Мой царь меня любит. Безусловно. Любит так сильно, что решил держать в клетке.

Тебе нужно зажечь искру к жизни и бороться. Не позволяй ему заглушать твой блеск, не позволяй всему этому чертову миру тебя топтать, — кричит он, и я вздрагиваю от этого пылкого требования. — Если бы ты только попробовала, то сияла бы ярче чертова солнца. А вместо того решила бездействовать и блекнуть.

Наш разум — это бесконечный поток перспектив и исходов.

Как я могла каждый день смотреть в его глаза и не видеть, что он предан блеску моей кожи, а не любви моего сердца? Как я могла не заметить ослепляющую правду, которая все это время была в его взгляде?

Золото. Какое тягостное, тяжелое слово. Некоторые, услышав его, думают о богатстве. Другие о цвете. Кто-то другой о совершенстве. А для меня золото — это моя особенность. Так было с самого первого моего вздоха.

Подумайте: все эти вымершие животные вовсе не сказочные монстры. Они когда-то были живыми - охотились, спасались от охотников, заботились о потомстве. Об этом нельзя забывать.

Наличие перьев и легкие трубчатые кости дают основания считать, что велоцираптор относится к животным, ставшим родоначальниками сегодняшних птиц. А возможно, он и сам происходит от летающих ящеров. Тем со временем надоело летать – утомительное все же занятие, - и они стали охотиться на земле.

Соблазнительно и даже лестно вообразить, как наши далекие предки прятались в норах, выжидая, когда придет время их потомков – наше с вами. Но эволюция функционирует не так. Мы вовсе не являемся целью и конечным этапом развития. Мы всего лишь дальние родственники существ, выработавших навыки выживания даже в условиях, когда выжить почти невозможно.

Но кто знает, какую форму жизни мы оставим после себя? Есть мечтатели, собирающиеся распространить наш род на другие планеты. Возможно, это и удастся в конце концов, но как будет выглядеть человек, живущий в других условиях, какие ступени эволюции ему придется пройти? И как будет выглядеть его потомство?

Все виды со временем исчезают.

Важнее всего – забота о планете, понимание ее нужд, умение приспосабливаться к меняющимся условиям. Тогда есть надежда, что жизнь нашего рода продлится еще долго. Поколение следует за поколением, и кто знает – если хватит ума, нам, возможно, суждено наслаждаться нашей дивной Землей еще многие миллионы лет.

— Даже не представляешь, как мне не терпится закончить начатое и прикончить её. Как там её звали? Эмили? Эмилия?

— Признаю, смерть медленная, но не мучительная. Эту я приберёг для тебя.

— А если что-то случится с тобой? — парировала она. — Что тогда, Саймон? Пусть Вадим тебя убивает? И Нолана заодно. Один ты не справишься. Никогда не справлялся, а когда пытаешься...

— Спасибо. Ты даже не представляешь, как благодарны мои солдаты за этот подарок.

— Уходите, — в унисон закричали дятлы, и к ним присоединились другие птицы. — Уходите, уходите, уходите...

— Они могут быть где угодно, — ответил Бэк. — Нас и так слишком много, мы привлекаем внимание. Нам нужно добраться как можно быстрее.

"Я беднее некуда, это любую гордость высосет до дна".

Время от времени каждый должен падать с лошади. Каждый день чуть-чуть падать.

Некоторые люди не знают, на что они способны, пока не наденут правильную маску. Чтобы выступать, им нужно скрыть часть себя.

В моменты слабости мы всё портим.

«Когда-то давным-давно золотая принцесса фейри влюбилась в короля теней. Но их королевства воевали сотни лет, а ее родители были заклятыми врагами короля и его королевства…»

Он чувствует меня, но не видит. Но я его вижу. Я вижу его и чувствую. Я – тень и тьма, и я сильнее той девушки, которой он пожертвовал ради короны.

Ты поймешь, принцесса, настоящая магия в нашем мире связана со свободой воли. Даже самый сильный фейри – или самый лучший вор – сможет взять только то, что ему отдали по собственной воле.

. Мы представляли, как в солнцестояние попадаем в Фейриленд через портал и находим там маму. Мы описывали, как она будет рада нас видеть и перечисляли бесчисленные причины, по которым она не возвращалась.

Можно сказать, что обладание полной магической силой чем-то похоже на любовь.

Не растрачиваясь особо на эмоции, можно отметить важный итог перестройки: большинство выращенных советской системой партийных и комсомольских руководителей в итоге оказались предателями. А те, кто вроде бы не предал и на первых порах даже осуждал предавших, спустя какое-то время приспособились к новым условиям, получили хлебные должности при новой власти.

Стали появляться рецензии. Они отражали точку зрения самого передового нашего класса – творческой интеллигенции, лучших представителей кинематографического сообщества. Основной мотив критики: «Москва слезам не верит» – это неправильно сделанный фильм, это спекуляция, это игра в поддавки со зрителем, это индийское кино, пошлая мелодрама.

В начале 1977 года, позвонила Люда Кожинова, жена Черныха, и сказала: «Валя написал сценарий, но он стесняется тебе его предложить… Почитаешь?..» Я, конечно, прочитал и отреагировал ни к чему не обязывающей фразой: «Подумаю…» Сценарий мне не понравился, хотя отдельные сцены, некоторые сюжетные решения показались интересными, да и, пожалуй, название ничего – «Москва слезам не верит».

Сейчас многие начнут писать пьесы, ставить спектакли и делать сценарии картин, разоблачающие сталинскую эпоху и культ личности, потому что это нужно и стало можно, хотя ещё года три или четыре назад считалось, что достаточно выступления Никиты Сергеевича на XX съезде. Мне прямо сказал один более или менее руководящий работник: слушайте, партия проявила безграничную смелость.

