«Если вы вернулись домой в три утра, в рубашке со следами губной помады, а жена вместо радостного возгласа: «Дорогой, как я рада тебя видеть», шипит змеей: «Немедленно убирайся», то не следует хватать тряпку и начинать мыть пол».

Прикрывшись грязным матрасом, в углу сидел человек. Зверев схватил пленника и бесцеремонно потащил наверх. Это был мужчина, его трясло.

В этот мгновение раздался звон разбитого окна, и началась стрельба со второго этажа. Стародубцева откинуло назад, он заорал и рухнул как подкошенный. Вслед за этим разбилось ещё одно окно, и новые вспышки пламени озарили темноту полумёртвого дома.

В первую очередь Зверева интересовали окна. Как бывший военный, он прекрасно понимал, что если дело дойдёт до крайности, и дом придётся брать штурмом, атакующим придётся несладко.

Зиберман открыл ключом потайную дверь и вздохнул с облегчением. Здесь лежали все его богатства: толстые пачки денег и два кожаных альбома с тряпичными страницами, оборудованными специальными вставками.

На мертвеце не было видно внешних повреждений, и лишь пригнувшись, Зверев заметил маленькую красную точку чуть повыше левого соска.

На каталке лежал настоящий великан — широкие плечи, бычья шея и выдвинутый вперёд подбородок. На шее мертвеца виднелась отчётливая тонкая линия, покрытая загустевшей кровью.

В комнате стало жарко. Дым. Огонь. То, чего она боялась больше всего на свете. Огонь. Все, что угодно, только не огонь. Лучше умереть от выстрела.

Да, он с Драконом – одно целое, но где гарантия, что Дракон погибнет вместе с ним? А если все-таки двое: он и Дракон? А вдруг тот уцелеет? Где гарантия, что, уцелев, Дракон не тронет его?

Грэм пытался влезть в шкуру Дракона. Он силился разглядеть его сквозь слепящий блеск предметного стекла микроскопа и лабораторных пробирок, увидеть его очертания сквозь сухие строчки полицейских протоколов, представить его лицо в извилистых линиях папиллярного узора. Старался как мог.

Если вы дилетант, то кто же тогда специалист? Разве не вы поймали меня тогда, а, Уилл? Вы хоть сами-то знаете, как это у вас получилось?

Грэм чувствовал себя человеком, взбирающимся все выше и выше в крохотном вагончике американских горок. Вот вагончик замер на головокружительной высоте, и, перед тем как соскользнуть вниз, Грэм сказал вслух: – Придется повидаться с Лектером.

– В любой ситуации надо видеть светлую сторону, – заявила Рина, – щенки прелестны! А нам могли подбросить пять младенцев! Позитивное мышление, вот что держит нас на плаву! Вперед на кухню! Все прекрасно! Я пошла за Риной. Каждый день не может быть прекрасным, но что-то прекрасное непременно есть в каждом дне.

Возможно, вам удастся уехать в клинику, но маловероятно, что вы сможете избежать ответственности за свои преступления. Думаю, это вы – Мадам белая поганка. Вам эта кличка подходит намного больше.

Что можно выменять в случае бегства от оккупантов на модное сегодня колье из осколков разбитого стакана? Ничего! Что можно выменять на ожерелье из настоящих бриллиантов? Место в поезде или на корабле, который увезет тебя подальше от кошмара войны и революции.

Муж посмотрел на меня, я посмотрела на него. Стоит ли говорить правду: «За годы нашего брака Ивану ни разу не взбрела в голову мысль притащить мне чашечку кофе в кровать»? Только не надо считать моего супруга незаботливым. Я не люблю кофе, предпочитаю чай, мы встаем в разное время, и тратить час на завтрак в подушках у меня нет желания.

У меня постоянно менялся состав бригады. Хитрый Иван использовал меня в качестве учителя. Только я объясню новичкам, как нужно работать, едва они, наделав массу ошибок, приобретут минимальный опыт, как всех забирают и передают другому начальнику, а я опять получаю сырые «овощи», которые надо приготовить.

