Разбудил ее кошмар, ворвавшийся в квартиру. Открылась дверь, в комнату ввалились мерзкие морды, включился свет. Агата видела перед собой совершенно других людей. Видела наяву. Она с ужасом осознала, что не спит.

Агата уже сто раз пожалела, что связалась с бандитом. И даже проклинала себя за то, что влюбилась в Севастьяна. Но разлюбить его она уже не могла, а бросить тем более.

Одной рукой мордоворот закрывал Агате рот, а другой расстегивал пояс на своих джинсах. Но так и не распоясался. В дом кто-то вошел, что-то звонко стукнуло, стоявший посреди комнаты бандит вскрикнул и стал падать. Насильник вскочил, отталкиваясь от Агаты, но Севастьян выстрелил и в него.

Урри поставил блок и тут же ударил в ответ. И снова ногой, в челюсть. «Бык» вырубился мгновенно. Столь уверенная расправа над вожаком, еще больше деморализовала его бычков.

Ствол сам по себе выглядел как боевой, а появление глушителя усилило эффект, хорошо, Лысак на растерялся, подскочил к хитровану и отбил у него ствол. Тогда обман и вскрылся, ствол оказался пневматическим, а глушитель фальшивкой.

С бойцами проблем не возникло, целая мобильная группа под рукой – крутые парни в черной униформе и с лицензионным оружием. И это плюс к трем телохранителем, всего чертова дюжина если не головорезов, то близко к тому.

— И куда вы направлялись, леди Дионисия, в такое неспокойное время? — Когда бегут от реальности, маршрут не выбирают, — она уныло опустила взгляд на стол, теребя платье.

— Вы против любви, Ваша Светлость? Стефано даже изогнул бровь, явно удивленный ее вопросом. — Воинам не положено любить, это унизительное проявление слабости. Любовь свойственна лишь женщинам. — Значит, мне повезло родиться женщиной, хотя я не думаю, что полюблю вас.

— Мне просто сложно поверить в то, что вы — герцог Висконти, — слегка улыбнулась она, быстро окинула его взглядом и вновь стала скромной девушкой, которая смотрит в пол. — Почему? — У вас нет горба, не пахнет из рта и зубы ровные.

— Леди Девон, вы уяснили, что я не люблю, когда люди не подчиняются моим приказам? — Да, милорд. — Ваша Светлость. — Да, Ваша Светлость. — Диана, вы издеваетесь надо мной? — Стефано сложил руки на груди, пристально взглянув на нее. Он назвал ее... по имени... девушка даже не смогла сразу ответить.

— Спокойной ночи, Ваша Светлость, — отчеканила она. — Спокойной ночи, — улыбнулся он и вышел. — Если станет холодно, вы знаете, где тепло. — Я стерла себе память.

— У меня тепло и уютно, у вас холодно и одиноко, но у меня есть большая постель, которая бы согрела нас двоих. — Люблю холод. — Потому что вы холодная.

Не было и дня, чтобы меня не сравнивали с ней. В чем же мы с ней так различаемся… Что в ней такого, что делает ее особенной?!

Друзья есть у всех, но для меня это было чем-то недозволительным. И никто не воспринимал меня как равную. Но теперь и у меня появился друг.

Я… девушка, которую растили для того, чтобы стать супругой императора, его законной императрицей. Меня воспитывали, чтобы быть ему равной, чтобы вместе с ним я могла править и принимать решения. Именно поэтому у меня, как ни у кого другого, есть чувство гордости.

Ты был прав, когда сказал, что я до боли холодна.

Пусть он всегда ранит мои чувства, холоден со мной и часто игнорирует, я все равно отчаянно жажду его любви.

Единственный совершенный мной грех – любовь к тебе.

Гуров, который стоял чуть позади Пятакова, уловил, как глаза Терентьева чуть округлились от удивления, а губы, до этого плотно сжатые, чуть приоткрылись. Он явно не ожидал, что речь пойдет об убийстве тринадцатилетней давности.

Вдруг в голове у Льва Ивановича что-то щелкнуло, и он вспомнил, где и от кого слышал фамилию Дробышева. О ней упоминал писатель Калистратов, когда рассказывал о ссоре Кирьяновых, которую их соседи нечаянно подслушали в вечер перед убийством.

Увидев Гурова, Ольга шагнула к нему и прошептала севшим от пережитого голосом: – Лев Иванович, я… Я ничего не делала… И она снова расплакалась.

– При первом осмотре места происшествия и опросе свидетельницы было установлено, что Кирьянов Евгений Петрович был убит неизвестными в своей спальне в тот момент, когда его супруга находилась в ванной. Выстрела, по ее словам, она не слышала.

Сердце у Гурова вдруг застучало гулко и тревожно, словно напоминая, что оно у него есть, и что его предчувствия, от которых он так опрометчиво отмахнулся, начинают сбываться.

