Чуда не произошло. Как только Нина Ивановна произнесла его фамилию, по рядам учащихся пробежали негромкие смешки. Кто-то язвительно улыбался, кто-то начал перешептываться с товарищем по парте, кто-то вообще отвернулся, едва сдерживая смех. Впрочем, это не осталось незамеченным и для учителя.

Это была самая красивая девочка, которую ему приходилось когда-либо видеть. Светлые, пшеничного цвета волосы густыми локонами обрамляли ее миловидное нежное лицо. Больше всего его потрясли ее глубокие, темно-зеленые глаза. Глядя в них, Дима почему-то думал об озерах, затерянных к лесной глуши и не тронутых цивилизацией.

В эту же секунду воздух сотряс обвальный грохот. Заряд картечи пробил дверь, образовав в ее верхней части рваные отверстия. Стальные 8-миллиметровые шарики смертоносным залпом влетели в помещение, лишь чудом не угодив в стоящих рядом парней.

Кротов осознал грозящую опасность слишком поздно. Первый удар он попытался блокировать рукой, и по иронии судьбы тяжеленные сувенирные часы попали в наручные часы отчима «Orient Star», приобретенные им неделю назад за тридцать две тысячи рублей. Стекло циферблата разлетелось льдистыми брызгами.

Он плохо помнил, как вышел из подъезда. Едкий пот заливал багровое от натуги лицо и выжигал глаза, грудь ходила ходуном, сердце вот-вот было готово выскочить наружу. Как в тумане, шатающейся походкой он приблизился к белой «Газели» с эмблемой красного креста, припаркованной у подъезда.

Они с трудом добрались до отверстия в стволе. Кодзи приложил к дуплу ухо. Рёитиро наблюдал за ним. Выражение лица Кодзи внезапно изменилось. Рёитиро был готов поклясться, что даже в кромешной тьме разглядел, как тот побледнел от ужаса. – Послушай… – дрожащим голосом наконец позвал Кодзи. От страха и неожиданности его рот приоткрылся. Испуганный Рёитиро приблизил к дереву правое ухо, как вдруг…

– Ну, местные все об этом знают… – тихо сказал владелец магазина игрушек у Темного холма Кураями и сухо засмеялся странным дребезжащим смехом. – Нам с самого детства твердили, что земля за каменной стеной на холме – страшное место. Особенно этот лавр, это проклятое дерево! Я много раз в детстве слышал, что лучше обходить его стороной.

– А-а-а! – раздался вдруг громкий крик, и мальчики наконец поняли, что бритоголовая фигурка принадлежала девочке. Ее тельце дергалось в темноте, обе руки были высоко подняты. Что-то произошло, и теперь нижняя часть ее тела была как будто вдавлена в ствол. – Помоги-и-и! – кричала девочка, пока ее тело медленно погружалось в дерево.

– Хочу осмотреть камфорный лавр. С этим деревом что-то не так. – Да, точно. Это дерево жуть какое страшное! – Страшное дерево? – Да, Юдзуру как-то говорил, что в нем живут злые духи, убивающие людей. – Убивающие людей? Это как? – Митараи остановился и закусил губу. – Ой, не знаю! Юдзуру говорил, у него и спрашивай. Но все местные об этом знают!

Мужчина в одиночестве рисует на стене при тусклом свете масляной лампы. Необычная картина. В центре композиции – большое дерево; его толстый ствол похож на человеческое тело – он подобен длинному вытянутому туловищу. Посередине ствол расколот надвое, из разлома вывалились человеческие скелеты. Все кости на месте – один, два, три – всего четыре скелета…

Еще раз взглянув на крышу, мужчина обнаружил, что таинственный человек в зеленом так и остался сидеть на крыше в прежней позе, словно с уходом бури время для него остановилось. Однако теперь можно было разглядеть бледный цвет его лица и лишенный выразительности взгляд.

Бой шел примерно двое суток назад, даже не бой – побоище. Противник обошел позиции обороняющегося батальона, ударил с тыла.

Немец был в настоящем ужасе – он не мог поверить, что это не сон. Он беззвучно хлюпал ртом, лицо побагровело, выступили вены на висках. Влад отдувался, но делал свою работу. Глаза врага потихоньку закатывались, движения слабели.

Брякнул металл – видимо, фляжка. Но – не у немцев! Шубин чуть не выругался. Кому там не лежится?! Ногу свело, а подождать полминуты – никак?!

«Действовать только ножами, никакой стрельбы, - заблаговременно предупредил Шубин, - скрытно подбираемся, пока наши шуты гороховые немчуру ублажают. Нападаем одновременно – их пятеро и нас пятеро…»

Унтер-офицер отметил движение краем глаза, но реакция запоздала. Метнулось что-то страшное, оскаленное, в бесформенной мешковине цвета лесной зелени! Острый нож вонзился в бок, продрал до кишок. Дыхание перехватило, свет померк. Обмякшее тело повалилось в траву.

еребежчики заискивающе улыбались, по-щенячьи смотрели в глаза. Они стеснительно мялись, совали немцам листовки – те, и впрямь, считались пропуском в плен.

А кто знает, не стоит ли один миг настоящей жизни целых годов прозябанья!..

Раз в жизни к каждому человеку приходит судьба и говорит: «выбирай».

Человек создан для счастья, как птица для полета

Насилие питается покорностью, как огонь соломой.

«Турция – наше всё!» – так можно, с некоторой долей условности, определить положение нашего южного соседа в глазах российской общественности. Забыт или, скорее, до времени отошёл на второй план, привычный алармизм в отношении турецких амбиций и угрозы, которую эти амбиции могут представлять российским жизненным интересам. Потому что «Турция («теперь» или «пока» – время покажет) – наше всё!»

