Сарычев действительно мог подставить Вельяминова – застрелить его жену, затем вломиться к нему в номер, чтобы подбросить орудие убийства. Но, видимо, что-то пошло не так.

На полу в комнате лежала женщина, не молодая, но еще и не старая. В глаза бросалось бурое пятно на банном халате. Пуля попала точно в сердце, смерть, по всей видимости, была мгновенной.

Прошел всего месяц, как нашли одну из двух инкассаторских сумок, и вот убийство. Вельяминов обнаружил труп своей жены, позвонил в полицию, и Прокофьев уже на месте.

На следующий день на допрос Шульца к двенадцати часам Пахомова с Зоей Ивановной на посольской «Волге» привез Володя. Шульц вошел в комнату, с виду спокойный, но хмурый. Усевшись в мягкое кресло тихим хриплым голосом произнес не глядя на следователя: «Вы не обманули».

Ярцева спустилась в каюту. Весь день, пока матросы отталкивали баграми от бортов мины, употребляя при этом самые нежные выражения, как велит неписанный морской закон, а отогнав, пускали вслед отборные ругательства, доктор старался не оставлять без внимания даму.

То, что удалось тебе сделать, судя по всему, может обернуться одним из самых серьезных провалов американской военной разведки в Европе. Поэтому твои западные хозяева готовы стереть тебя в пыль и, дабы сохранить себе жизнь, ты не врешь, что готов поделиться со мной причитающимся вознаграждением.

В районе площади Александерплац Володя прибавил газу, вынудив «сопровождающий» их автомобиль также ускориться, чтоб не отстать. «Волге» с дипломатическими номерами небольшое превышение скорости, находившийся поблизости экипаж ДПС в штацком простил, а идущий следом «вартбург» был остановлен.

Попробую убедить высокое начальство, но ничего обещать не могу. Касательно тебя, Зоя, действуй осмотрительно. Если удастся завербовать Перова, то считай, что голова у тебя на плечах останется. Остальное, правда, не гарантирую. И еще запомни – днем встречаешься с Перовой, вечером – ко мне с докладом.

Генерал Белкин, как следовало из написанного, ночью 27 ноября ехал из Карловых Вар в Прагу. Под утро, недалеко от чешской столицы, на обочине перед мостом, увидел разбитую машину «шкода». В ней – два окровавленных трупа. В одном из них генерал опознал сотрудника МГБ СССР полковника Рыбкина.

Бастион был словно осажен в землю – беспрерывные бомбардировки почти сравняли его насыпи, перепахали блиндажи. Целых пушек почти не осталось, а часть из них была превращена в мортиры: вкопанные в землю пушечные стволы могли вести огонь только настильно.

Соломон не успел придержать дверь, и она едва заметно хлопнула. В сени ворвался с револьвером Даниил, огляделся и выскочил на улицу. Там тут же ударили два револьверных выстрела.

Офицерик взвизгнул от боли, и в щипцах у врача показалась пуля минье со своим характерным рубчатым краем, похожая на напёрсток.

Пропустив всадника, Чиж вскочил на ноги и бросился по гребню склона ему на перерез. Выбрав нужную точку, Чиж прыгнул на круп лошади черкеса, и, накинув свою веревку, сплетенную из коры, мгновенно задушил его.

Рослый склонился над трупом и приподнял правую руку убитого – на месте большого пальца зияла кровоточащая рана.

Человек прыгнул с крыши, и Федор увидел, как его кинжал вошёл за ключицу воину по самую рукоятку ещё в тот момент, когда он только падал на землю.

Я верю, что самое главное на свете — это быть счастливым! Счастье. Невзыскательное, как бокал шоколада, или непростое, как сердце. Горькое. Сладкое. Настоящее.

Второй снаряд разорвался возле головной машины. Двигатель грузовика мгновенно загорелся, а через несколько секунд с громким хлопком взорвался, отбросив в сторону остатки капота. Над дорогой взметнулось пламя, и тут же пополз черный дым с копотью.

«Тридцатьчетверка» остановилась. Орудие выстрелило, выплюнув вместе со снарядом, струю серого дыма. И тут же под немецкой легковушкой разорвался осколочно-фугасный снаряд. Машину подбросило, она упала на бок в кювет, ее задние колеса завращались в воздухе.

Один из немцев подошел к краю низинки и дал длинную очередь в папоротники. Мишутка не испугался. Он, наверное, был бы рад, если бы его сейчас убили. Но пули прошли мимо, даже не задев мальчика.

