Я хочу, чтобы вы уехали отсюда, прежде чем лес… – у него перехватывает дыхание, и он делает глубокий вдох. – Прежде чем лес заберет ваши души. Мне давно уже стоило это сделать. Я не могу потерять вас. И не потеряю.

Давным-давно злобный принц украл корону у девы. Но не у обычной, а у лесной нимфы, которая была достаточно могущественна, чтобы создать детей из деревьев. Достаточно могущественной, чтобы вывести угрозу отмщения на небесах.

– Я не хочу быть в безопасности, если ради нее придется забыть тебя.

Может, мне всего семнадцать, но всю свою жизнь я мечтал только о небе.

Пропуская через себя сотни тысяч вольт высокочастотного тока, Тесла спокойно держал в руках это чудо — рабочую модель раскаленного солнца — и даже слегка подбрасывал его, не боясь обжечь себе пальцы. Изумленные зрители, покоренные могуществом науки, смотрели на это волшебство не отрываясь. Прежде такого еще никто не видел. Слава о представлениях Теслы быстро разнеслась по всей Европе и Америке.

Люди заметили, что с улиц, прилегающих к лаборатории Эдисона, стали пропадать бездомные животные. Вскоре причина таинственного исчезновения прояснилась. Эдисон платил студентам по двадцать пять центов за каждого пойманного кота или собаку, которых затем по субботам убивал высоковольтным зарядом переменного тока.

С самого начала Вестингауз свято верил в высоковольтную электрическую систему, которая обеспечит энергией все бескрайние просторы Америки. Однако он был не в восторге от идеи Теслы раздавать электроэнергию даром: почему бы просто не продавать ее дешевле, чем Эдисон?

Через два года Никола добился успеха и выпустил самую простую и надежную из всех существующих на рынке «дуговую лампу Теслы». Система была запатентована в Нью-Джерси. В качестве вознаграждения Тесле предложили стать совладельцем компании — но вместо этого выдали лишь лишь сертификат акционера. Неприятно удивленный манерой американцев вести дела, Тесла взял свои вещи и хлопнул дверью.

Тесла произвел на Эдисона, разглядевшего в нем лишь теоретика и интеллектуала, весьма негативное впечатление. Однако, доверившись мнению Бэтчелора и парижским достижениям Теслы, Эдисон все-таки принял Николу, хотя и с неким раздражением. Когда же Никола заговорил о переменном токе, Эдисон пришел в ярость: людям нужен постоянный ток, никто не может управлять переменным током!

Почти сразу сотрудники с ужасом заметили, что вновь прибывший Никола Тесла отличается неистовой работоспособностью. Он всегда был на рабочем месте — беспрерывно работал. Однако худшее было в том, что когда он принимался за чертеж какого-нибудь усовершенствования, над которым все долго бились, — у него все работало. Все. Всегда.

...я развернула на столе карту Эдинбурга. Простую карту, как те, которые продавали туристам в каждом газетном киоске. Уголки я зафиксировала книгами, чтобы они не скручивались, и взяла компас, принесенный из Архива. Циферблат у него уже пожелтел, корпус заржавел, а шепот раздавался очень тихо, как будто его магия устала и умирала, при том что это невозможно. Магия вечна.

Живи я здесь, не упускала бы возможности каждый день гулять по пляжу и любоваться закатом. Я любила бывать у моря и любила часами напролет вслушиваться в шум волн. Очень жаль, что в большинстве случаев у меня не хватало на это времени.

Магия — не игрушка, и кажется, я обязан напомнить тебе, что ее разрешено применять только в крайних случаях.

— Тебя это не раздражает? Постоянное бормотание в ушах? Я повернула голову к Риду. — Не знаю, тебя раздражает видеть цвета? — Нет. — Вот и ответ. С магией то же самое. По-другому у меня никогда не было, я слышу это с рождения. Ее шепот всегда был и никогда не стихнет.

Нет, я не сложная, а вот магия — вполне.

Музыка звучит в моей голове, музыка наполняет мою душу, и даже когда закрываю глаза, мне видится мелодия, которая увлекает меня за собой, пока я сама не становлюсь музыкой.

Ты нужна мне, Саммер. Вся ты. Я не просто хочу, чтобы ты сопровождала меня. Я хочу работать с тобой. Я хочу писать с тобой песни, слышать, как ты поешь. Соединить нашу музыку. Я не хочу быть без тебя...

— В моей жизни вообще мало что имеет смысл.

Я здесь, потому что люблю музыку. В любой форме. Она — моя жизнь, и я наполню ею каждую минуту, что бы ни случилось сегодня.

— Я ненавижу тебя за то, что ты мне так нравишься, — сказала я. Уголки его рта дернулись. — Что ж. Мне нравится, когда ты ненавидишь меня.

Я думаю, что ты здесь, потому что хочешь, наконец, начать жить.

После переезда в Гейтсвид, Эдди успел повстречаться с собаками из «Слуха о женском монастыре с привидением» и гремлином из «Проклятья гремлинского языка». А сейчас он столкнулся со Стражами – подручными ведьмы, загнавших Герти в подвал старого фермерского дома. Этот эпизод из «Смерти ведьмы», прочитанный вчера днём, был ещё свеж в его памяти. Получалось, они тоже были реальны.

На верхней ступени стояло существо, не похожее ни на что, что ему приходилось раньше видеть. Ростом оно было примерно в один фут, с синюшной кожей, на зелёные волосы, свисающие засаленными патлами почти до самой земли, налипли обрывки лоз, комки земли и сухие листья. Гремлин несколько секунд смотрел на них жёлтыми кошачьими глазами, затем растянул толстые зеленоватые губы в злобной улыбке...

