнее даже самой себя.

Я всю жизнь страдал от несправедливости. Ты всю жизнь страдала от несправедливости. Разве ты не хочешь, чтобы все было по-другому?

— О, ведьмочка, я предоставлю тебе выбор. Можешь называть меня «мой господин», «самый соблазнительный мужчина», «Ваше Величество» или «сильнейший воин». — Его улыбка стала еще шире. — Что из этого тебе пришлось по душе?

— Магия не всегда сможет тебе помочь. Не стоит полагаться на нее, — поучал белокурый воин. — Рассчитывай только на себя. Твое тело — твое главное оружие. Порой один взмах руки сделает для тебя больше, чем вся волшебная сила.

Дракон — меч очередного правителя. Грозное оружие, лишенное воли, влияния и права выбора.

1. Так странно, что он с Ёрён боятся потерять меня… Как такое возможно?

Меня не пугает жизнь внутри новеллы. На самом деле я боюсь...

Закон веб-новеллы номер 4: Главная героиня не подозревает о своей красоте. Иногда это незнание походит на глупость.

Я не главная героиня веб-новеллы! Может, я и слабая, но мозги на месте! Я могу постоять за себя!

Быть подругой такой красотки… не так уж и плохо? Понятно, почему все на нас смотрят…

Первый день учебы в средней школе. День, когда моя жизнь начала походить на сюжет веб-новеллы, приготовив невероятные испытания мне на пути. Но это было только начало.

Такая дерзкая девушка…Однако… Мне это в ней нравится.

К тому же таких красавцев отхватывают самые смелые, верно? А я не глупая, чтобы упускать такой шанс.

Я не хотел жениться, но думаю, что если женюсь на вас, то все будет не так плохо.

Когда смотришь на что-то прекрасное, настроение улучшается, правда?

До сегодняшнего дня мне встречалось 3 типа женщин. Краснеющие, но желающие внимания. Преследовательницы, притворяющиеся равнодушными. Однако. Та девушка… Проявила ко мне вежливость, будто бы ей ничего не нужно.

Но никогда не знаешь, будет ли это нора с лисами или же сокровищница, доверху набитая драгоценностями.

... чтобы быть счастливым, нужен дар. Для счастья нужен слух, как для пения или танцев. Поэтому я думаю, что счастье передается по наследству и его можно завещать.

Каждый должен, как дождевой червяк, сам прогрызть себе дорогу вперед.

Некоторые улыбки могут подолгу жить на лицах мужчин и женщин, не исчезая столетиями. Они даже достаются в наследство следующим поколениям.

Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться — это конец.

Приходи в пять тридцать. Куда угодно, только не опаздывай.