Враг подстроил все так, будто сыщик с предполагаемым соперником обсуждали «измену», а затем Гуров выстрелил. Теперь, следуя логике, преступник должен вызвать сюда полицейский наряд.

Враг прекрасно подстроился под характер Гурова. Для всех было очевидным, что полковник – не тот человек, который бросится тут же убивать своего соперника.

Из результатов осмотра автомобиля Гурова следовало, что именно это транспортное средство стало участником недавнего ДТП. Эксперты нашли повреждения на решетке радиатора и бампере, а также разбитый плафон левой фары.

Чаще всего, проверка занимала пару дней, а потом «безопасники» убирались из главка не солоно хлебавши. Но Орлов никак не ожидал, что, на этот раз, они возьмутся за Гурова.

Охотник достал из кармана жестяную коробочку, аккуратно затушил в ней окурок сигареты, затем закрыл коробочку и вновь спрятал ее в карман. Он не любил оставлять за собой следы.

В 1508 году Леонардо зашел в больницу Санта-Мария-Нуова и встретил там старика, который прежде чем оставить земную юдоль, успел пробормотать, что прожил более ста лет и никогда не болел. Леонардо вскрыл его труп и обнаружил, что кровеносные сосуды старожила закупорены и кровь не поступает к ногам. Сам того не подозревая, Леонардо выявил первый случай атеросклероза в истории человечества.

Леонардо стал видным специалистом во многих сферах. «Тайная вечеря» прославила его на всю Европу, он организовывал потрясающие торжества, однако прежде всего наш гений получил известность как инженер. Поэтому Леонардо получил должность «военного советника» и, дабы не упускать открывавшиеся перед ним возможности, не гнушался сидеть на двух стульях.

В «Тайной вечере» рядом с каждым сотрапезником Леонардо изобразил по салфетке для рук и лица — это была первая салфетка в истории живописи. Хотя до нас дошли сведения и о других отвратительных привычках того времени (в том числе и из записок Леонардо): чистить нож об одежду соседа и привязывать к столу живых кроликов, чтобы гости могли вытереть руки об их шкурки.

Леонардо писал в обратном направлении, то есть справа налево, а некоторые буквы — вверх тормашками. «Их можно прочесть разве что с помощью зеркала», — говорил историк Вазари. Это был отличный способ не столько скрыть записи от нескромных глаз, как полагали многие, сколько не испачкать руку в чернилах.

Никто не хотел отставать от моды, и, естественно, все хотели быть запечатленными в облике таинственных волхвов, прибывших издалека. Среди картин на религиозную тематику за «Поклонение волхвов» платили больше всего: в те времена стоимость картины определялась количеством изображенных на ней фигур.

Чума оставила после себя своего рода «наследство». Большая часть населения вымерла, и на руках у выживших оказалось много денежных средств. Людям нужно было что-то делать с таким количеством денег, но что? Многие инвестировали в культуру: картины и редкие книги были отличным вложением.

Я бы простила ему его гордость, не задень он мою.

Барышни любят время от времени разбивать сердце, — почти так же, как выходить замуж. Это дает пищу для размышлений и чем-то выделяет их среди подруг.

Какой стремительностью обладает женское воображение! Оно перескакивает от простого одобрения к любви и от любви к браку в одну минуту.

Выражение «влюблен по уши» настолько избито, обманчиво и неопределенно, что почти ничего не означает. Его одинаково часто употребляют, описывая чувство, возникшее в результате получасового знакомства, и истинно глубокую привязанность.

Это было бы самым большим несчастьем. Найти приятным человека, которого решила ненавидеть!

Разве невнимание к окружающим — не лучшее доказательство влюбленности?

Спокойно! Я подрабатываю водителем автобуса уже 40 минут!

Он вечно все прячет. Как ордеры на арест под ковриком в магазине.

Убирайся отсюда, ты, равнобедренный монстр!

Диппер, личность Стэна - одна из величайших тайн. Как и вопрос, можно ли облизнуть локоть.

Помни: реальность - это иллюзия, вселенная - голограмма. Скупай золото! Пока!

Твоя душа — мой страх. Твой страх — моя жизнь.

Так просто говорить о чувствах других и так сложно о своих.

Неважно, кто ты, если ты можешь помочь – помоги.

