Когда мой отец уйдет в вечность, что останется после него? Я думаю не столько о домах и богатстве, сколько о простых вещах, принадлежавших ему. Его истории из жизни — вот настоящее богатство. Драгоценности, которые нельзя растерять. Наследство, в котором заключено сердце человека.

Если любовь — это битва, значит, я буду сражаться до последнего вздоха.

— Запомни: ты в моих руках, и это не изменится!

Мы другие. Два магнита, которые бесконечно притягиваются друг к другу.

«Это и есть свобода», — понимаю я. Быть рядом с Димой — значит быть свободной.

— Тебя выдают глаза. — И что же они говорят? — улыбаюсь я. — Что ты бабочка, а я пламя. Это самый плохой вариант развития событий, Ника.

Я делаю пару фоток, а потом тайком снимаю Диму в профиль. Мне нужно больше его фотографий. Я готова заполнить ими всю память своего телефона.

Да, любовь – это принимать друг друга настоящими, такими, какие есть, но истинная любовь – это помощь в поиске ключей от дверей, за которыми прячется судьба и призвание, это стремление помочь любимому создать лучшую версию себя.

Когда предает родной человек, это сокрушительный удар. Теряешь веру. От таких ран на всю жизнь остаются шрамы, они зудят, напоминая, что ни во что нельзя верить, никому нельзя доверять, никто не останется с тобой до конца времен. Мы все, рано или поздно, остаемся одни.

Я не могу контролировать себя и готова явиться хоть на девятый круг ада, если там будет гребаный адвокат!

Он заполнил бесконечную пустоту внутри меня. И все беды, которые принесли эти отношения, стоили любви, что удалось почувствовать, пусть вскоре меня этой любви и лишили.

У каждого есть выбор, но последствия нам не нравятся.

Личный ад Эмилии. Она просто любила адвоката...

На этот раз она пела для него — старика с суровым непримиримым взглядом, назвавшим ее жизнь, единственно важное в ней, непотребством. Пела, словно стараясь смыть, как грязь, приклеенный ярлык.

— Что именно ты называешь модным словом «непотребство»? Татушку, дреды или экстрим-вокал?

— Влюбилась, что ли? — Ничего я не влюбилась… — Ну и слава богу. Я не переживу, если это окажется кто-то из твоих аборигенов. — Мама погладила ее по плечу.

Она НИКОГДА НИ В КОГО не влюблялась. Вообще. Тем более до такой степени, чтобы как дурочка довольствоваться возможностью просто увидеть. Не испытывала состояния, когда распадаешься под взглядом кого-то другого, когда в животе становится горячо и... Как там это описывают? Бабочки порхают?

— …Море шуток не любит. Прихлопнет, лишь дай волю. — А зачем тогда ныряешь? — Потому что иначе уже не могу.

Ледяные копья живыми змеями врывались в корабельное нутро, вышибали металлические заклепки, разламывали и с хрустом дробили перекрытия. А в середине этого неистового клубка неподвижно властвовала белоснежная дева, словно начало и конец всего сущего. Синие глаза, ослепленные местью, смотрели в темноту. — Проклятье шлю на твое племя, — исступленно шептали губы.

Ароматный дым клубился из курильницы, и тонкие струйки благовоний, словно маленькие драконы, поднимались вверх и рассеивались в воздухе. Сквозь них все казалось немного призрачным и загадочным.

Девушка вдруг почувствовала прилив грусти. Наверное, всегда наступает момент, когда тебе кажется, что все это лишь долгий сон, и стоит проснуться, как окажется, что всего этого просто не было.

Ночь стояла темная, но она не могла сравниться с густым туманом, начавшим клубиться в его сердце. Невидимые демоны и призраки бродили в его мыслях, пожирали рассудок, безрезультатно боролись и наконец, тяжело вздохнув, смолкли.

В лучах кровавого заката, на фоне великолепных дворцовых построек, их тела казались маленькими, но в то же время весьма внушительными. Однажды, плечом к плечу, они прорубят... дорогу и выйдут из этих киноварно‑золотых ворот с гордо поднятой головой! И даже Небеса твердо верили, что такой день настанет!

…добро и зло в конечном итоге получают свое воздаяние. Если воздаяния нет, значит, время еще не пришло.

Природа всегда берет свое, и только тот, кто понимает время, является поистине выдающимся человеком. Некоторые слова можно сказать лишь единожды, некоторые предупреждения можно сделать лишь единожды. Как тебе поступать и как вести себя в будущем, думай сама.

— Если неспокойные времена действительно рождают героев, то Фань Ли — герой. Даже если память о нашем княжестве сгинет в веках, Фань Ли никогда не забудут. Уверен, его будут помнить как героя даже через сотни тысяч лет. — Но герои часто трагически гибнут, — тихо проговорила я. В горле застрял ком. — Что поделать. Ты или живешь спокойно, или спасаешь мир. Так заведено.

