И потом ты вдруг почувствуешь. Ничего определенного в этом ощущении не будет, конечно. И ничто – ни время, ни семья, ни даже любовь – тебе его дать не смогут, надеяться глупо. Просто внезапно будто вся энергия мира сойдется здесь и сейчас, в этих волнах и небе, в этих тьме и свете – в тебе.

В больших семьях, как у Флэнаганов, все делают вид, что относятся друг к другу одинаково хорошо, но на самом деле это, конечно же, не так. Нок любил Аннмари больше остальных своих сестер и братьев, и ему хотелось думать, что и она чувствует к нему то же.

Нок молча прикончил свой сэндвич, зная, что ранит чувства других, если скажет им правду. Патрик не потерялся. Он просто умер.

Когда ты что-то теряешь, есть шанс найти снова – ключи, пропавшее домашнее задание… А Патрика не отыскать уже никогда. Его не было рядом, и присутствия не ощущалось нигде – ни в радуге, ни в знакомой мелодии, ни в запахе, почудившемся в воздухе. И даже во сне брат ни разу не появился.

Гуров в один прыжок сделал удушающий прием бугаю, тот разжал руки, и врач поспешно с помощью санитарок смог подняться на ноги.

Секунда, и в московского опера полетел увесистый полиэтиленовый пакет, а мужчина, протаранив дежурного в дверях, уже мчался по сельской улице.

Лев стоял посередине кабинета, в руках он держал наручники, а односельчанин дежурного с разинутым ртом стоял у распахнутого сейфа.

Пьяница лишь выкрикивала ругательства и проклятия, шатаясь, пыталась ползти к Гурову и требовала купить ей алкоголь на опохмел.

Сашка выдернул из-под ошейника собаки петарду и бросил в сторону, но было уже поздно - снаряд сработал за секунду до того, как Голубцов разжал ладонь.

Пенсионерка отчетливо увидела искаженное страхом лицо девушки, в ее глазах застыл ужас, губы еле слышно прошептали: - Помогите, умоляю.

У каждого должен быть второй шанс. Вот третий - нет. А второй - обязательно. Особенно если есть за что бороться и что сохранять. И если прощать, то только по-настоящему: больше не вспоминать обид, начать с чистого листа. Выдохнуть всю боль и вдохнуть новую счастливую жизнь.

Каждый день мы делаем выбор. Сказанное слово или холодное молчание. Движение навстречу или нежелание обернуться, когда уходишь. Правда или ложь, чувства или разум. Часто от этого выбора зависит вся наша дальнейшая судьба. Всего один короткий миг, когда ты решаешь, как поступить – именно от него зависит, каким будет твоё «завтра». Не ошибись. Всегда будь собой. Слушай свое сердце!

На самом деле неважно, как ты выглядишь. Важно, что чувствуешь. Если принимаешь себя и свое тело таким, какое оно есть, то обязательно найдётся человек, который полюбит тебя такой.

Ошибиться может каждый. Главное – вовремя заглянуть в сердце – оно даст правильный ответ.

Общественное мнение — это мнение тех, кого не спрашивают.

Любовь всегда найдёт выход. Главное - желание быть вместе.

Сердце Брэма – это ларец-головоломка, и я не знаю, как открыть его.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Больно любить того, кто не любит тебя.

Судьба насмехается надо мной. Какая изощренная пытка – быть рядом с Брэмом, но не вместе с ним.

Я хочу одного – и всегда хотела, когда речь шла о любви, – иметь выбор. Хотела и хочу, чтобы я сама могла выбрать, кого мне любить. И чтобы этот кто-то мог сам выбрать меня. Поэтому-то я и просила матушку не гадать мне о моем суженом.

Работа нашей памяти основана на образах, ассоциациях, бессознательных артепипах, языковых матрицах. Попробуйте, как в детстве, создать собственный язык и вы убедитесь, что ничего нового не придумаете: те же существительные, прилагательные и глаголы, гласные и согласные, грамматика и синтаксис.

Новейшие исследования в области нейрофизиологии и нейролингвистики показывают: правильно организованный в детстве умственный труд бережет мозг от страшных болезней пожилого возраста: утраты когнитивных способностей, двигательных реакций, навыков речи.

А вот как делаю я. Представляю картинку: один гимназист будит ночью другого и тихо шепчет: «Напомни годы, когда родился и умер Чехов». Второй в ответ: «Давай, щас тебе заору!» Необычно? Но так и надо, чтобы запомнилось. При минимальной тренировке у вас автоматически (!) выскочат цифры 1-8-6-0 и 1-9-0-4.

Когда Максимус сообщил про огненную реку, Фёдор сперва не поверил – разыгрывает! Но пикап выехал на берег, и парень убедился: так и есть. Сквозь удушливый дым, который стелился по земле и придавал окружающему ирреальность, пробивались языки пламени. Горела река, русло которой до этого скрывалось за деревьями.