После исчезновения Натаниэля Олмстеда город собрал поисковую группу. Они наткнулись на эту поляну, после чего это место стало своего рода местной легендой. Никто не знает, кого эта статуя изображает, кто её вырезал или почему она тут стоит. – Правда? – изумился Эдди. – А хоть какие-то предположения есть? – Я слышал, ребята из старшей школы считают, что это надгробие.

– А она не из?.. – «Женского монастыря с привидением», – договорил Харрис. – Она самая. – Ого, – выдохнул Эдди. Ещё одно значимое место для Натаниэля Олмстеда! Девочка действительно точь-в-точь соответствовала описанию статуи в книге.

Каким образом природа всею совокупностью своих явлений может влиять на Соловецкого монаха? Какая часть этих явлений доступна для его впечатлений, и каков в общем характер этих явлений? Не более как на два месяца во всем году оживает бедная Соловецкая природа. Всюду тогда зелень, свет, тепло, крики снующих чаек. Оживает тогда и Соловецкий монах...

Мария Египетская — уникальная святая первых веков христианства. Женщина легкого поведения, у которой никогда не было наставников благочестия. Египтянка, которая приехала в Иерусалим лишь для развлечения. Она в одночасье порвала с прошлой жизнью, чтобы бросить вызов своим страстям и самой себе — и спустя много лет стать иной, стать преподобной Марией Египетской.

Храмы были обезглавлены, кресты сброшены. На клад бище была устроена танцплощадка, в монастырском скиту — пионерский лагерь Советские власти сделали все, чтобы люди забыли, какую роль Оптина пустынь сыграла в истории страны: ведь именно эта обитель украсила золотой век русской культуры бесценной жемчужиной — старчеством.

Потом в русской истории будут и святые воины, и защитники родины с оружием в руках. Но все же первыми в русских святцах недаром записаны те, кто выбрал путь непротивления злу и самопожертвования. Путь, о котором век спустя будет сказано: не в силе Бог, а в правде.

Что подделать практически невозможно? Народное мнение. Сегодня это сделать легче, с помощью средств массовой информации, тогда это было практически невозможно.

Муромцы, конечно, были язычниками. Здесь намешивалось множество верований, сюда приходили и славянские племена, и финно-угры, и воины-наемники. Очень густое смешение существовало здесь и верований, и традиций

Место для чекина номер один для гостей столицы — самая узнаваемая русская церковь в мире, символ не только Москвы, но и всей России. Храм Василия Блаженного. На самом деле здесь, в одном Покровском соборе, объединены общей галереей сразу десять маленьких церквушек, которые посвящены разным святым, и лишь одна из них — Василию Блаженному, московскому чудотворцу.

Ты забудешь меня. Говорят, любовь — это решение быть вместе, решение в пользу другого человека каждый божий день. Это выбор быть рядом друг с другом. Но мы больше не увидимся, верно? Ты перестанешь меня любить.

Минуло слишком много времени с нашей последней встречи. Вчера я гулял по саду и, увидев розы на трельяжной сетке, вспомнил об украдкой сорванных поцелуях. Теперь я даже смотреть не могу на лоджию, не вспоминая, как по ней ходила ты...

Я тебя люблю. Страстно. Неистово. Иногда любовь к тебе — единственное, что помогает мне не сдаваться.

Будто попав в другой мир, я стояла и слушала пение, пока не стихли последние ноты. Фантастический мир в моем воображении исчез, а магия – нет. Должно быть люди в белых одеждах – это эльфы, никто из людей не смог бы так спеть. Наверное, они пытались вылечить дерево.

В Исландии все ее чувства обострились. Здесь она воспринимала все гораздо ярче: аромат маков и маленьких желтых цветов, названий которых она не знала, бескрайнее синее небо и пышный зеленый луг, звонкое щебетание птиц.

Я слышала, что многие исландцы верят в эльфов и троллей, находясь в таком волшебном месте это неудивительно...

Этот парень был похож на исландскую погоду. Никогда не знаешь, чего ожидать дальше.

– Мне не нужны никакие сокровища, – прошептал он ей, – я уже нашел свое. Парень прилег на траву, а девушка положила голову ему на грудь. Он нежно гладил ее длинные темные волосы, а она прислушивалась к тихому биению его сердца и думала: «Можно ли умереть от счастья?». Солнце согревало ее своими лучами, а вокруг танцевали прекрасные темно-синие бабочки...

– А знаешь, что это мое любимое место на свете? – Где? – тихо шуршит его голос. – Здесь, в твоих объятиях. – Сказав это, я думаю, как завтра нарисую эту фразу на листе бумаги и повешу где-нибудь, где Ной увидит ее. Мое самое любимое место на земле в твоих объятиях.

Любовь делает застенчивых – смелыми, а смелых – застенчивыми.

Теперь я понимаю, почему штормы называют именами женщин, – он тихо смеется, – ты просто ураган, Бри. Ты закрутила меня и унесла далеко от всех. И сейчас я бы с огромным удовольствием… держал тебя за руку. Это звучит по-идиотски, но я хочу держать тебя за руку. Всю ночь держать тебя за руку и видеть твое лицо, твои глаза.

Делай то, чего ты боишься. Если я преодолею себя и сделаю те вещи, которые меня пугают, но не несут никакой угрозы, то мне обязательно станет легче. Я понятия не имею, как это сделать, но одно знаю точно – мне нужно выйти из комнаты прямо сейчас.

Мои глаза притягиваются к нему как магнитом, и даже если бы я захотела, то не смогла бы оторвать от него взгляд. Стоит ему войти в ту же комнату, что и я, и вот уже все мои чувства направлены на него, как стрелка компаса.