Вышел я из заключения и перед поездкой в Москву успел пересечься с Колей Щербаковым, который сообщил, что у него с Ирой серьёзные отношения, что он собирается везти её в Казань – представить родителям в качестве жены. Это было двойное предательство – и друга, и любимой. И надо заметить, что и тогда, и позже в подобного рода ситуациях я почему-то не злобствовал, не зверел, а скорее старался войти в

Начать можно с очереди в кинотеатр «Россия», заполнившей всю Пушкинскую площадь. Как описал один из зрителей свои впечатления февраля 1980 года: последним за билетом на фильм «Москва слезам не верит» стоял сам Александр Сергеевич. Начать можно с того, как я, ошарашенный успехом, незаметно прохожу в зал, прислушиваюсь к реакции зрителей: неужели смеются, неужели плачут?

Философский трактат о взрослении и природе реальности Booklist

Vita Nostra по-прежнему остается одной из самых «читабельных» книг на русском языке — настолько реален созданный в книге кривой, странный и страшный мир Анастасия Завозова — главный редактор Storytel

Эмоциональная насыщенность произведений Дяченко запредельна, они требуют от читателя такого самоотождествления с персонажем, что это можно сравнить только с острой влюбленностью... Журнал «Питерbook»

У некоторых дам были на этот счет свои тайные секретики: так, например, они уплотняли изнутри остроконечные вершины конусообразных чашек разнообразной «начинкой», состав которой оставался известен только им.

Торсет — незаменимая вещь женского гардероба. В нем помимо моделирующего эффекта фигуры при- сутствует легкий эффект push-up, который делает силуэт максимально привлекательным.

Изначально лосинами назывались мужские брюки, изготовленные из лосиной кожи, которые использовались как элемент военной формы с начала XVIII века. Выкройка лосин (легинсов) считается базовой выкройкой, на основе которой легко моделируются изделия мужского нижнего белья.

Нам всем, милые дамы, нужно помнить, что тело — это наш дом, наша крепость, которая не только помогает нам выстоять в самых сложных ситуациях, но и просто жить. Поэтому мы должны бережно ухаживать за ним, почаще его баловать и заботиться о нем, даря милые сердцу подарки. А что для женского тела может быть лучше и приятнее, чем красивое и удобное нижнее белье?

Я пожимаю плечами, он в точности копирует меня. Поворачиваю голову, он тоже поворачивает. Я быстрым движением скручиваю пальцами неприличный жест и направляю его в лицо лжепсихиатру. Доктор успевает за мной. Он прочитал мои намерения. Он с той же скоростью показывает мне свой кривой средний палец.

На руке написано – «Иди в полицию!». И я чувствую, что нужно поторапливаться. Иначе случится что-то жуткое, что-то непоправимое. А еще я чувствую страх Аркадия. И уверен, что боится он совсем не напрасно.

Аркадий вырывается. Я не могу его контролировать. Он вытаскивает руки из-за спины. Я больше не могу ему помешать. Он хватает девушку за бедра и раздвигает ей ноги. Он рычит, он себя тоже не контролирует. Он сейчас воспользуется беспомощным положением пленницы.

Это еще не конец, но если я умру. Вернее, когда я умру. Уверен, что почувствую именно то, что испытываю сейчас. Боль… Мне больно слышать, мне больно смотреть. Больно дышать. Мне невыносимо больно быть. Я закрываю глаза. Расслабляюсь. И я исчезаю. Теперь я и есть та черная, всепоглощающая, безграничная пустота.

Я смотрю на отражение Аркадия в костюме, и улыбка растягивает мои обвисшие щеки. Мышцы болят, кожа на лице чешется, до щекотного чешется, но чтобы почесать нужно снять костюм. Нельзя. Нет.

Рита медленно приближает губы к зеркалу. Я тяну ее за плечо, собираюсь поцеловать, пока она в игривом настроении, но она останавливает меня. Выворачивается. Кокетливо извивается и говорит, нет-нет-нет, не торопи события

Настало время первого испытания! Волнуешься? Не стоит! Думаю, мы начнем с чего-нибудь простенького, совершенно безвредного и совсем не опасного, например… с монстров!

Магнус Мист создавал меня в своей тайной лаборатории бесчисленными темными ночами, когда за окном сверкали молнии и грохотал гром. И все для того, чтобы спрятать на моих страницах ужасный секрет. Даже не знаю, удастся ли тебе постигнуть, насколько это великая тайна. Мой автор спрятал на этих страницах формулу создания Черного амулета! Это один из самых мощных магических артефактов во Вселенной.

Посмотри-ка, кто это тут у нас? Неужели на мои страницы забрел очередной читатель? Что ж, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Ты же не думал, что можно просто заглянуть в книгу на минутку и тебе за это ничего не будет? Я не похожа ни на одну из уже прочитанных тобой книжек. Потому что я… Злая книга! И я волшебная.

– Я понимаю, что ты чувствуешь себя больше ведьмой, чем феей, – сказал папа, – и в этом нет ничего плохого. Гораздо важнее, чтобы ты свободно чувствовала себя самой собой.

Мама и сама любит придумывать новые зелья, не меньше, чем я. У них с папой есть собственное дело: они занимаются косметикой, изобретая и составляя кремы для лица, духи, румяна и губную помаду. Мама порой проводит целые дни в своей Колдовской башне, экспериментируя с новыми ингредиентами. А папа следит за тем, чтобы все они были натуральными и самого высокого качества. Вместе они – отличная команда