Твое незрелое тело не в силах вынести столь мощную звериную волю. Если не подчинить ее в кратчайшие сроки… она уничтожит твое тело изнутри.

Знаю, ты понимаешь, что уже лучше других детей… Да что там, получше многих взрослых… Мне под силу обучить тебя тому, чему не смогут даже самые могущественные маги в Сапине.

Прошло уже 3 месяца с тех пор, как я очнулся в этом теле, но до сих пор вижу сны о прошлой жизни.

13 лет на этой должности... Думаю, я стал единственным посторонним, кто знает о правящей семье все...

Вы что, не заметили? Я вообще-то из будущего, которое наступит через 30 лет.

Все, что я могу, — это следить за своими действиями и их результатами каждый день, и шаг за шагом продвигаться вперед.

Нужно принять все возможные меры, чтобы заполучить «Сунъян Групп» до того, как мне исполнится 20...

Он оплел мою душу, словно ядовитый плющ, огородил и заставил войти в свои владения, полные опасных мин. Несмотря на это, я доверилась ему, оставила у него на кончиках пальцев умершие во мне надежды, думая, что он сможет их воскресить. Он же препарировал их трупы, сжег и сложил пепел в банку, подчиняя себе.

Я чувствовала себя принцессой из сказки, а рядом со мной стоял на одном колене мой принц. Но я не была принцессой, а он не был принцем. Образы охотника и добычи подходили нам гораздо больше.

Прошлое горело подобно уголкам в костре, а значит, я могла его найти. Если оно еще не погасло, значит, хотело, чтобы я дотянулась до него и узнала правду.

Я бы хотел, чтобы мои мысли перестали напоминать минное поле. Но вот я вижу тебя, и они снова путаются в голове, взрываются, сгорают и исчезают. Пусть они превратятся в пепел.

Я не верила, что существует любовь, как в романах, которые я читала, — такая страстная, настоящая, пылкая. Ведь из двоих один всегда любит больше, а другой обязательно однажды уйдет.

Когда влюбляешься, ты просто любишь того, кого любишь, а он любит тебя в ответ. Любовь заставляет делать глупости.

Бедный Федотка — сиротка. Плачет несчастный Федотка: Нет у него никого, Кто пожалел бы его. Только мама, да дядя, да тётка, Только папа да дедушка с бабушкой.

Плыли по небу тучки. Тучек — четыре штучки: от первой до третьей — люди; четвертая была верблюдик.

Знаешь ли что? — сказал брат сестре. — В школу мы еще успеем. В школе те- перь душно и скучно, а в роще должно быть очень весело. Послушай, как кричат там птички; а белок-то, белок сколько прыгает по веткам! Не пойти ли нам туда, сестра?

Ты не лебедь ведь избавил, Девицу в живых оставил; Ты не коршуна убил, Чародея подстрелил. Ввек тебя я не забуду: Ты найдешь меня повсюду, А теперь ты воротись, Не горюй и спать ложись».

«Бог с тобою, золотая рыбка! Твоего мне откупа не надо; Ступай себе в синее море, Гуляй там себе на просторе».

— Такое воспитание губит моих детей. Я не хочу, чтобы они дрались, ссорились и выгоняли гостей. Им будет трудно жить на свете, и они умрут в одиночестве.

Она подползла совсем близко к Острому Клыку и старшему охотнику Илко, церемонно поздоровалась и поинтересовалась, долгим ли будет привал, сколько ещё пути до Риги и всё ли идёт по плану. Илко вместе с Острым Клыком так же вежливо поприветствовали Наташу, интуитивно чувствуя её высокий статус. Звери и люди вообще достаточно быстро проникаются уважением к тем, кто держится с достоинством.

Наташа никогда не ела рижских пирожных «Вецрига», поэтому очень боялась разочароваться в них. Так бывает, что внешняя форма, оболочка сильно отличается от содержания — не только у пирожных, но и у зверей и людей.

Наташа, твой удел — разум, такт, воля, хитрость, терпение, доброта. Когда нет своих рук и ног — найди чужие; подумай, что ты можешь предложить этому миру. Бывает, что у людей, у животных не хватает воли, мужества, мыслей, идей, куда идти и что делать, куда карабкаться и бежать, что хватать, ловить и поднимать. У тебя есть много всего, что ты можешь предложить миру.

Ни через три, ни через четыре часа Лев Иванович с Улямовым так и не добрались до Москвы – двигатель Гуровской машины сначала забарахлил, а потом и вовсе отказался работать. Попытки исправить поломку ни к чему не привели. Гурову пытались помочь и Улямов, и какой-то проезжавший мимо мужичок, но все было без толку.

– Выстрелил себе в голову из обреза, – указал на накрытое тряпкой тело судмедэксперт. – Обрез уже упаковали, – добавил он, кивнув в сторону стоявшего неподалеку Гейнца, который разговаривал с одним из экспертов.

– Триллер триллером, - сказал Гуров, - а ты вполне можешь оказаться прав: ревнивец убил и свою женушку заодно с Игнатовым, узнав о ее изменах. Очень похоже, что он весьма неторопливо и основательно готовился к убийству.