Самый лучший будильник это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: – Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди! Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. – Мяу! Мяуу!! Мяууу!!! Я села на кровати и посмотрела на часы – шесть утра. Представляете, как обидно просыпаться за полчаса до того времени, когда следует вставать

Милостивый Господь так берег меня, что в неординарно творящихся событиях я, как в кино, наблюдала за всем со стороны. И дивилась. Это был фильм о сбежавшей невесте.

За две недели до свадьбы произошло невероятное. Свадьба отменилась по обстоятельствам, от меня не зависящим и оттого подробно не освещаемым мною. Но если кратко описать историю, то дело было так...

Что же за сообщение я прочитала в оптинской рассылке в тот жаркий июльский вечер 2011 года, когда поняла, что, очевидно, нет воли Божией на приближающуюся свадьбу..

Море волнительно штормило. Волновалась и я... Ветер пронизывал насквозь. Я временами дышала на руки, чтобы их согреть. Обернулась: длинная дорожка следов, оставленных на мокром белом песке, уходила в горизонт.

– Давай‑ка закругляйся, трепло! – с натянутой улыбкой остановил его Погожин. – Я… – Трепло? Да уже на первой нашей встрече вы сказали «тело бы найти»!

– Это вам спасибо! – и на мой удивленный взгляд ответил: – Эх, молодежь! Вам пока не понять! Когда ощущаешь свою нужность, становишься счастливым! Арсений насильно запихнул ему в карман деньги. – Это вам спасибо! – и на мой удивленный взгляд ответил: – Эх, молодежь! Вам пока не понять! Когда ощущаешь свою нужность, становишься счастливым! Арсений насильно запихнул ему в карман деньги.

Но, увы, каталог у них остался один, и посмотреть его было можно, но с возвратом. Одна из девушек – невысокая брюнетка с короткой стрижкой – отправилась за журналом. Что там хотел найти мой приятель, я не знал и был уверен в том, что и он сам этого не знает. Обыкновенная рутинная работа, как говаривал Калле‑сыщик. Я поймал себя на том, что с сомнением качаю головой: не знаю, не знаю…

– Ха! – я коварно улыбнулся: рыбка клюнула! Сейчас я собью с него спесь! – Понимаешь, мне очень не нравятся высокомерные люди, которые ставят себя выше других. Так и хочется дать им рубль и сказать: узнаешь себе цену – вернешь сдачу! Я зажмурил глаза, ругая себя за ребячество и ожидая, что мой друг обидится или закатит истерику, но ни того, ни другого не произошло.

– Бред, – коротко охарактеризовал я его план. – Если там все так серьезно, охрана и так далее, то вряд ли ты сумеешь туда вообще пробраться, разве только у тебя есть мантия‑невидимка Гарри Поттера. Это раз. Если вдруг тебе повезет, и ты окажешься на втором этаже… хотя, не зная плана дома… – я пожал плечами.

– Я не об этом, – вздохнул я. – Я о методах, которые ты используешь. Цель не всегда оправдывает средства, понимаешь? – Нет, – искренне ответил он. – Я считаю, что если мы будем щадить преступников, то тем самым навредим честным и добрым людям. Зло нужно подавлять в зародыше. Считаешь, что я не прав?

Многие бьются над тем, чтобы стать уникальным, но на самом деле всё очень просто: нужно понять то, что характерно для вас, вписать это в свой бренд-бук и позволить этому регулярно проявляться в мире через контент, который вы публикуете.

Определение целевой аудитории — это тот этап, которым никак нельзя пренебречь. Это все равно что начать строить дом без фундамента.

Ваша формула бренда — это то, что ляжет в основу всех дальнейших действий. Будет определять, что мир узнает о вас в любой из точек контакта. Что о вас будут говорить, когда вы выйдете из комнаты. Вам теперь нужно лишь создать ассоциативную связь.

