Почему до этого дошло? Начало цепи событий было положено годы назад. Сколько ударов сердца между тем моментом и этим. Судьба – это судьба, а возмездие – это возмездие, и иногда выбора действительно не остается. Жажда возмездия снова усилилась; пора возвращаться к работе.

– Ритуальный характер убийства сильно отличается от стрельбы вечером на парковке. Если в обоих случаях действовал один и тот же человек, то смерть мистера Виттрона носила для него – или для нее – гораздо более личный характер. В таком случае вы тоже представляете угрозу для этого человека. Пожалуйста, отправьте мне список как можно скорее.

Приятно было снова оказаться в эпицентре событий. Да, раны еще побаливали, но он был жив, а это что-то да значило. Чувство вины за смерть женщины, которую он должен был защищать, будет преследовать его всегда, но его придется приберечь для одиноких ночей. Сейчас же он был здесь, и ему предстояла работа.

– Психопатия – это описательный термин, а не диагностический, но да, исходя из моего опыта с Эбигейл, я бы предположила, что она психопат с нарциссическим уклоном. А еще она изобретательна. Всем, кто близок ко мне, стоит готовиться к тому, что она попытается с ними подружиться.

– Вы как зеркало отражаете чужие эмоции. Сколько бы вы ни старались узнать ее, проникнуть в ее мир, вам это никогда не удастся. Вы этого не можете и, пожалуй, сами сознаете, что у вас внутри – черная дыра. Бездна, которую никто не способен заполнить.

Тяжелый удар обрушился арестованному на голову. Помощник следователя по работе с заключенными приблизился неслышно, и вообще, непонятно откуда взялся. Отказало не только зрение, но и слух. Боль взорвала череп. Максим повалился с табуретки.

Это был еще молодой худощавый мужчина с глубокими залысинами. Лицо посерело, сморщилось от боли. Пуля пробила левый бок. Сочилась кровь. Раненый тяжело, со свистом дышал, блуждали мутные глаза.

Пуля свистнула рядом, оторвала мочку уха. Кровь полилась за воротник, но капитан не чувствовал боли. Он рычал, как медведь, рука висела плетью, он стал стрелять, не видя мишеней, – вспышки плясали перед глазами, вертелись каруселью.

И в этот момент разразилась суматошная автоматная пальба! Стреляли, как минимум, с трех точек. Оперативники попали под перекрестный огонь. Люди метались, кричали. Гуревича сразило наповал – он покатился с крыльца, зарылся носом в землю.

Он ударил локтем назад – тоже оружие. Но локоть пробил пустоту, а в следующий миг неизвестный провел ножом по горлу Фомина. Тело обвисло, забилось в судорогах. Фомин еще мог хрипеть.

Человек выкатился из кустарника, набросился сзади на опешившего оперативника. Крик застрял в горле, сильная рука сдавила шею. Перехватило дыхание, револьвер выскользнул из ослабевшей руки на землю.

Стараясь не шуметь, Зверев подкрался к комнате и достал из кармана пистолет Слушая, как Русак расчехляет ружьё, Зверев выжидал. Русак тоже чего-то ждал и практически не подавал признаков жизни.

– Обглоданный скелет! Скелет да обрывки мяса от Стёпки остались. А рядом следы кабаньи. Стадо там целое прошло. Тогда в сорок пятом за пять лет войны, когда почти все местные охотники на фронтах кровь проливали, зверья разного расплодилось, а кабанов уж было…

Когда Валька была уже у самых деревьев, сидевший в коляске грузный солдат нажал на гашетку. Пулемёт застрекотал. Прежде чем Валька упала, она успела обхватить руками берёзу. Тут прозвучала вторая очередь, и несчастная женщина бездыханной упала в траву.

– «Фердинанд» это! – подключился к разговору Муравьёв, надевая каску. – Похоже, ошибся ты, Михаил Андреевич, не самое тихое место нам досталось. Нашли фрицы лазейку в местных болотах, не сработала наша разведка. Чувствую плохо дело, если они всем скопом навалятся и через нас пойдут.

Зверев тут же отметил, что грусть в голосе Пчёлкина при упоминании о погибшем односельчанине особо не просматривается. Ему определённо не нравился этот сельский милиционер, но Павел Васильевич старался этого не демонстрировать.

Убитый был бледен, лицо исказила гримаса боли. Во всём остальном второй секретарь псковского горкома партии полностью походил на своё фото, которое было опубликовано в найденной Костиным газете. Чуть меньше сорока, правильные черты лица, тонкие тёмные усики, выгнутые дугой брови.