Изувеченные души не могут стать ровной и красивой тканью. На ней уже есть швы, дырки, нити. Как ни крои, новой не станет. Будет лучше, легче, но не идеально.

Если бы ее спросили, чем пахнет счастье, она с уверенностью ответила бы, что пекарней.

Война никогда не покидает жизнь тех, кто смог ее пережить.

Попав в квартиру Хватова, сыскари комедию ломать не стали, обступили Виталика с трех сторон и начали вопросами заваливать, прямо как на перекрестном допросе. Компьютерный гений от неожиданности растерялся.

Гуров рассказ выслушал и начал задавать конкретные вопросы. Оказалось, что момент, когда субъект, подозреваемый в убийстве, сооружал петлю и подвешивал жертву к балке, Мосик пропустил.

Особых улик на мосту криминалисты обнаружить и не ожидали. Им уже было ясно, что здесь была совершена лишь финальная часть преступления. Основное же действие происходило где-то в другом месте, обнаружить которое предстояло оперативным работникам.

Гуров сразу увидел то, что заставило сотрудников уголовного розыска приехать сюда. Ровно по центру железнодорожного моста на металлической балке висело нечто, очень уж похожее на тело человека.

Черная масса начала распрямляться и вскоре превратилась в еще одного человека. Он стоял у самого края, нижней частью туловища прислонившись к решетчатому заграждению. Этот тип обеими руками обхватил ноги висельника и со всей силы тянул тело вниз.

Наверху, на металлической балке центрального пролета, висело тело. Мосик обладал стопроцентным зрением, поэтому видел даже веревку, которая врезалась в оголенную шею.

Все знали, что жизнь прекрасна, но она была помимо этого горька и печальна, к тому же страшно несправедлива. Где в итоге оказывался человек? Вне игры, как и все остальные. Сидит один в кафетерии и читает книжку. Стоит ему перевернуть страницу – и он уже где-то в другом городе.

Если наблюдать за людьми достаточно пристально, полагает она, можно понять, что делает одного добрым, а другого (ее, например) недоверчивым и утратившим надежду.

Ответственность любить кого-то непомерно тяжела для человека, вот почему Шелби сделала все от нее зависящее, чтобы избавить себя от этого

… если ты делаешь какой-то важный выбор, меняется вся твоя жизнь – это своего рода эмоциональный эффект домино.

… что значит любовь в мире, где так легко обидеть другого?

Кто тебе сказал, что твоя обязанность – испытывать чувство вины за все плохое в этом мире?

Услышав звук открывшейся двери, бандит пружинисто распрямился, швырнул фонарик в преследователей – да так ловко, что попал Крячко в лоб – и бросился к окну. Затрещала оконная рама, зазвенело стекло, и ловкий молодой человек оказался снаружи.

Гуров и Крячко бросились к двери сторожки. Крячко распахнул дверь. Как раз в эту минуту человек, находившийся внутри, включил фонарик, и оперативники увидели того, кого искали.

Они постепенно догоняли идущую впереди машину. Там, очевидно, заметили погоню, и попытались увеличить скорость. Но это у преступников плохо получилось – все же Крячко был более опытным и умелым водителем.

Однако бандит не испугался; его лицо выражало не страх, а ярость. Он поднял охотничий карабин, который держал в руках, и уже собирался стрелять в Гурова, когда подбежавший сзади лейтенант Цымбалюк не выбил у него из рук оружие.

Лишь достигнув первых деревьев, он бросил взгляд назад – убедился, что полицейские отстали сильно, не догонят. Снова повернулся лицом к лесу – и увидел ствол пистолета, направленный ему в лоб.

Бойцы Козлова пробежали через манеж, вырвались в продолжение коридора. И тут впереди, за углом, лейтенант услышал голос майора Проценко. Майор кричал кому-то: «Стой! Стой, гад, стрелять буду!» И тут же вслед за этим грянули выстрелы.

Кто тут называет себя самым сумасшедшим? Кто у вас главный псих? Я тут первый день, поэтому сразу хочу понравиться нужному человеку.

У человека, который так долго молчал, наверняка найдётся о чем поговорить.

Если быть мне теперь психом, то буду, черт возьми, самым отъявленным и заядлым.

Если кто-то хочет тебя прижать, то сильнее всего ты досадишь ему, если сделаешь вид, будто он тебя совсем не беспокоит.