Едва стало ясно, что страшилки про привидения разлетаются как горячие пирожки, «Геральд» тут же вскинул знамя борьбы с призраками. Идея простая: призраки существуют, они опасны, но муниципалитет всех спасёт. А если ему придётся ради этого повысить налоги или, скажем, урезать расходы на общественный транспорт – так это же пустяки. Это же во имя общественной безопасности.

Рудничное безумие - это не болезнь, даже если мы воспринимаем его как недуг. Это действие сокрытой в шахтах магии; одни люди справляются с ней, другие — нет

Ты всегда мне нужен, — хочется воскликнуть мне. — Я не смогла бы сбежать от кайзера, если бы ты не придумал отличный план. Я бы не стала королевой. Без тебя я до сих пор была бы испуганной девочкой, пресмыкающейся перед кайзером. Не знаю, кто я без тебя.

Я вхожу в лагерь, за мной следуют мои Тени, Бич Драконов и ее воины, но все как один беженцы глядят на меня с тревогой. Они пришли сюда, в надежде обрести убежище, а я снова принесла войну к их порогам.

Нельзя быть королевой страны, которой больше нет.

Любить это значит бросаться в бурное море в надежде, что кто-то тебя подхватит потому что иначе будет лишь берег безопасный, но одинокий.

Правило «красное к мясу, белое к рыбе» действует до сих пор, но всё-таки мир винно-гастрономических сочетаний несколько разнообразней. К сожалению, часто идея о подборе соответствующих вин к разным блюдам вызывает у людей панику. Перспектива зубрить тысячи пар и правда не самая радужная, но фокус в том, что учить наизусть на самом деле ничего не нужно. Главное — запомнить основные принципы.

Что значит «хрустящее» и «нервное» вино, проще всего понять с помощью совиньона блан. Он может давать пронзительно свежие вина, а может — тропически-солнечные.

Поиск прохладных регионов, где можно получать тонкие и изящные вина, а не «фруктовые бомбы», — один из главных трендов среди лучших виноделов Чили.

Вино — это часть еды. Казалось бы, очевидная вещь, но в реальности сей принцип редко соблюдают. Суть в том, чтобы относиться к вину (и к любому другому напитку, который подается за столом) так же, как к продуктам, входящим в состав блюд. Так же, как вы решаете, пойдет ли к тыкве розмарин, необходимо прикинуть, пойдёт ли к ней пино нуар.

Виноград с двойным именем и двойной судьбой. Более надёжный, чем пино нуар, и более чувственный, чем каберне. На протяжении столетий он был «рабочей лошадкой», везя на себе другие вина, и только к концу XX века стал «благородным скакуном» на двух различных типах терруаров.

Розовые вина довольно долго были на плохом счету, но в начале третьего тысячелетия они резко вошли в моду и вдруг оказалось, что они многообразны, сложны и отлично сочетаются с различными блюдами.

Избыток углеводов, особенно сахаров, является также одним из факторов риска развития избыточной массы тела, поэтому сахар, конфеты, шоколад, пирожные и другие кондитерские изделия детям можно давать в ограниченных количествах. Рекомендуемые кондитерские изделия для этого возраста — пастила, зефир, мармелад, варенье, повидло, джем.

Использование в питании детей первого года жизни широкого спектра соков и нектаров обеспечивает индивидуальный подход к их питанию с учетом состояния здоровья, особенностей аппетита, пищеварительной функции и других индивидуальных особенностей ребенка.

Особенности белков козьего молока приближают его к грудному молоку. При переваривании козьего молока образуется рыхлый, более пористый творожистый казеиновый сгусток по сравнению со стандартной молочной смесью из коровьего молока.

Кормление младенца молочной смесью до его первого прикладывания к груди может нарушить нормальный запуск механизмов лактации. Если ребенка после рождения забрали у матери, и он получил возможность сосать не материнскую грудь, а соску, в этом случае значительно возрастает вероятность того, что мать не сможет в дальнейшем кормить его грудью

Грудное вскармливание оказывает несомненное положительное влияние на здоровье матери, так как снижает риск возникновения у нее злокачественных новообразований яичников и молочной железы.

Рацион питания должен полностью удовлетворять физиологические потребности плода в энергии и тех питательных веществах и микроэлементах, которые необходимы для его правильного формирования, развития и роста.

Леди в большой шляпе посмотрела на нее, задрав свой орлиный нос, и твердо сказала: – Милая моя, я уверена, что нас примут. Назовите мое имя. Доктор Симпсон знаком со мною лично! Сара, оглянувшись, окинула взглядом массу страдающих людей, уже скопившуюся в приемной. Наверху было практически столько же народу. – Мадам, доктор лично знаком с самой королевой, – сказала она и захлопнула дверь.

