Вспышка автоматной очереди немного ослепила. Первая фигура рухнула на землю, срезанная огнем. Но пауза была недолгой. Прошла еще секунда, и палец Егора снова надавил на спусковой крючок.

Егор рванул к пулемету, рывком сдернул с него матерчатый чехол, маскировавший и прятавший массивное железное тело от осадков. Нащупал в темноте рукоятку затвора и передернул ее, дослав патрон в патронник.

«Рвать, убивать, уничтожать!» – стало его девизом на ближайшие дни и недели. Униженная малая родина солдата мобилизовала его чувства на борьбу лучше любой пропаганды, лучше слов любого армейского комиссара на политзанятии.

Егор скрылся в темноте лесного массива и уже через полтора часа стоял возле обугленных остатков того, что раньше было его избой. В самом центре бывшей постройки возвышалась черным памятником высокая печная труба.

Этот самый первый бой потом десятки раз снился Егору в страшных кошмарах. Едва погружаясь в сон, он начинал чувствовать удары пулеметных очередей по барабанным перепонкам. А рядом падали на снег его товарищи, что шли с ним в одной цепи на немецкие окопы.

«Крот» в коллективе — одна из классических форм промышленного шпионажа. Компания-конкурент нанимает информатора, чтобы тот добывал и сливал им все данные. Платят таким сотрудникам прилично, просто потому, что шпион в коллективе — невероятно ценен. Он может загубить на корню даже самый успешный коммерческий проект.

Мужчинам на заметку: не соглашайтесь на секс! Это может быть подставой. Например, красивая девушка зовёт вас к себе, вы проводите вместе ночь, а потом выясняется, что ей 16 лет (хотя выглядит на все 25!). И теперь она грозится написать на вас заявление в полицию, если только вы не готовы «извиниться» деньгами или новеньким iPhone.

«Дикий» пляж с кучей народа — конец августа, за сезон все успели загореть до черноты. И мы с коллегами, бледные, в шортах и футболках, посреди десятков людей в чём мать родила. Вообще страннобыло представлять, что все эти голые граждане потом одеваются, выходят за ворота, садятся в дорогие тачки и возвращаются к обычной жизни. Зато здесь они свободны — отдыхают целыми семьями, с детьми.

Не выбирайте детективное агентство с самыми низкими ценами — велик шанс, что они просто исчезнут с вашими деньгами. Услуги частного детектива недёшевы — примите это как данность.

Если вам предстоят споры из-за детей, можно показать, что супруг ведёт непорядочную жизнь и вам не хотелось бы оставлять с ним ребёнка. Найдите и докажите компрометирующую деталь, которую в дальнейшем можно будет использовать в суде.

Представьте, вы заподозрили партнёра в измене. Почва уходит из-под ног, жизнь превращается в стресс. Каждый шорох становится отголоском предательства — что это у него за волосок на рубашке? Почему он вышел из дома на 5 минут раньше обычного? Вы ощущаете себя жертвой, в вашей голове уже всё доказано. Чтобы сохранить хоть какой-то контроль над ситуацией, вы решаете выяснить правду.

Машина остановилась, врезавшись бампером в толстое основание дерева. Задние колеса автомо¬биля увязли в грязной слипшейся листве, левая дверка была распах¬нута.

Хорьх ревел мощным мотором и мчался сквозь жуткий грохот, лавируя между препятствиями. До узкого переулка, где наверняка не было русских, оставалось не более сотни метров.

В переулке ‒ метрах в пятидесяти от дома Кутеповых ‒ оста¬лась огромная лужа после вчерашнего дождя. На ее краю Александр обнаружил свежие следы покрышек легкового автомобиля. Есть предположение, что преступники ночью приехали на нем.

Отравленная собака с пеной у раскрытой пасти действительно лежала подле калитки. Здесь же во дворе, но между домом и сараем распласталось тело Дарьи в исподнем. Будто куда бежала, да не по¬спела.

Часы. В тридцатые и сороковые годы они стоили целое со¬стояние. За них убивали. Особенно ценились трофей¬ные немецкие, швейцарские или наши ‒ «Победа».