Ухажер достал парабеллум, который в последнее время всегда носил с собой, и дважды без промедления выстрелил женщине прямо в сердце. Все произошло настолько быстро, что она даже не успела испугаться.

Освободив руки, капитан попытался было вывернуться, но Геннадий сжимал его железной хваткой. Потом схватил милиционера за затылок. Другой рукой взялся за подбородок и, как учили в разведшколе, резким движением повернул голову до упора влево с одновременным поднятием подбородка, словно хотел поменять затылок и подбородок местами.

Продавец стал собирать деньги в холщовую сумку, и в это время из боковой двери вышел директор магазина. – Что здесь происходит? Выстрелил грянул скорее от неожиданности, чем намеренно, но отмотать время назад уже было невозможно.

Взрыв был не таким уж и громким, как ожидалось. Убедившись, что динамитная шашка сработала, Геннадий скорым шагом прошел вниз по улице и свернул в Сквер 9-го января, – попробуй-ка, отыщи его в темноте среди кустов и деревьев...

Человек в форме капитана милиции неторопливо обошел машину и, подняв парабеллум, неторопливо прицелился и нажал на спусковой крючок. Выпущенная пуля попала бегущей женщине точно в затылок, – прошла через мозг и с осколками черепа вышла через лоб.

- В чем дело? – удивленно спросил Степан Никифорович, выглянув в приоткрытое окно. – Да ни в чем, просто тебе не повезло, – насмешливо ответил капитан милиции и, выхватив из кобуры парабеллум, трижды выстрелил в водителя «ЗИСа» прямо через дверь.

Это был открытый ГАЗ-64. Я подумал, что если удачно бросить гранату, а те в машине не сообразят, что означал мой взмах, то четверых можно будет уже не считать. А Михаил прикроет меня после броска.

Коган прыгнул вниз и сразу исчез. Тишина! Я чувствовал, что нервы у меня сейчас сжаты до предела, как стальная пружина, но голова работала четко и ясно. Я был готов к бою, я понимал, чувствовал, что группа тоже готова к любому развитию событий.

– К нам в руки попал один из диверсантов, который пытался скрыться из блокированного дома, – стал докладывать обстановку Шелестов. – Сейчас его допрашивает мой человек. После допроса, когда у нас появятся сведения о количестве блокированной группы, составе, вооружении, целях и планах ее дальнейших действий, мы начнем штурм.

Неожиданно со стороны реки раздались автоматные очереди, послышались крики. Званцев окликнул кого-то из командиров, чтобы тот отправил к реке с десяток людей, Но Шелестов остановил капитана: – Не вздумай, Федор! – приказал он. – Может они этого только и ждут!

Тело привезли через час. Вызванный из дома местный фельдшер, сонно тер глаза и все ворчал, что помочь он бы и рад, да только он же не патологоанатом. Однако, даже по предварительным выводам, сделанных старым фельдшером было ясно, что Якуба убит двумя ударами ножа.

Из дома вдруг дважды выстрелили. Потом в сторону реки хлестнула короткая автоматная очередь. Званцев тут же пояснил, что оцепление не провоцирует диверсантов, это те для острастки или со страху палят во все, что кажется подозрительным.

Мимо, не жалея шин на крутом повороте, в открытые ворота посольства буквально влетел автомобиль. На «хвосте» у него висела многочисленная погоня. Но въезд для них, резко подавшись вперед, перекрыл большой черный лимузин, на полированном до глянца капоте которого развевался красный флажок с серпом и молотом.

Китель Шмеля был в крови, поэтому Фауст схватил китель перебежчика, быстро охлопал его. Во внутреннем кармане оказалась красная книжечка с золотым тиснением «КГБ». Внутри фото. «Шашкин Иван Викторович Восьмое управление КГБ СССР», - прочитал Павел и внутри у него все похолодело.

Время вышло. Надо было принимать решение. А решение было только одно. Фауст перевернул предателя на живот, плотно прижал к голове мужчины диванную подушку, вдавил в нее ствол пистолета и дважды нажал на курок. Два глухих хлопка, и тело под ним резко дернулось.

Затем время как будто стало течь медленнее. Открывается дверь, сразу удар в кадык и отход в сторону. Мелькнул «Шмель». Один сотрудник как сидел в кресле, так с ним и покатился от мощного удара ногой. Другой был настороже и успел присесть за диван, расстегивая кобуру.

Павел не спеша убрал папку в сумку. Вдруг он почувствовал тревогу. В спокойной обстановке сквера что-то изменилось. Спекулянты затихли и стали быстро прятать вещи в сумки. Они явно намеревались экстренно сорваться с места. Но было уже поздно.

