У фейри тоже есть понятия доброты, семьи, красоты, сострадания и любви. Они также смеялись, как мы, поддразнивали и любили. Они не являлись монстрами, о которых нам рассказывали. А вот мы были именно ими.

Мост Маргит и Цепной мост — единственные границы, между территориями фейри и людей. Остальные места являлись нейтральной или неопределенной территорией. Между этими мостами жили две стороны, молчаливо бросающие вызов друг другу. Лишь Дунай удерживал их, чтобы не толкать друг друга, как дети в песочнице.

Я знала, что друиды непохожи на фейри. Когда-то они были обычными колдунами и оказывали услуги богам фейри, когда те правили Землей. Боги оказались так очарованы ими, что подарили им истинную магию, долгую жизнь и необычные способности. Друиды жили веками и могли исцелять подобно фейри.

Земля — волшебное творение, все зависят друг от друга. Люди, фейри, животные, насекомые, растения, океаны, реки… Если что-то удаляется, то появляется эффект цунами для остального.

Фейри живут среди нас, похожи на нас. Притворяются и вписываются в этот мир. Но они хотят нас уничтожить, сделать своими рабами, питаться нами и убивать нас.

Ты загадка, мисс Ковач. Волна, разбивающаяся обо все. В тот момент, когда ты появляешься в поле зрения, все переворачивается вверх дном и ломается.

Фейри почитали богов и богинь, и эта новая ценность быстро распространилась среди молодежи. Люди постарше придерживались своей веры в единого бога. Я не верила ни в то ни в другое. Я верила в себя, в свою семью и друзей.

Феям даже не нужно было использовать свое очарование, потому что большинство из них были похожи на людей и настолько ошеломляли, что человек сам попадал в их сети.

Феи не являлись милыми, крошечными, крылатыми существами, как их описывали в книгах из далекого прошлого. Даже близкого сходства нет. Похотливые, жадные, злые и горделивые, некоторые из них приманивали своей внешностью людей, чтобы питаться ими.

Когда стена между Потусторонним миром и Землей рухнула, магия выплеснулась и уничтожила множество созданных человеком вещей — те, что не смогли противостоять ее силе. Начиная от мостов до ноутбуков, все оказалось переработано в этом новом мире.

Когда двадцать лет назад между миром фейри и Землей рухнула стена, титулы потеряли свое значение. Правителям достался кусочек города, который они делили с фейри.

Фейри жили среди нас с незапамятных времен. Некогда они были правителями Земли, а потом им пришлось скрываться на протяжении веков, живя в царстве, называемом Потусторонним Миром. Так было до тех пор, пока старая, озлобленная королева фейри не изменила этого, разорвав завесу между мирами и соединив их вместе.

Эвадна мало что знала о магии, лишь те обрывки, которые она почерпнула, читая мифы и слушая сплетни, которые что долетали даже до таких отдаленных мест, как Дри. Но она точно знала, что волшебство можно не просто произнести, а спеть. Магия, проявленная через песню, всегда сильнее, куда более опасна.

После окончания Дестри каждый маг надевал серебряное кольцо. Сила их магии определялась по тому, на каком пальце они носили кольцо. Кольцо на мизинце свидетельствовало о весьма слабом магическом потенциале. Кольцо на большом пальце носили величайшие маги.

Эвадна родилась без магии в крови. Поэтому, чтобы обрести магический дар, ей необходимо обладать одной из божественных реликвий.

Столетия назад, когда королевство Корисанда только зарождалось, девять богов и богинь спустились вниз, чтобы жить среди людей. Они ели пищу смертных, пили их вино, спали в их постелях. И со временем их магия богов просочилась в кровь смертных, и родились волшебные дети.

– Еще одна проблема – это ресурсы, – продолжил Линкольн. – Город Ангелов не такой уж большой. Демоны значительно превосходят нас числом, и они захватили слишком много нашей земли. Мы пытаемся оттеснить их ряды и вернуть хотя бы какую-то часть территории, но, когда это, наконец, происходит, все выглядит вот так, – он указал на пейзаж за окном.

– Это светлая магия? – озадаченно спросил Линкольн. Я подняла бровь, но Шия проигнорировала его вопрос. – Это магия, от которой у него рога отвалятся, – заявила она.

Говорят, если жизнь подкидывает тебе лимоны – нужно сделать из них лимонад. Что ж, я просто утопала в лимонах.

В том, чтобы иметь лучшую подругу, было что-то успокаивающее. Не простую подругу, с которой вы разойдетесь через пару лет, а верного товарища на всю жизнь. Мы с Шией всегда были готовы поддержать друг друга, несмотря ни на что, и эта мысль дарила мне невероятное облегчение.

Ах, то самое подмигивание. Я невольно вздохнула. Подмигивание номер четыре. Каждый жест Линкольна, каждое выражение его лица, были высечены в моем сердце, и я научилась различать их без особого труда.

От последней строчки у меня закружилась голова. Армия Нечестивых? Что это вообще такое? Наверное, что-то похожее на Армию Падших, но... неужели теперь демоны отправляли детей сражаться и умирать за городскими стенами? Это было отвратительно.

