Самое замечательное в моей матери то, что она тридцать лет кормила семью только остатками. Первичные блюда никогда не подавались. Это, конечно, одна из лучших шуток по поводу еды и принадлежит она Келвину Триллину. Подлинное наблюдение из сферы семьи и бережливости с абсолютно еврейским внутренним ощущением.

В 1997 году печенье «Орео» получило сертификат кошерности. Джо Регенстейн, профессор наук о продуктах питания и директор Инициативы по кошерному и халяльному питанию Корнеллского университета, в 2008 году читал студентам лекцию о том, как такое стало возможным. «Это, наверное был самый дорогостоящий переход компании от некошерной к кошерной продукции».

Однако где-то на этом пути бейгл взошел на трон наиболее популярной американской выпечки для завтрака, нашел путь во все уголки страны, даже те, где и не появлялись евреи, и утратил свою душу. Сегодня заведения, подающие лучшие в мире бейглы, не принадлежат евреям...

Вы сидите? Потому что у меня есть новость, которую вы, возможно, услышать не захотите: бейгл — это самая нееврейская еда в мире. Да, конечно, само слово происходит из идиша. Да, бейгл был привезен в Америку еврейскими иммигрантами из Польши. Да, он начал отождествляться с американской еврейской традицией, стал архетипичной кулинарной основой нашего народа.

Артишоки по-еврейски, возможно, являются наиболее известным блюдом в римской еврейской кухне. Хрустящие артишоки, обжаренные в оливковом масле, родом из гетто шестнадцатого века и традиционно использовались для выхода из поста на Йом-Кипур, или День покаяния. К сожалению, это одно из тех блюд, которые могут получиться либо потрясающе вкусными, либо похожими на кусок старой кожи...

Послушайте, давайте не будем спорить. Если вам так уж необходимо использовать свою мультиварку для чолнта, курицы, грудинки, пхайлы… да, черт возьми, вы можете и халу в ней выпекать! Но если вы представите хоть на минуту, что можете загрузить дюжину яиц в гламурный гаджет и получить на выходе яйца аминадос, вы очень сильно заблуждаетесь и нуждаетесь в незамедлительном инструктаже.

Я вдруг поняла, почему этот лес называется Лесом-из-которого-не-возвращаются. Потому что ровно в том месте, где между деревьями пролегала тропа, теперь торчали ветки; деревья тянулись ко мне и хватали своими сучьями как руками, а в их кронах раздавался зловещий хохот.

Я вдруг поняла, что легко быть бесстрашной, когда нет никакой опасности; легко верить во всякие пророчества, когда сидишь на залитой солнцем поляне. И куда труднее – когда приближаются головорезы и земля сотрясается под копытами их лошадей.

Каждый, кто знаком со сказками, знает: пророчества исполняются всегда, даже если все думают, что это полная чушь.

Я знала, что могу погибнуть, но всё равно собиралась рискнуть. Не та может стать той, если просто попытается.

Я совсем не хотела быть храброй. Просто так вышло.

Пусть дети растут свободными. Пусть они совершают свои ошибки, пусть будут сами собой, не учи их прогибаться и подстраиваться. Диким Цветам нужно позволять расти так, как им угодно, и где им угодно. Если ты обеспечишь им полное любви и тепла детство, они устоят перед любыми невзгодами.

Я слишком поздно поняла, что важны не сами фотографии, а та жизнь, которая сокрыта в них. Это и есть воспоминания. Все эти короткие мгновения, когда мы были счастливы. Мы же были счастливы, правда?

— Так что у вас пошло не так? — Он хотел сделать меня счастливой, — сказала Корд, обращаясь больше к себе. — Вот что пошло не так. Он хотел заботиться обо мне, но я была слишком молода, а он был взрослый, и это было неправильно. — Это отговорка, милая, — сказал Джей, с жадностью поедая рыбу. — Он тебе не подходил, вот и все. Корд смотрела в окно. — Нет, это я ему не походила.

Мы выросли с верой в то, что они боги, что наша жизнь идеальна. А потом он все разрушил. Все. Прямо там, в доме. Поэтому я и не могу туда вернуться.

Они были Дикими Цветами, и были так блаженны, так невероятно счастливы — разве нет? А потом она — потому что это ее и только ее вина — все разрушила. Умышленно, шаг за шагом она уничтожила семейное счастье. Счастье своей собственной семьи.

Их называли «Дикими Цветами», и каждое лето они проводили здесь. А люди, люди, что у них останавливались! Вот это шарм! Идешь мимо, возвращаясь с пляжа, и видишь их наверху: играет граммофон, у каждого в руках коктейль, женщины в красивых платьях, дети бегают туда-сюда по ступенькам — мальчик и девочка, слегка младше меня…

Я, – подтвердил польщенный кот и добавил: – Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят «ты», хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта.

Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!

Когда в 2004 году я провозглашал идею плоского мира (не в географическом понимании, разумеется), Facebook ещё даже не существовал, Twitter был просто звуком, «облако» могло лишь мирно плыть по небу, 4G означало номер на парковке, «приложения» оставались бумажными дополнениями к договору, а понятие BigData могло бы стать отличным псевдонимом для рэп-исполнителя.

Как говорила эколог Дана Медоуз о смягчении последствий изменения климата: — Времени у нас достаточно, но только если мы начнём прямо сейчас!