Валерий Рудольфович часто выходил, оставляя молодых наедине. Светлана сначала расположилась на стуле, но скоро уже сидела рядом с Павлом на кровати. Волнующая и желанная женщина сидела с ним бок о бок. Протяни руку - и она окажется на ее круглой шелковой коленке. Да и хозяйка вроде бы не против.

От грохота заложило уши. Зимин оторопел. Завизжала, схватившись за голову, Инга Ленц. Что-то прохрипела Дина, дернулась, куда-то понеслась. Андрей не уследил – повалился на кушетку, когда по ноге попало перевернувшимся стулом. Творился какой-то ад.

За спиной раздался страшный грохот, заскрежетало железо. Зимин обернулся и видел, как у дальнобойщика заносит хвост. Водитель отчаянно тормозил, перекрывая проезжую часть. А переломанный серый фургон буквально взмывает в небо, переворачивается и катится по полю…

Зимин бил в челюсть, не останавливаясь. противник почти не сопротивлялся, отпрянул, задрожали ноги, из губы потекла кровь. Завершающий удар едва не выбил дух. Противник упал в мусор, застонал, захлопал водянистыми глазами.

Неожиданно сзади что-то хрустнуло под подошвой. Он только начал оборачиваться, засек боковым зрением, как из ниши выскользнул некто. Удар обрушился на голову, и все поплыло. Подобные штуки в ходу у уголовного элемента – тканевый мешочек набивают песком, глушит надежно, следов на голове не оставляет. «Глушарь» - по фене…

Сара Морган прекрасно владела русским и при необходимости могла сойти за коренную москвичку. Беседа продолжалась минут десять, все это время Зимин сидел как на иголках, нервно курил, вздрагивал, когда кто-то проходил мимо. Госпожа Морган могла быть не одна.

Старик давно превратился в сморщенную мумию, почти не шевелился, запотели стекла очков. На губах Дины Борисовны заплясала презрительная усмешка. Давалось ей это непросто, к роли героической партизанки на допросе женщина явно не готовилась.

С Красавчиком все было ясно, теперь перед спецназовцами встал самый главный вопрос – что делать дальше? Да, у них было два варианта дальнейших действий, и оба этих варианта были оговорены заранее, еще в России. Сейчас из двух вариантов нужно было выбрать один.

Лисичкин до боли стиснул зубы, и вытащил из кармана пистолет. Вот для такой-то цели пистолет и понадобился… Лисичкин извлек из пистолета обойму, и разрядил ее, оставив лишь один патрон и протянул пистолет Красавчику.

Как только незнакомая компания вместе с Катрин вошли в столовую, в которой находился Красавчик, двое мужчин тотчас же подошли к нему, и взяли его за руки. Красавчик инстинктивно попытался освободиться, но не тут-то было – руки у двух незнакомцев были крепкими, будто это были вовсе и не руки, а железные клещи.

Элизабет решила с самого начала огорошить свою собеседницу, вызвать у нее растерянность и недоумение, сбить ее с толку и, тем самым, напугать. Ну, а напугав, приступить к тому делу, ради которого, собственно, и был затеян весь этот спектакль.

Если, предположим, он действительно замаскированный враг, то он-то и может убрать эту милую женщину-резидента. И очень даже запросто! Дадут ему поручение – он и убьет… Повяжут его, так сказать, кровью. А из повязанного кровью двойного агента хоть веревки вей, он не шелохнется и ничего не скажет против.

Оружие и прочее спецназовское снаряжение они с собой не брали – на самолете провезти все это было бы невозможно. Впрочем, при выполнении задания они и не рассчитывали на применение ими оружия. Бывают в работе спецназовцев случаи, когда приходится действовать, в буквальном смысле – голыми руками.

– Это мы тоже знаем, сейчас пытаемся выяснить, какие убийства за ним числятся. Сложность заключается в том, что часть людей пропали без вести, часть похоронены как некриминальные трупы – он их травил клофелином и угарным газом, а иногда крысиным ядом.

Через три дня Чижов докладывал начальнику уголовного розыска: – Завтра после обеда выдергиваем Лешего к нам, и начинаем разговаривать по поводу его сообщении о готовящемся на Бедову покушении. Лешего будем держать у себя ровно столько, сколько нам потребуется времени задержать всех его работников.

– А зачем ждать суда? Надеешься на свою Мамочку? – Чижов подмигнул оперативникам и показал большой палец – мол, все идет к раскрытию. – Сегодня же кончишь свою поганую жизнь в этой чащобе. Но прежде, с тебя Матов все жилы вытянет, кишки вживую намотает на ветки.