Мимо прошли двое детишек; они смеялись, по подбородку стекал арбузный сок, в кошельках звенели монеты. Наверно, их родители принадлежали к богатому роду: лишь аристократы могли оставаться столь беспечными в нестабильное военное время. Они считали, что деньги от всего их защитят. Иногда это действительно было так, и в этом крылась самая жестокая несправедливость.

Позже я буду жалеть, что не задержалась дольше. Я могла бы разбудить их и обнять в последний раз, дать им шанс как следует попрощаться. Но о таком жалеешь только потом, когда все уже случилось и настоящее стало прошлым. В настоящем же человек может думать лишь о будущем.

«Не уходи воевать, папа, — взмолилась она, поднялась на цыпочки и попыталась отнять у него шлем. Но тщетно: отец был вдвое выше нее. — Я могу сражаться вместо тебя!» «Это мой долг, — ответил он. — А на тебя у небес другие планы, Чжэн Дань. Я это чувствую».

Мне предстояло сделать сложный выбор между судьбой моего княжества и своим счастьем. Но так ли много в Поднебесной счастливых людей? В жизни счастье подается на десерт, как сладкие лепешки из клейкого риса, которые мама пекла на праздники: сытные шарики с начинкой из густой кунжутной пасты. То ли дело месть: без нее любое блюдо покажется пресным. Месть — соль жизни, она необходима.

Человеческую жизнь по ее ценности нельзя уравновесить всеми благами мира.

Самый важный вопрос в жизни человека — это не то, как он может обладать самым большим количеством вещей, а то, как он может стать самым лучшим человеком.

Утопия — это не то место, где все лучшее, но то место, где лучшие вещи общие.

Что касается одежды, то покрой ее остается одинаковым, неизменным и постоянным на все время.

Я твердо намеревался решить эту проблему сегодня же, потому что Селена Маккой не могла оставаться в моей жизни ни в качестве помощницы, ни в каком-либо другом… Неважно. Она путала мои мысли, и это плохо сказывалось на мне и моем состоянии. Я не мог этого допустить. Не тогда, когда на кону стояла моя карьера.

В мире футбола, как и в любом спорте, часто встречаются ситуации, когда два природных таланта вступают в борьбу за лидерство. Они толкают друг друга вперед, сами того не осознавая. Соперничество делает их сильнее, ведь внутри каждого живет стремление быть лучшим. Мы можем отрицать это, но именно это желание двигает нас вперед. Ваш соперник — ваш лучший стимул.

Я должен был вытащить голову из песка, сохранить ее холодной. Что это, если не вызов? Непростая задача, особенно с Селеной Маккой. С ней всегда было непросто. Но я хотел этого.

Нельзя позволять людям становиться настолько важными, чтобы терять себя в их отсутствие. Нельзя отдавать другому человеку главную роль в своей жизни.

Однажды я задала ему вопрос: «Что тебе нравится в этом спорте?» Его ответ застал меня врасплох: «Жизнь, которую я веду благодаря престижу и победам».

Я была сильной, когда моя первая любовь жестоко разбила мне сердце. Я оставалась сильной, когда единственный светлый уголок в моей жизни тот самый Бог омрачил тьмой, послав нам еще одно испытание: рак моего двухлетнего брата. Я, черт возьми, была сильной, и мне не нужны были дополнительные испытания, чтобы кому-то что-то доказывать!

Я думала — нет, была уверена! — что этот человек полностью и безвозвратно удален из галереи моих воспоминаний. Даже в папке «Недавно удаленные» его тоже давным-давно нет. Но, видимо, мой мозг все-таки сделал резервную копию и спрятал ее за семью замками.

— Спасибо за то, что рядом с тобой я могу не бояться быть женщиной. Сильной или слабой, когда мне этого захочется. Временами наивной и даже глупой. Плаксивой или, наоборот, чересчур веселой. Сумасшедшей, психованной и злой. Любой.

— Я боялся, что ты не вернешься ко мне, потому что успела понять, что без меня тебе лучше.

— Это единственный человек, с кем я могу быть сама собой, ничего от себя не требуя, ничего из себя не изображая и не представляя. Он лучший для меня, потому что с ним мне очень легко… даже тогда, когда сложно.

— Ты говорил, что я незабываема. Так не забывай. Не забывай, что ты чувствовал рядом со мной. Не забывай, что ты можешь быть счастлив. Не забывай, что хорошие дни обязательно наступят. Не забывай, что я люблю тебя.

Какова тогда цена моей любви, раз я откажусь от него тогда, когда больше всего нужна?

Fight for you. For who you are. Fight for yourself and what you love. Who you love.

Stay with him. And keep holding his hand, Autumn. No matter what happens. Don’t let go of him.

Meeting you in the library that first time felt like a reunion. I’ve loved you in a thousand lifetimes. Do you feel it?

Long live the beautiful hearts Like yours That beat with infinite depth Canyons of forgiveness Cathedrals of beauty and love Their doors wide open A haven to weary runners Whose race has ended. Long live the twice born hearts Like mine.