«Мужа убили, но что-то уж Ангелина Олеговна не очень похожа на безутешную любящую вдову», – мелькнула у Гурова мысль. И слишком уж было удивительным для него, как спокойно Игнатова говорила об изменах мужа.

- Убийца прошел в подвал, спокойно вытащил обрез, мешок за ненадобностью выкинул в ближайший тупичок и, поднявшись на второй этаж, сделал свое дело. А потом так же спокойно ушел через центральные двери. Как-то так, примерно.

Она рассказала ему все, как было. Гнев застлал ему глаза, и он мысленно поклялся себе, что отомстит за поруганную честь жены.

У меня не было первой любви, - сказал он наконец, - я прямо начал со второй.

Не забывай себя, не волнуйся, умеренно трудись!

Как подумаешь: нет ничего на свете сильнее… и бессильнее слова!

Сам бери, что можешь, а в руки не давайся; самому себе принадлежать – в этом вся штука жизни.

Крылья у меня выросли – да лететь некуда.

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее – и то не день – а мгновенье.

В это же самое время позади, возле дома, послышались два выстрела, а затем крики. Это означало, что напарник Юлии Аркадьевны, тот самый «слесарь», которого Гуров считал главным в этом преступном дуэте, не задержан, что за ним тоже ведется погоня.

Требование остановиться не произвело никакого впечатления на беглянку. Она продолжала мчаться вперед, проскочила розарий и теперь бежала по дубовой аллее. Бегать, надо сказать, она умела. Расстояние между ней и сыщиком не уменьшалось. Гурову ничего не оставалось, кроме как нестись следом.

Гуров подробно рассказал обо всем, что приключилось этой ночью в усадьбе Вадима Егорова. Разумеется, помня о данном Вадиму Александровичу слове, он не стал передавать содержание послания, которое «вышедшая из ада» адресовала своему мужу.

Гуров подошел к окну. Вот сюда кто-то светил фонариком, передавал азбукой Морзе зловещее послание: «Помоги, мне плохо». Кто был этот человек, владевший азбукой Морзе? Теперь сыщику было совершенно ясно, что в этом деле есть еще один человек, сообщник Юлии Егоровой.

И тут вдруг он заметил на берегу нечто, что заставило его остановиться. Это было обширное кровавое пятно. Примерно на четыре метра вокруг камни были забрызганы кровью, а в центре пятна между камнями собралась небольшая лужица красной жидкости. Однако тела погибшей женщины нигде не было видно.

Когда бегущий приблизился, сыщик с удивлением узнал в нем хозяина соседней усадьбы миллионера Егорова. Впрочем, сейчас это был совсем другой человек, его словно подменили: лицо красное, покрытое белыми пятнами, глаза расширены…

«Да, Джо, не успел ты на свое последнее дело сходить, - почему-то подумалось Гурову. – Но, наверно, это и к лучшему. Мишка целее будет, не придется парнишке рисковать».

Патрульные увидели двух мужчин, стоящих рядом со входом в подвальный пивбар, работающий до полуночи, и разговаривающих на повышенных тонах. Один явно напирал на другого, яростно размахивая руками и обвиняя его в чем-то, другой не менее громко отпирался, срываясь периодически на визг.

Удары были четкими и уверенными. Это не удивляло – как-никак за неизвестным числилось уже тринадцать убийств с грабежами. Плюс отпечатки пальцев. Но они ничего не давали, так как в поле зрения правоохранительных органов Неуловимый Джо ни разу не попадал.

Преступник не всегда действовал ножом. Двоих он умудрился задушить, одному раскроил череп стареньким чугунным утюгом, еще одного утопил в наполненной ванне. Орудия убийства всегда оставлял на месте, из чего следовало, что ими становились подручные предметы.

Станислав аккуратно подошел, стараясь не вляпаться, натянул резиновые перчатки и осторожно приподнял голову убитого. Приятное мужское лицо. Таких женщины любят. В широко раскрытых серых глазах застыл ужас, смешанный с удивлением.

Удар в грудь лишил его речи. Потом еще один. Картинка перед глазами зашаталась. Евгений видел гостя с окровавленным ножом в руке, слышал затихающую музыку. Потом перед глазами все перевернулось, и наступила темнота.

Разбудил ее кошмар, ворвавшийся в квартиру. Открылась дверь, в комнату ввалились мерзкие морды, включился свет. Агата видела перед собой совершенно других людей. Видела наяву. Она с ужасом осознала, что не спит.

Агата уже сто раз пожалела, что связалась с бандитом. И даже проклинала себя за то, что влюбилась в Севастьяна. Но разлюбить его она уже не могла, а бросить тем более.

Одной рукой мордоворот закрывал Агате рот, а другой расстегивал пояс на своих джинсах. Но так и не распоясался. В дом кто-то вошел, что-то звонко стукнуло, стоявший посреди комнаты бандит вскрикнул и стал падать. Насильник вскочил, отталкиваясь от Агаты, но Севастьян выстрелил и в него.

Урри поставил блок и тут же ударил в ответ. И снова ногой, в челюсть. «Бык» вырубился мгновенно. Столь уверенная расправа над вожаком, еще больше деморализовала его бычков.