Сегодня мы генерируем больше информации и знаний, чем когда-либо. Но знания хороши лишь в том случае, если есть время их обдумать.

— Способность строить глубокие отношения — любить, заботиться, надеяться, доверять, строить добровольные сообщества, разделяющие общие ценности, — уникальное умение, которым обладает человек как вид, — уточнил Сайдман. — Это самое важное, что отличает нас от природы и машин. Не всё, что быстрее, — лучше. Я создан думать о своем будущем, о своих правнуках. Я не гепард.

Деньги и благосостояние — следствие ценности вашей личности.

На хороших финансовых привычках строится все ваше благосостояние.

Одним из навыков финансовой грамотности является умение читать официальную документацию и видеть за цифрами жизнь.

Благосостояние вовсе не означает отсутствия кредитов — главное, чтобы рыночная стоимость активов сильно превышала текущие обязательства перед банками.

Ваши траты являются чьим-то доходом — это неоспоримо и непреложно.

По новым законам экономики, возникшим почти сто лет назад, долговечность признана экономически нецелесообразной.

Может, поцелуй — он как болтовня? Может, здесь надо не задумываться — а просто действовать?

— Сью, когда я уже перестану ошибаться? — А зачем? — интересуется она. Именно благодаря ошибкам и осечкам мы научились ходить и бегать, узнали, что горячие предметы трогать нельзя. Ты совершаешь ошибки всю свою жизнь, и продолжишь ошибаться.

Друзьям нельзя знать о моем ОКР, о моих мучительных, бесконтрольных мыслях, потому что они — нормальные люди. Можно даже сказать, безупречные. Они ценят в себе эту нормальность и безупречность и даже представить себе не могут, как мне далеко до обоих этих качеств.

Одна жуткая мысль по-прежнему таится где-то на мрачных задворках моего сознания. В отличие от других, она на меня не нападает, но пугает совсем по иным причинам. Она никогда не выходит у меня из головы. И ужасает меня сильнее, чем все остальные. А вдруг я сошла с ума?

— Большинство людей свободы боится, — заметила Аня. — Большинство готово вечно смотреть, как рискуют другие, но никогда не делает того же сами. Однако секрет в том, что, если бы не было ни одного рискнувшего, большинству было бы не на кого смотреть, — возразила даитьянка. — Пугает неизвестность.

Люди упускают саму жизнь в погоне за смыслом.

Мы часто боимся сделать неправильный выбор и топчемся на месте, ничего ровным счетом не предпринимая. Должно произойти нечто такое, что непременно подскажет: эта дорога — твоя.

Магией люди называют все, что не могут объяснить. А что могут, называют наукой.

Сегодня – единственный день, который у нас есть.

– Не испорти нечто прекрасное, Джо. Если ты знаешь, то знаешь. Нужно сказать ему те слова, которые он хочет услышать. – Я хочу. И скажу. Сегодня.

Я не хотела пустых чувств. Я жаждала глубоких отношений, который выстоят в горе и радости, в болезни и здравии. Мне не нужна была краткая влюбленность, сметающая все на своем пути. Про такие пары, как Пег и Говард, можно, не разобравшись, подумать, что супругам скучно вместе, но на деле, как я уже убедилась, наблюдая за другими умудренными опытом семьями, мужа и жену связывали невидимые узы и они

— У меня уже есть цитата на сегодня! Не хочу, чтобы пришлось выбирать. — Ты всегда меня удивляешь. Я еще не встречался с девчонкой, которая все время заставала бы меня врасплох.

Я не могла представить себе жизнь без Бостонского университета. Для меня письмо о зачислении символизировало нечто большее, чем четыре года высшего образования. Оно дарило мне возможность переехать в другой город, где никто меня не знает, никто не следит за каждым моим движением, не анализирует, не осуждает.

– Ты говоришь, как он, – тихо произнес Деметрий. – Именно так выражаются люди, которые хотят ему подражать и творят зло его именем. Когда слишком долго борешься с дьяволом, сам превращаешься в дьявола. – А может, только дьявол и может его одолеть, – сказала я. – Кто тогда одержит победу, Вирсавия? Кто уцелеет на этой войне? Не дьявол ли?..

Канет ли мир во тьму, потому что так предначертано? Или потому, что найдутся болваны, которые свято уверуют в пророчество и сами же его исполнят – своими поступками навлекут беду? Неизвестно. Этот страх я всегда стараюсь запрятать поглубже в сердце, но, боюсь, и разницы-то никакой нет.

Как и все киты, я ненавидела людей, и у меня были на то причины: их жестокость, их бессмысленная и безалаберная жадность. Люди убивали не только по нужде, но и для забавы. Они мнили себя владыками морей, хотя могли проникнуть лишь в верхний слой воды и оттуда, с границы Бездны, грозили нашим великим стадам и городам.

В шестнадцать лет – когда встают на путь ученичества, – я вышла в море с великим охотничьим судном «Александрой». На моей спине ремнями закрепили гарпуны, паруса поймали течение, и Бездна зияла под нами, и небом нам был океан.

Фургон «Антипризрак Инкорпорейтед» без устали патрулировал городские улицы в поисках одного-единственного привидения. Того самого, которого называли Последним Призраком. Для Пелигана это был враг номер один. Но Лил и Ави знали, что никакой это не враг. Последний Призрак был их другом, и звали его Недли Штуббс.