Турция, являющаяся членом Североатлантического Альянса и не только соседом, но и одним из главных исторических соперников России, пока напрямую в этой новой Третьей Мировой войне против неё не участвует. В том числе потому, что свержение президента Эрдогана для Соединённых Штатов и Евросоюза является таким же приоритетом, как и свержение президента Путина, и оба они это знают.

Настоящая книга составлена из текстов их бесед, ставших основой ряда передач на канале СоловьёвLIVE, вышедших в эфир в первой половине 2022 года. Что называется — свежее не бывает. Да и время актуальное. Можно смело говорить о том, что новый большой передел мира на повестке дня, причём Турция и Россия, а точнее Эрдоган и Путин играют в происходящем ключевую роль. Не они одни, но они — точно.

На самом деле, можно сказать, что «всё включено» или «всё заключено» теперь в самой Турции, которая выглядит эдаким универсальным решателем ряда российских и международных проблем. И мало того, что «универсальным», так ещё и, вроде как, простым и понятным.

Здесь рассмотрены сильные и слабые стороны российской и турецкой политики, наличие или отсутствие у наших стран национальной стратегии и те промахи в тактике, которые позволяют на том или ином этапе добиться преимущества в новой Большой Игре, которая разворачивается не только на Ближнем и Среднем Востоке и в Европе, но и во всём мире.

Эта книга посвящена сегодняшней политике Турции и России. Их соперничество и сотрудничество в экономике и геополитике, становление новой Оттоманской Порты за счёт собирания тюркского мира вокруг Анкары, притом, что подавляющая его часть — бывшие советские республики и нынешние регионы Российской Федерации, сохранение или размывание и ослабление влияния России на просторах бывшего СССР.

Предчувствуя недоброе, Егоров растолкал столпившихся людей и увидел корчившегося на полу в луже крови курьера. Авиатор мычал, беспокойно метался и вскоре потерял сознание.

Схватка под водой много времени не заняла. В правой руке пловца сверкнула длинным лезвием финка. Затащив Сильвестра на приличную глубину, он с десяток раз ударил его в грудь. После чего разжал пальцы, выпустив обмякшее и отяжелевшее тело.

Распухший труп по-прежнему плавал в кормовой части. Не обращая на него внимания, Анатолий повернул к нагромождению коробок и ящиков, отыскал вскрытый и набил половину торбы товаром…

Четыре быстрых выстрела прозвучало из-за куста еще до того, как Ким с милиционером успели что-либо предпринять. Негодяй стрелял хорошо ‒ в «молоко» ушла только одна пуля. Две угодили в сотрудника, последняя ударила Константина в ключицу.

Когда до конца здания оставалось чуть более десятка шагов, из-за угла высунулся ствол винтовки и стриженная голова в большой суконной кепке с козырьком. Вороненый ствол глядел точно в грудь Василькова.

Сотрудники попытались задержать упрямца, а тот оказался не робкого десятка ‒ извернувшись, высвободил свой пиджачишко из цепких милицейских рук и смачно приложился кулаком по скуле ближайшего стража.

В такие момент Дронго чувствовал непонятное напряжение. Словно приходило просветление. Он сел за стол и начал чертить квадраты, чтобы немного успокоиться. Мозг лихорадочно работал. Постепенно все вставало на свои места. Но все было настолько невероятно и ошеломляюще ужасно, что он отказывался в это верить.

Он набрал третий номер, по которому убийца звонил шесть часов назад. Почти сразу ответили. Это была служба доставки пиццы. Очевидно убийца имел свои пристрастия в кулинарии. Дронго взглянул на Савченко.

Примерно через час они уже входили в небольшой кабинет Захара Леонидовича. Это был мужчина среднего роста с подвижным лицом, светлым глазами и всколоченными рыжеватыми волосами. Коротка бородка и усы дополняли его облик. Дронго подумал, что такой персонаж мог бы играть в кино, но никак не работать помощником вице-премьера.

Он приехал на улицу Грановского примерно через сорок минут после своего не очень приятного разговора с младшим Мальцевым. Это была правительственная поликлиника, сохранившаяся еще со времен бывшего Союза. В регистратуре ему подтвердили, что Клавдия Антоновна уехала в министерство.

Через полчаса он был дома. Прошел в ванную комнату. Открыл воду, принял горячий, обжигающий душ. Он успел выйти и накинуть халат, когда услышал звонок. Даже не глядя в глазок, открыл дверь. На пороге стояла Наира. В том самом голубом платье.

Майор Наира Рахимова принимала участие в секретной операции, где была задействована в мероприятиях против самого Дронго. Но он почти сразу ее разоблачил, поняв, что перед ним совсем не тот человек, за которого она себя выдавала. Затем у них было несколько бурных свиданий, после которых он улетел к своей семье в Рим.

Знаешь, как я узнал, что мойры предназначили тебя мне? Мне рассказал об этом вкус твоей кожи. И единственное, о чем я сожалею, – что так долго жил без тебя.

Магия – это баланс. Немного контроля, немного страсти. Таков весь мир.

Я никогда никого не любил так, как тебя. Я не могу передать это словами – среди них нет таких, что могли бы выразить мои чувства.

Принять вызов — все равно что нырнуть в холодный бассейн в начале июня, нужно просто заставить себя это сделать.

Диапазон красоты, как она обнаружила, весьма ограничен, в то время как уродство имеет бесчисленное множество личин.