Парень молчал: отпираться смысла не было. – Тебе же ясно сказали: в Заручье хода нет, – Полкан прищурился. – Мало ли что сказали, – Фёдор вскинул голову. – Мне туда надо. И не через год, а сейчас.

– В Заручье завтра? – уточнил у него Горелый. – Не, обожду. Время неспокойное, эти, заручейники, никак не угомонятся. Взбаламутил ты их, Федя. Фёдор удивился: он-то при чём? – Мужики из Ускова пошли по грибы и на русалку наткнулись, танцевала на поляне, – продолжил НикДир. Фёдор удивился: – Как же она танцевала, если у неё хвост рыбий? Горелый прыснул со смеха.

Фёдор смотрел ввысь, проваливаясь в небо, точно в озеро. Стояла тишина, немыслимая для больших городов, даже ветер стих. Ни шелест камыша, ни назойливое приставание слепня, ничто не нарушало покой. Хотелось закрыть глаза и забыться, и парень провалился в пограничное состояние между дрёмой и бодрствованием.

– Пролетела птица несчастья, – повторил Николай Степанович. – Накрыла она крыльями землю, и с тех пор пришли к людям горе и печаль. Любая радость оборачивалась страданием, любовь – утратой, а победа – поражением.

Наличие источника с мёртвой водой в Заручье косвенно подтверждает существование живой воды, о которой мы все знаем из сказок. Но сколько ни пытались проникнуть ходоки в глубь Заручья, ничего из этого не вышло.

Дни начинались с коллективного чтения прессы. Все дипломаты собирались в большом красном зале посольства, на втором этаже. Молодые дипломаты по очереди информировали посла и других присутствующих дипломатов о том, что говорилось по радио и телевидению и было написано в газетах и журналах.

... моими преподавателями французского языка были Шарль Азнавур и Эдит Пиаф, Жорж Брассенс и Жак Брель, Мишель Сарду и Серж Лама, Джо Дассен и Клод Франсуа. Песня всегда играла важную роль в моей жизни.

Первые три года жизни я провел во Франции. В 1948 году мой отец был назначен представителем советской молодежи во Всемирную федерацию демократической молодежи, штаб-квартира которой находилась в Париже. Это было прекрасное время, полное энтузиазма. Европа приходила в себя после ужасной войны, унесшей жизни более пятидесяти миллионов человек. Люди были полны надежды и счастья жить в мире.

Почерк убийц был тот же, что и в случае с Олегом Востоковым: женщина была убита ножом. Ей нанесли три удара в грудь, один из ударов задел сердце.

Выяснилось, что ученый упал в воду еще в пяти километрах выше по течению, в глухом, совершенно безлюдном месте. Все выглядело как несчастный случай.

На обоих убийцах были маски Деда Мороза. Ну, там розовые щеки, седая борода, все такое. Свидетели, увидев такой маскарад, не знали, что и думать.

Третье убийство произошло 7 июня. Впрочем, события начались 9 июня, когда руководство университета обратилось в полицию с заявлением об исчезновении сотрудника университета, известного ученого.

Смертельным стал удар в висок острым предметом, по всей видимости, камнем, лежавшим поблизости от тела.

Она успела издать лишь короткий сдавленный крик, а потом ее тело ударилось о камни, перевернулось, ударилось еще раз… Артистка продолжала катиться вниз, пока не застряла в кустах…

…запряжённый в легчайшую колесницу (все звали её несерьёзным словом «качалка»), несётся, выгибая шею и разметав гриву белый лебедь Крахмал, - вот-вот взлетит, помашет крылом и растает в зелёном апрельском небе…

…мысленно создавая обнаженную Дылду, он словно бы составлял её из какого-то гибкого и сладостного конструктора, который, в конечном счёте, не имел никакого отношения к ней - живой, очень подвижной, смешливой и цельной…

…Нет-нет, это не про нас, говорил себе, у нас всё будет здорово: ясно и радостно. Никаких цыганских страданий. Никто не встанет между нами, - с какой стати? Мы же положены друг другу…

…словно занавес раздвинулся: соловьиный концерт был заявлен и нежными всполохами звени ахнул, стих… вновь пыхнул, распространяясь целой кавалькадой серебряных лошадок – цокотом, цокотом…по всему небу…

…над зеркальной гладью воды высился красавец-сосновый бор, отражаясь в озере гигантским золочёным гребнем, над которым в закатном небе золочёными пёрышками тлели редкие облака. Вся картина казалась отлитой на заказ искусным ювелиром…

…привычное, вскользь произнесенное «в ночном», вдруг Сташека подкупило, как и рукопожатие давнего врага, как и честное «устал», поманило серебристой рябью на реке, дунуло рассветным ветерком, окликнуло тихим лошадиным ржанием под звяканье упряжи…