Лишь через секунду капитан окончательно проснулся и понял, что на поляне и вокруг нее идет бой: гремят выстрелы, свистят пули, Павлов хриплым голосом отдает команды, доносятся крики раненых.

В полной тишине Руслан водил пистолетом по сторонам, из угла в угол. Приглушенного света ночника хватило на то, чтобы увидеть, что в комнате никого нет. Кроме тела девушки, лежащего ничком на кровати. Ее черные волосы рассыпались по светлой простыне. Подушка валялась на полу. Одна рука лежала над головой, словно для защиты, другая свисала с кровати.

Его взгляд блуждал в каких-то иных мирах и, судя по выражению лица, довольно приятных. Я не сомневался, что слава заменяет ему наркотики. Он верил в то, что говорил.

Мы ехали по зимней дороге, освещаемой фарами, вокруг царила темнота. Арсений хотел сесть за руль, но Руслан отговорил его, поскольку, как он выразился, «дорога там не очень». И мы воспользовались служебным джипом.

Арсений методично просматривал телефон убийцы, потратив на сбор информации не менее получаса. Руслан стоял рядом, не отрывая внимательного взгляда от экрана ни на минуту. Наконец, записная книжка, переписка и фотографии были изучены, и Строганов даже поблагодарил полицейского.

- Нет, - наконец ответил он. – Если бы все жертвы были похожи друг на друга, все были бы изнасилованы, всех бы нашли в одном месте, то даже в этом случае я бы не мог исключить наличие нескольких убийц. Потому что вокруг одни маньяки! И вообще, займись лучше делом!

- Первый флажок дальше от дороги, чем остальные, - отметил Строганов. - Ее и нашли первой? – Арсений сфотографировал участок карты на телефон. - Да, - мрачно кивнул шериф. – Она пропала 14 сентября, а труп нашли 20 сентября. Судебник ставит дату смерти 14-15 сентября. - Вторую когда? – спросил Арсений. Он был сосредоточен и хмур. – Она совсем неподалеку от первой лежала?

– Не зря, – сказал Ахиллес. – Ох не зря. Таких волков взяли, что ваш Качурин по сравнению с ними – таракан запечный... – И снова вашими трудами, я так думаю?

– Теперь далее... – сказал Ахиллес. – Меня крайне интересуют два человека. Зовут их Пров Семеныч и Гордей Степаныч, тоже из кулаков, арендовали у Лесневского землю наравне с Капитановым, только меньшие части...

Все, кто сидел спиной к воротам, обернулись. Действительно, двуколка, запряженная сытой лошадкой, могла направляться только в имение – дорога никуда не сворачивала, вела прямехонько к воротам. Она уже подъехала так близко, что ее не только видно, но и слышно.

После его ухода Ахиллес позвал Артамошку, велел отдать Никодиму двугривенный и сказать, что занятия на сегодня кончены, – а потом снести назад в чуланчик все принадлежности. Сам же после некоторого раздумья наполнил лафитник и выпил, обстоятельно закусив. Настроение, сквернейшее после утреннего разноса и возникших в связи с этим неизвестных, но безусловно неприятных перспектив заметно поднялось.

Предположим, убийца разбил окно и вошел снаружи... такого быть не может, но предположим. Уж при этаком обороте покойный ни за что не остался бы лежать на диване с безмятежным лицом. Одурманен он быть никак не мог – водку распечатывал сам, там на столике, на блюдечке – перочинный ножик и кусочки сургуча.

Ахиллес поднялся, одернул летнюю рубаху. Ему и в самом деле чертовски хотелось увидеть плоды своих трудов – когда это Шерлок Холмс не появлялся на сцене в финальный момент и не вносил полную ясность? И потом, если подумать... Пожалуй, это как нельзя лучше подходило под категорию офицерских проказ, ни один ревнитель чести не придерется...

Уверенность укрепляется, когда ваши действия созвучны сердцу.

Привычка успеха — фокусироваться на том, чего хотите.

Если вы можете решить проблему — это не проблема.

Быстро — это хорошо лишь тогда, когда вы на правильном пути.

Важно, не где вы начали, а где закончили.