Человек-бренд — это повествование от первого лицаи право на личные переживания и эмоции.

Кстати, распространенное мнение «мне пока рано заниматься личным брендом» базируется на неправильном предположении, что у вас его нет. Но у вас есть образ. А значит, у вас есть личный бренд.

В эпоху «информационного взрыва» конкуренция во всех нишах растет, и я не могу долго размусоливать — если ты непонятен, то неинтересен, потому что я быстро найду того, кто будет понятен!

Только преодолев величайшие испытания, человечество может успешно подняться к прекрасным и недосягаемым вершинам.

Я боюсь смотреть в зеркало. Я постоянно повторяю себе: не может быть, чтобы я был так счастлив. Я болен. У меня бред. Я сошел с ума и грежу наяву, не подозревая об этом.

Существует множество вещей, с которыми мы свыкаемся, не понимая их.

— Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения.

Я с удвоенной силой продолжил врубаться в стену – на пол сыпались куски штукатурки, щепки и покореженные гвозди, пока большой лист гипрока почти целиком не выпал вперед, открывая небольшой закуток за собой. И внутри этого пространства, словно высеченного в древесине и штукатурке по какому-то шаблону, точно в размер, проглядывал…

Я распахнул дверь и шагнул в коридор. Собрался было повернуться и закрыть ее, как вдруг чьи-то лапищи, здоровенные, как бейсбольные ловушки, с силой обхватили меня за плечи. – Ничо не забыл, Паркер? – громыхнул из-за плеча знакомый глубокий бас. Я застыл, мозг лихорадочно работал. Санитар хохотнул мне прямо в ухо. – Для такого смышленого парнишки ты явно затеял полнейшую дурь.

Д-р А: Привет, Джо, можешь обращаться ко мне «Доктор А.». Твои родители говорят, что у тебя проблемы со сном. Джо: Мне тварь в стенах спать не дает. А: Ясно. Сочувствую. А можешь сказать, что это за тварь в стенах? Д: Она большущая. А: Большущая? Насколько? Д: Просто большущая. И страшная.

Сунув руку в ящик стола, доктор Г. вытащила две аудиокассеты и сунула мне в руки вместе с папкой, содержащей полную историю болезни. – Да, и вот еще что, Паркер… Постарайся первым же делом не покончить с собой…

– Следующий лечащий врач Джо – женщина – продержалась всего шесть месяцев, а потом погрузилась в глубокую кататонию, и ее пришлось прямо здесь и госпитализировать. Я бы сказала, что ты запросто вывел бы ее из этого состояния, если б она как-то не ухитрилась найти что-то острое и перерезать себе горло буквально за месяц до того, как ты успел бы приступить к делу.

– Несси умерла. – Его голос прозвучал глухо, словно он находился в миллионе миль от меня. – Говорят, что вчера после вечернего обхода спрыгнула с крыши. Никто не знает, почему, но кто-то из пациентов сказал, что она сделала это, как только закончила… Ну, сами знаете – с ним.

Не знаю, есть ли на свете вещи, к которым итальянцы относятся более трепетно, чем к еде. Как бы абсурдно это не звучало, но разговоры о еде ведутся даже во время еды! А при встрече близкие родственники в первую очередь поинтересуются, что у вас было на обед. Что уж говорить о том, что неловких пауз во время беседы с итальянцем точно не будет, ведь всегда можно спросить: «А что ты ел сегодня?»

Итальянцы умеют по-настоящему восхищаться женщиной. А еще лучше они делают комплименты, тонко и многогранно, проявляя всю свою эмоциональность. Смотря на вас влюбленными глазами и рассказывая, куда и как вы вместе поедете, что и как будете делать, они заставляют вас почувствовать себя настоящей принцессой. Но потом карета может превратиться в тыкву, а герой-любовник пропасть и не перезвонить.