А в кладовке лежали шесть свечей странного желтого цвета. Алексей уже встречал такие и пояснил Федору Ивановичу: – Они отлиты из человеческого жира. Того несчастного, который лежит в выгребе. Полицмейстер отшатнулся: – Господи! Какой ужас! Зачем им такие свечи? – Старая разбойничья примета: если идти на дело с такой свечой, оно обязательно будет удачным.

Благово самодовольно улыбнулся и продолжил: – Воды в утопленнике всегда изрядно. В легких, в левом сердце, возможно и в желудке. Если Архипа Осташкова окунули головой в ушат, то воду туда набирали не из реки или канала, а из городского водопровода. – Могли и из Невы, – опять возразил Алексей. – Могли, но зачем? Канализации в столице почти что нет, а водопровод есть во многих домах.

Игафракс положил испорченную монету на буфет и удалился. Лыков с Цукеркой впервые остались одни. Алексей подошел к женщине, та смотрела на него с вызовом. Потом шагнула навстречу и жарко обняла. Силач чуть отстранил ее, посадил себе на ладонь и поднял на уровень груди. Хозяйка ахнула, а сыщик так на ладони и понес ее в другую комнату, где он разглядел кровать…

Лыков ухватил наглеца за кисть, резко повернул и ответил в тон: – Ну-ка, ну-ка… Что я вижу? Никак якорь. Ты моряк, что ли, братское чувырло? Покажись, кто таков. Парень заорал от боли и попытался вырваться, но куда там. Новенький выкручивал ему руку все сильнее. Крик перешел в вой, потом в визг. Кругом столпились другие арестанты и с интересом наблюдали. Со своих постов пялились караульщики.

– Гниль есть, только как ее вычищать, ума не приложу. Идет зараза от командира Седьмой роты капитана Рутковского. То ли он сам банкомет, то ли на его квартире балуются, но – играют, стервецы. На деньги. А какие у офицера деньги? Жалование подпоручика – сорок восемь рублей в месяц. Ну, столовых двадцать рублей. Едва хватает на еду и обмундировку. Откуда берутся средства на карточную игру?

Алексей сварил похлебку, сделал из кавказской брусники чай и долго сидел, глядя на пламя. Ему было бесконечно жаль убитого им храброго достойного человека. Действительно, что он тут делает, в чужой земле? Пора домой. А эта боль останется теперь с ним. Навсегда. Могли бы быть друзьями. Иметь подобного друга – большая честь…

Если так трудно в начале, вообразите, как трудно будет в конце.

<...> люди получают истинное наслаждение, когда причиняют зло, в особенности невольное зло <,,,>,

Мужчина и женщина, разбивая между собою сад, словно ложе из звёзд, вот здесь медлят летним вечером, и вечер холодеет от их ужаса: всё это может закончиться, в нём есть зерно разрушения.

В каждой жизни есть одно-два мгновения. В каждой жизни есть комната где-то у моря или в горах.

Теперь земля блестит как луна, как мёртвая материя, покрытая коркой света.

Не всем существам одинаково нужен свет. Кто-то из нас создаёт собственный <...>.

На память людскую надеяться нельзя, только и дела тоже разной мерки бывают. Иное, как мокрый снег не по времени. Идет он - видишь, а прошел - и званья не осталось. А есть и такие дела, что крепко лежат, как камешек да еще с переливом. Износу такому нет и далеко видно. Сто годов пройдет, а о нем все разговор.

По нашим обычаям невесте совести не полагается. С совестью-то век в девках просидишь, а это невесело.

Хоть горшком назови, только в печку не ставь.

Вот она, значит, какая Медной горы Хозяйка! Худому с ней встретиться - горе, и доброму - радости мало.

Не нами сказано: чужое охаять мудрости не много надо, а свое придумать — не одну ночку с боку на бок повертишься.

Бывает ведь, — лицом цветок, а нутром — головёшка чёрная.

Не все в этом мире такие уж плохие люди. Даже те, кто изначально настроен враждебно, потихоньку меняются.

Некоторые слова люди понимают так, как хотят, а потому бесполезно что-то им разъяснять.

Люди полагают, что знают ценность выплавленного железа, но никто не задумывается о том, что жизнь человека может перевернуться абсолютно в любой момент.

Может, она все-таки не та, кого он искал? Просто телосложение и аура схожи. В мире так полно похожих друг на друга людей, даже если они не являются родными братьями и сестрами.

На сей раз тебе повезло, но не думай, что ты всемогуща и можешь всегда поступать как тебе вздумается.

Обижаясь на других, ты лишь уходишь от ответственности. Если ты не в состоянии признать собственной ошибки, то и в дальнейшем будешь наступать на те же грабли.

Душа куда важнее, чем то, как человек выглядит.

Может, в награду за все мои страдания в прошлой жизни мне подарили этот долгий прекрасный сон? Прошлая жизнь кажется такой далекой...

Это была моя новая жизнь. Я начала все с чистого листа с памятью о предыдущей жизни..