Каждая секунда, которую я провожу в Городе Демонов, ощущается как тысяча ножей, впивающихся мне в спину.

В Городе Демонов почти все время шел дождь – никто не мог назвать точную причину, может дело было в чрезмерном скоплении демонов, но мы редко видели солнце.

Я стараюсь ни на что не надеяться. Это всегда приводит к разочарованию.

Сегодня мне предстояло отправиться на Пробуждение – магическую церемонию, которую устраивали падшие ангелы. Это было необходимо для того, чтобы пробудить наши дары и проклятья. Во время церемонии определялось, какими силами обладал человек: ангельскими или демоническими.

Дар каждого человека зависел от того, чья сила коснулась его сознания: ангельская или демоническая. Это происходило в случайном порядке, независимо от того, грешник ты или святой.

Когда ангелы дали отпор Люциферу и его демонам, – произошел невероятный выброс силы, вспыхнувший, как северное сияние. Человечество оказалось «заражено». Большинство из нас превратилось в сверхъестественных существ, и лишь немногие остались обычными людьми.

– Счастье ведь не только в деньгах. – Ага, оно еще и в конфетах.

Счастье рядом со мной – на соседней улице. И если бы я осмелилась, то могла бы окликнуть и помахать рукой… Все самое волшебное может стать настоящим. И обязательно будет, нужно только дождаться.

Я взяла Олесю за руку. – Это не любовь. Впереди что-то настоящее. То, чего действительно стоит ждать. – Знаешь, что мне нравится в тебе? – спросила вдруг Олеся. – Ты умеешь слушать, не осуждая. А это редкое и очень важное качество в дружбе.

Как сложно рассказывать о себе человеку, который мне нравится.

Этим летом я многое сделала впервые: устроилась на работу, отправилась в круиз и безумно влюбилась.

И такая возможность ему представилась, Сава действительно находился в гостинице. Причем уже отдыхал после сеанса. Паша даже успел заметить проститутку, которая выходила из номера. Выходила торопливо, радуясь, что наконец-то закончила. Не в том возрасте Сава, чтобы радовать молодые развратные тела.

Метро, толпа, толкотня, толстяк инстинктивно приложил руку к боковому карману куртки. Также инстинктивно Паша почувствовал это движение. Раз, и пальцы уже в кармане, два, и бумажник уже в руке. Но Паше этого мало, он ведь ворует не из нужды, ему нужен адреналин.

Она больно ущипнула его за предплечье, и ведь добилась своего. Паша взял себя в руки. Действительно, а чего горячиться, если Зойка проститутка? Судьба у нее такая, мужикам давать. И он этим пользуется. И Чуронов воспользовался. Но у них еще и деловой к ней интерес, возможно, банкир собирался сделать Паше предложение, и будет глупо упустить выгоду из-за какой-то дешевки.

Тук долго смотрел на Пашу, будто пытался испепелить его взглядом, наконец, повернулся к нему спиной и вышел из квартиры. Как будто оставлял слово за собой. Но можно не сомневаться, он всего лишь пытался залакировать свой проигрыш.

Он действительно занимается нехорошими делами, обворовывает людей. И теперь он точно не хочет останавливаться. Завтра снова пойдет на дело, и сделает все, чтобы выловить крупную рыбу. Зоя — дорогое удовольствие, и ему нужны деньги, много денег.

Красивая сумочка, натуральная кожа, на ремешке, без блокирующего клапана, молния расстегнута, рука так и просится внутрь. Но нельзя. Пальцы — крючки, они должны цеплять кошельки, бумажники как рыбу, а могут попасть в зубы к щуке. Если сунешь руку в ловушку.

Чтобы ни о чем не думать, надо размышлять обо всем понемножку. Чуть подумаешь о чем-нибудь – и сразу выбрасывай из головы.

Ничто так не изматывает человека, как бессмысленные и бесполезные усилия.

Двигаться с высокой эффективностью в неверном направлении ещё хуже, чем вообще никуда не двигаться.

А я — лишь путь для самого себя, дорога, которую мне надо пройти.

Как говорится, если хочешь обмануть кого-нибудь — сначала обманись сам.

Есть такие вещи, которые как дым: лезут людям в голову и в глаза независимо от того, нравится им это или нет.

Он будто увидел кого-то родного, в его взгляде облегчение и бесконечная любовь. Они оба общаются друг с другом, им даже не нужны жесты.

Нам, ангелам, знакома идея любви, но мы скорее любим страстно. Любовь человеческая требует чего-то большего, чем любовь к телу.

Это то, что делает нас людьми. Любовь и дружба, и, как он сам сказал, я не должна забывать об этом.

— Не позволяй всему этому сбить тебя с толку.

Он может сколь угодно рассказывать своим друзьям о том, что это было что-то незначительное, но не мне. Я чувствовала то, что чувствовал он, — и это было ужасно. У меня нет слов, чтобы описать эту безнадежность.