Успешные люди делают все возможное, чтобы выполнить работу безупречно.

– И вы позволите им просто уйти? – А как, по-твоему, мы должны им помешать? – спросил Дэвид. – Запереть их в холодильнике? – Нет, – сказала Эллен робко. – Это было ошибкой. Она смотрела в сторону дверей. – Такое чувство, что мы начинаем понемногу трогаться рассудком. Дэвид кивнул и тоже бросил взгляд на дверь. – Кое-кто – определенно.

– Все, этот малый под замком, – сообщил Маттиас. Дженни остановилась. – Я как и прежде считаю, что это неправильно. – Да, я знаю, но кого это интересует. Мы решили все демократическим путем. А суть демократии в том, что решает большинство. – Так точно! – раздался позади них голос Дэвида. – И говно на вкус сладкое. Все-таки миллионы мух не могут ошибаться.

Она просыпается от жгучей боли, пронзающей голову. Как только сознание выходит из оцепенения, у нее лишь одна потребность: перекрыть вентиль, избавиться от немыслимой боли, пока та не выжгла ей рассудок. Необходимо раскрыть рот, закричать что есть сил в легких. Сейчас, немедленно. Но губы не двигаются, что-то удерживает их, грозит надорвать кожу при малейшей попытке разомкнуть челюсть.

– Нормальный план отеля, похоже, есть только у строительной фирмы, – сообщил Нико и показал на двух мужчин, вставших за его спиной. – Но Хорст говорил… – он обернулся. – Расскажи сам.

– Твое имя… я ведь уже говорил, что твое имя мне знакомо. И я теперь припоминаю, что оно, кажется, было связано с большими деньгами. – Это вряд ли. У нас в семье богачей нет, и ко мне это тем более не относится. Дэвид поднял указательный палец. – Нет, дорогой. Я знаю тебя из какой-то истории, связанной с деньгами. С большими деньгами. В таких делах я не ошибаюсь. Это моя работа.

– Срань! – проговорил Томас. – Это же чертов дом ужасов. Самый облик отеля навевал мысли о «Сиянии» Стивена Кинга. Не то чтобы он имел сходство с отелем из фильма, но погруженное в сумерки причудливое сооружение таило в себе нечто отталкивающее, неприютное, и Дженни вдруг охватило желание поскорее развернуться на снегоступах и убраться отсюда как можно скорее и дальше.

Внутрь полетели гранаты, взрываясь с интервалом в несколько секунд. Клубы дыма повалили в холл. Бойцы устремились в черноту, ведя беспорядочный огонь.

Майор уже ждал. Он повалился на колени, нож просвистел выше плеча. Толчок бедром с обхватом поясницы – он много сил вложил в этот прием! – фашист с воем перевалился через голову и треснулся пятками о мраморный пол.

Вспыхнула стрельба снаружи – теперь сзади, у восточного входа. Часовые во дворе подверглись нападению. Значит, врагов было больше. Но наши держались, значит, не удалось застать ребят врасплох…

Вадим ногой распахнул дверь и открыл огонь из проема. Автомат гулял в руках, пули летели веером. И куда только исчезла кладбищенская тишина, сковавшая замок Форгарош…

Он осторожно приоткрыл дверь. Сквозь калитку во двор просачивались люди – в пятнистых комбинезонах и стальных шлемах, покрытых маскировочными сетками. Облако отстало от луны, и в мерцающем свете на касках блеснули спаренные молнии…

Вадим напрягся – в узком окне второго этажа блеснул свет. Неприятная змейка скользнула по спине: стены замка, да и вся округа, действовали на нервы…

Офицеры ударили из четырех автоматов, немцы покатились по лестнице, рухнули у столбов. Все препятствия в дополнительном цехе были устранены.

Подпольщики сбросили тела еще дергающихся в предсмертных судорогах эсэсовцев в кусты, развернули пулеметы в сторону основных объектов и приготовили их к бою.

Только сейчас до оберштурмбанфюрера дошло, что это засада. Он рванул из кобуры «Вальтер», но было поздно. Шелестов выстрелом из ТТ через заднее окно вбил пулю в лоб эсэсовца.