Машина резко рванула с места и через мгновение исчезла за поворотом. Все произошло так быстро, что Вернер не успел и глазом моргнуть. Он побежал было за машиной, но той и след простыл.

Интуиция его не обманула. Под проломленной стеной, наклоненной к другой и образовавшей нечто вроде укрытия, сидели четверо немцев. - Хенде хох! - крикнул Волгин и швырнул для убедительности в сторону гранату.

Бой шел примерно двое суток назад, даже не бой – побоище. Противник обошел позиции обороняющегося батальона, ударил с тыла.

Немец был в настоящем ужасе – он не мог поверить, что это не сон. Он беззвучно хлюпал ртом, лицо побагровело, выступили вены на висках. Влад отдувался, но делал свою работу. Глаза врага потихоньку закатывались, движения слабели.

Брякнул металл – видимо, фляжка. Но – не у немцев! Шубин чуть не выругался. Кому там не лежится?! Ногу свело, а подождать полминуты – никак?!

«Действовать только ножами, никакой стрельбы, - заблаговременно предупредил Шубин, - скрытно подбираемся, пока наши шуты гороховые немчуру ублажают. Нападаем одновременно – их пятеро и нас пятеро…»

Унтер-офицер отметил движение краем глаза, но реакция запоздала. Метнулось что-то страшное, оскаленное, в бесформенной мешковине цвета лесной зелени! Острый нож вонзился в бок, продрал до кишок. Дыхание перехватило, свет померк. Обмякшее тело повалилось в траву.

еребежчики заискивающе улыбались, по-щенячьи смотрели в глаза. Они стеснительно мялись, совали немцам листовки – те, и впрямь, считались пропуском в плен.

Из всего, что произошло в тот день она помнила только, как бежала от кого-то, а потом увидела свет фонарей. Но она и не знала, что бежала от себя, она не знала, что именно совершила и где была весь тот день.

Я могу изменить строй, но человеческую природу изменить мне не под силу.

Если один человек изменит что-то и пойдёт против написанного, то нужно будет менять сценарии и других людей. Последует ужасная, разрушающая цепная реакция. Это принцип домино – толкаете одну костяшку, и все остальные падают. Картинка, которую мы выстраивали ни один год, рассыплется на глазах.

Мысль о том, что я не буду иметь никакого выбора, не давала мне покоя. С другой стороны, кто его имеет? Мать рассказывала, что, когда люди имели право выбора, они всегда сожалели о нём, не о праве, о выборе. Люди, мол, слишком глупы, чтобы что-то выбирать в юном возрасте.

Министерство всё решит за тебя, — говорили из телевизионного рупора, — если тебе двадцать один, и ты до сих пор не получил письма, мы ждём тебя на приёме каждый будний день.

А кто знает, не стоит ли один миг настоящей жизни целых годов прозябанья!..

Раз в жизни к каждому человеку приходит судьба и говорит: «выбирай».

Человек создан для счастья, как птица для полета

Насилие питается покорностью, как огонь соломой.

«Турция – наше всё!» – так можно, с некоторой долей условности, определить положение нашего южного соседа в глазах российской общественности. Забыт или, скорее, до времени отошёл на второй план, привычный алармизм в отношении турецких амбиций и угрозы, которую эти амбиции могут представлять российским жизненным интересам. Потому что «Турция («теперь» или «пока» – время покажет) – наше всё!»

Турция, являющаяся членом Североатлантического Альянса и не только соседом, но и одним из главных исторических соперников России, пока напрямую в этой новой Третьей Мировой войне против неё не участвует. В том числе потому, что свержение президента Эрдогана для Соединённых Штатов и Евросоюза является таким же приоритетом, как и свержение президента Путина, и оба они это знают.

Настоящая книга составлена из текстов их бесед, ставших основой ряда передач на канале СоловьёвLIVE, вышедших в эфир в первой половине 2022 года. Что называется — свежее не бывает. Да и время актуальное. Можно смело говорить о том, что новый большой передел мира на повестке дня, причём Турция и Россия, а точнее Эрдоган и Путин играют в происходящем ключевую роль. Не они одни, но они — точно.

На самом деле, можно сказать, что «всё включено» или «всё заключено» теперь в самой Турции, которая выглядит эдаким универсальным решателем ряда российских и международных проблем. И мало того, что «универсальным», так ещё и, вроде как, простым и понятным.

Здесь рассмотрены сильные и слабые стороны российской и турецкой политики, наличие или отсутствие у наших стран национальной стратегии и те промахи в тактике, которые позволяют на том или ином этапе добиться преимущества в новой Большой Игре, которая разворачивается не только на Ближнем и Среднем Востоке и в Европе, но и во всём мире.