Симпсон улыбнулся и похлопал ее по руке. – Ваши испытания окончены, – сказал он. Он кликнул из соседней комнаты няньку, и та внесла свежевыкупанного и запеленутого младенца – к полнейшему изумлению его матери. – Не могу поверить, – сказала она. – Это же какое-то чудо. Малышка здесь, а я даже почти не страдала… – Быть может, вам стоит назвать ее Анестезия, – предложил Симпсон.

– О, проценты будут, не беспокойтесь. Но как вы, такой образованный человек, не возьмете в толк самое главное? Мистера Флинта перспективы не волнуют. Если вы должны ему деньги – вы находите их сейчас. Хорек прижал острие ножа к щеке Рейвена. – И, к вашему сведению, – мы, головорезы, режем не только головы.

– Это целое ремесло с давней историей, – прокомментировал Цайглер. – Продажа пилюль и микстур без какого-то ни было эффекта. Дешевые трюки и пустые обещания. – О, эти трюки никогда не бывают дешевыми, – сказала сестра. – В этом-то и состоит приманка. Чем дороже лекарство, тем скорее женщина, оказавшаяся в безвыходном положении, поверит слухам о его волшебном действии, и понесет деньги куда надо.

– Смотрю, у него немало народу на посылках… Первый образец – первичной очистки – забрала какая-то юная девица. Такой допрос мне устроила… Вы, случайно, не знаете, кто это может быть? Уилл не смог сдержать улыбки. – Это горничная доктора Симпсона. – Неужели? – после короткой паузы ответил Грегори. – Горничная… Хотелось бы мне, чтобы мои студенты задавались такими же вопросами.

– Да что вы такое делаете? – спросил он, поспешно прикрываясь руками. Она насмешливо улыбнулась. – Помогаю вам мыться. И не нужно так стесняться. Помимо того, что я горничная, я еще и медицинская сестра, так что все это, поверьте, уже видела.

Создатели компании прошли через, казалось бы, непреодолимые препятствия. В них никто не верил. За их плечами были горячий клей, ледяная реакция инвесторов, бессонные от стресса ночи и паникующие родители. Но теперь они оказались в высшей лиге бизнеса. Так что впереди их ждали проблемы высшей категории сложности.

Наша главная бизнес-цель, наша миссия – создать мир, в котором вы везде будете своими.

«Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь».

«Весь мир – ваш дом» - миссия, провозглашенная Airbnb, которую она упорно воплощает в жизнь.

6. — Никогда, никогда не произносите это слово вслух. Вы меня поняли? Чувствуя себя ошарашенной, я быстро моргнула и выдохнула сквозь его пальцы: — Да. Мой голос прозвучал хрипло, как у вороны. — Войди и прикрой за собой дверь, — приказал Ови Бубу, обращаясь к Кимошири, а затем вновь перевел взгляд на меня. — Вас никогда не интересовало, почему мой преданный помощник не разговаривает, Маленькая ми

2. Я вышла под самый яркий луч лунного света и подставила под него табличку. Она загорелась ярким зеленым светом, и я моргнула от неожиданности. Честное слово, табличка светилась как зеленый фонарь!.. В глубине таблички что-то двигалось, переливалось, словно рыбешки под тонким слоем льда. Это были какие-то символы, но не обычные египетские иероглифы — их-то я хорошо знала.

3. Знаешь, как папа тебя называл тогда? Своим самым драгоценным артефактом.

5. Сама по себе Изумрудная скрижаль силы почти не имеет. Она важна тем, что является картой, с помощью которой можно найти пути к тайникам, в которых спрятаны бесценные египетские артефакты. Вот они действительно обладают силой и свойствами, о которых мало кто может даже мечтать.

4. Однако представьте мое удивление, когда обнаружилось, что записи о рождении Теодосии Трокмортон на земле Британии не существует. Мне показалось, что меня ударили под дых. — Ч-что вы хотите сказать? — Я хочу сказать, что вы родились где угодно, но только не в Британии.

1. Но, дорогой, — отвечала мама. — Генри только сегодня вернулся домой, его не было с самого Рождества. — Проклятье! Я совсем забыл о нем. — Просто ты заработался, — сказала мама. — Тебе нужно хорошенько выспаться. Ну, пойдем искать детей.

…Ей не хотелось отдавать добычу. Впервые в жизни она выследила её, шла по следу, загнала на дерево и, не отпуская, звала охотника с грохочущим ружьем, а после выстрела нашла её в непролазных колючках. Но ослушаться хозяина не могла. Не имела права. А потому вновь прихватила зверька зубами и с понурым видом, даже обиженно понесла свой трофей Ивану Сергеевичу.