Эта книга посвящена сегодняшней политике Турции и России. Их соперничество и сотрудничество в экономике и геополитике, становление новой Оттоманской Порты за счёт собирания тюркского мира вокруг Анкары, притом, что подавляющая его часть — бывшие советские республики и нынешние регионы Российской Федерации, сохранение или размывание и ослабление влияния России на просторах бывшего СССР.

Предчувствуя недоброе, Егоров растолкал столпившихся людей и увидел корчившегося на полу в луже крови курьера. Авиатор мычал, беспокойно метался и вскоре потерял сознание.

Схватка под водой много времени не заняла. В правой руке пловца сверкнула длинным лезвием финка. Затащив Сильвестра на приличную глубину, он с десяток раз ударил его в грудь. После чего разжал пальцы, выпустив обмякшее и отяжелевшее тело.

Распухший труп по-прежнему плавал в кормовой части. Не обращая на него внимания, Анатолий повернул к нагромождению коробок и ящиков, отыскал вскрытый и набил половину торбы товаром…

Четыре быстрых выстрела прозвучало из-за куста еще до того, как Ким с милиционером успели что-либо предпринять. Негодяй стрелял хорошо ‒ в «молоко» ушла только одна пуля. Две угодили в сотрудника, последняя ударила Константина в ключицу.

Когда до конца здания оставалось чуть более десятка шагов, из-за угла высунулся ствол винтовки и стриженная голова в большой суконной кепке с козырьком. Вороненый ствол глядел точно в грудь Василькова.

Сотрудники попытались задержать упрямца, а тот оказался не робкого десятка ‒ извернувшись, высвободил свой пиджачишко из цепких милицейских рук и смачно приложился кулаком по скуле ближайшего стража.

В такие момент Дронго чувствовал непонятное напряжение. Словно приходило просветление. Он сел за стол и начал чертить квадраты, чтобы немного успокоиться. Мозг лихорадочно работал. Постепенно все вставало на свои места. Но все было настолько невероятно и ошеломляюще ужасно, что он отказывался в это верить.

Он набрал третий номер, по которому убийца звонил шесть часов назад. Почти сразу ответили. Это была служба доставки пиццы. Очевидно убийца имел свои пристрастия в кулинарии. Дронго взглянул на Савченко.

Примерно через час они уже входили в небольшой кабинет Захара Леонидовича. Это был мужчина среднего роста с подвижным лицом, светлым глазами и всколоченными рыжеватыми волосами. Коротка бородка и усы дополняли его облик. Дронго подумал, что такой персонаж мог бы играть в кино, но никак не работать помощником вице-премьера.

Он приехал на улицу Грановского примерно через сорок минут после своего не очень приятного разговора с младшим Мальцевым. Это была правительственная поликлиника, сохранившаяся еще со времен бывшего Союза. В регистратуре ему подтвердили, что Клавдия Антоновна уехала в министерство.

Через полчаса он был дома. Прошел в ванную комнату. Открыл воду, принял горячий, обжигающий душ. Он успел выйти и накинуть халат, когда услышал звонок. Даже не глядя в глазок, открыл дверь. На пороге стояла Наира. В том самом голубом платье.

Майор Наира Рахимова принимала участие в секретной операции, где была задействована в мероприятиях против самого Дронго. Но он почти сразу ее разоблачил, поняв, что перед ним совсем не тот человек, за которого она себя выдавала. Затем у них было несколько бурных свиданий, после которых он улетел к своей семье в Рим.

Знаешь, как я узнал, что мойры предназначили тебя мне? Мне рассказал об этом вкус твоей кожи. И единственное, о чем я сожалею, – что так долго жил без тебя.

Магия – это баланс. Немного контроля, немного страсти. Таков весь мир.

Я никогда никого не любил так, как тебя. Я не могу передать это словами – среди них нет таких, что могли бы выразить мои чувства.

Принять вызов — все равно что нырнуть в холодный бассейн в начале июня, нужно просто заставить себя это сделать.

Диапазон красоты, как она обнаружила, весьма ограничен, в то время как уродство имеет бесчисленное множество личин.

Чтобы выжить, нужно стать эгоистом.

Несчастными людей делают не только порочность и интриги, недоразумения и неправильное понимание, прежде всего таковыми их делает неспособность понять простую истину: другие люди так же реальны.

Любовь, основанная не на здравом смысле, обречена.

Вот так Федор оказался дома у Миловидова. И увидел там то, что увидел – одного Миловидова и задушенную им женщину на кровати. И теперь Федору предстоял самый последний и важный шаг – добиться у Миловидова признания.