За сизым забором, достававшим ему до середины груди, лениво прогуливался отец. Он с иронией оглядывал Гороховую улицу, задирая нос так, будто был Сальвадором Дали, посещающим хохломских ложкарей.

Ветер швырнул Степе в лицо неопознанную мелкую шелуху. Коляска дребезжала колесами, люди удивленно посматривали на отца с ребенком, развившего гоночную скорость. Навстречу шкандыбала толстая старуха с продуктовой сумкой-тележкой, Степа вильнул, уклоняясь от нее, но старуха зачем-то тоже вильнула – бзынь! – тележка и коляска соприкоснулись и сцепились колесами.

Он нашарил в кармане какую-то мягкую тряпочку и вытер ей вспотевший лоб. Стоявшие по соседству подростки прыснули и разразились ослиным ржанием, и Степа догадался посмотреть, что у него в руке: розовые кружевные трусы. В сердцах Степан бросил их в урну и покатил, куда глаза глядят.

Над Домском в чернильном небе распустили иголочные лучи звезды. Ветер ерошил макушки деревьев. На черном крыльце распахнулся желтый прямоугольник входа и в нем возник силуэт двухголового создания о четырех руках, о четырех ногах. Две пары конечностей резво извивались. «Я тебя породил! Я тебя и убью!» – кричало в ночь создание возмущенным баритоном и отвечало себе вторым голосом: «Угу, размечтался»

Над комодом раньше висел портрет густо накрашенной мадам кисти какого-то нидерландского экспрессиониста, а потом, в ознаменование новой эпохи в своей жизни, Юля заменила эту репродукцию на другую: ренессансную мадонну, удивленными глазами взиравшую на своего бэби. И вот, здрасьте-пожалста, теперь мадонна Юлия сбегает от младенца!

Бомм, бомм! – через комнату прокатились снежными шарами несколько колокольных ударов. За окном ветер теребил яблоню, и на столе танцевали резные тени; на вазе, на синей глазури пульсировал блик, а в банке цветочного меда – полупустой, полуполной – то вспыхивало, то угасало сияние. Степа макнул в сияние белый хлеб, унес и поймал ртом тягучую нитку.

– Что случилось, командир? – услышала она в телефонной трубке – и никогда еще не была так счастлива от звуков этого голоса. – Брайант, ты немедленно нужен мне в участке. – Ким посмотрела на младенца, который обиженно кричал рядом с ней. – И поторопись, Брайант. Ситуация критическая.

– Китс, – лицо сержанта было хмурым, – правильно ли я понимаю, что наш приятель не мог самостоятельно добраться до берега канала? – Абсолютно правильно. Стейси встретилась взглядом с Доусоном, и ее охватил первобытный ужас. Не убив сразу, жертву притащили на берег канала и оставили умирать.

– Выношу тебе благодарность, Стейс, – сказал Доусон, когда они направились к воротам. – За что же? – поинтересовалась девушка. – За то, что наконец заговорила, – пояснил сержант. – Тогда и тебе благодарность. – За что же? – За то, что наконец удержал рот на замке, – пояснила констебль.

– А что здесь? – поинтересовалась Ким, указывая на пакеты. – Подгузники, – ответил Брайант, кладя ребенка на стол. – Молоко, – откликнулась Стейси. – Игрушка, – пояснил Доусон. – От трех мудрецов, – прокомментировала Ким. – Прости, Стейс, но жить здесь младенец не будет. Мы его не усыновляем, а просто присматриваем за ним несколько часов…

Но ему сейчас делают операцию. Мне ужасно неловко. В больнице, когда его уже увезли оперировать, я сказала, что это я его укусила, что он любит, чтобы его кусали в постели, и что я перестаралась, и они отнеслись с пониманием, сказали, что такое случается.

Констанция не собирала волосы в узел. Ей это было не нужно. Она сама была как узелок: аккуратная, компактная, а потом, когда вырывалась на свободу – необузданная.

– Прекрати, – говорит Рейнольдс. – Твое поколение свихнулось на почве секса. Мейлер, Апдайк, Рот – вся эта компашка.

Он сказал соседям, что я умерла как святая. Меня выставили на обозрение в очень глубоком гробу, в очень темной комнате, в белом платье с густой вуалью в несколько слоев – подходит для девственницы и к тому же скрывает усы. Так я лежала два дня – хотя по ночам, конечно, вставала. Если кто-нибудь подходил к гробу, я задерживала дыхание. Пришедшие ходили на цыпочках, говорили шепотом, держались поода

Констанция воспринимала свою писанину всерьез, причем все больше и больше. Альфляндия принадлежала ей одной. Ее убежище, ее твердыня.