Васьков чиркал и чиркал зажигалкой. Вот заплясал огонек, чадя черным язычком…. Шнур загорелся, затрещал, и огонь побежал по нему к пакету с взрывчаткой.

Передвинув ножны с дедовским кинжалом на живот, Руслан с зажатым в руке пистолетом улегся между тюками и прикрыл себя сеткой. Теперь не пропустить момент, когда машина проедет контрольный пункт.

Болванка, выпущенная «Зверобоем», пробила броню моторного отсека немецкого танка. Еще несколько секунд, и из клубов серого дыма вперемешку с паром, взметнулись языки яркого пламени, а потом взорвался бензобак, и в небо ударил с гулом столб огня.

Я мечтала о лучшем мире. Где Серебряные Лебеди могут быть выпущены на свободу. Где они смогут резвиться в кристально чистой воде, не боясь быть распятыми.

Руководствуйтесь светом, потому что тьма никогда не сможет провести вас сквозь темные времена.

Смерть — жестокая штука. Она может быть безудержно свирепой, забирая людей, которые не заслуживают этого. Она разорвет ваше сердце на две части, отняв у вас любимого человека и оставив вместо него лишь сладкий шепот воспоминаний. Эти воспоминания станут плечом, на котором вы будете плакать.

Она — мое чертово противоядие, а я — змей, ищущий добычу. Она — воплощение чистоты, а я — воплощение порока.

Вы возвращаетесь к привычной счастливой жизни, а этот человек превращается в воспоминание. Пока вы не увидите его снова. Воздух между вами электризуется, глаза сталкиваются, как две кометы, проносящиеся по небу, и в этот момент ваш мир переворачивается с ног на голову. Гравитация исчезает, и вы снова падаете в тот же омут.

Легко сказать, что ты не любишь кого-то, когда этот человек не заставляет тебя взрываться от чувств, находясь рядом и дыша тем же воздухом, что и ты. Вот почему отношения на расстоянии всегда обречены на провал. Невозможность увидеть человека создает иллюзия того, что ваши чувства начинают медленно гаснуть, и рано или поздно вы задаетесь вопросом, существовали ли эти чувства вообще...

Волшебная сказка в своих морфологических основах представляет собою миф.

Умирает религия, а содержание ее превращается в сказку.

Правильная классификация — одна из первых ступеней научного описания. От правильности классификации зависит и правильность дальнейшего изучения.

Все волшебные сказки однотипны по своему строению.

Можно заметить, что запреты всегда нарушаются, обманные предложения, наоборот, всегда принимаются и выполняются.

Опытный читатель сам сумеет дорисовать наброски.

Опытный опер так просто не откажется от своей затеи. Придется стать нарушителем закона, раз в этом городе закон не на его стороне и волшебное удостоверение полковника полиции не работает.

Максим Жуков одними губами произнес: - Подругу Ленину убили сегодня ночью, Галю, которая за Тиной ухаживала в пансионате. В посёлок увожу Лену и дочку. Боимся мы, что наследство несчастья приносит.

Лев медленно пошел вдоль воды, потом снял туфли и понёс их в руках. Волны равномерно набегали и откатывались, в такт им ритмично выстраивались его мысли.

Супруги вдвоём помогли дочери подняться и дойти до дивана, кровь у девочки остановилась и у Лены получилось осмотреть рану. - Ничего страшного, рассечена кожа.

Он бросился туда и почти споткнулся об лежащую навзничь Аню. Ее тело вытянулось возле порога, а под головой растекалась лужицей кровь.

Щелкнул выключатель и осветил низкое помещение просторного чердака. По всему периметру мансарды с низким потолком высились самодельные полки с аккуратными картонными коробками.

То ли Маркушина собралась на ночную прогулку, то ли пришла избить Полину. Ногами. Тело у нее крепкое, спортивное, возможно, она занималась каким-нибудь фитбоксингом...

Ее выпад оказался для мужчин полной неожиданностью, никто не смог удержаться на ногах, ни Максим, ни Чистяков. Но падая вниз с яруса на ярус они потянули за собой и Полину.

Маркушин запросто мог споткнуться и свалиться с обрыва. Но версия с несчастным случаем уже отпала. Местные оперативники отыскали свидетеля, который видел, как Маркушина толкнули в спину.

Смерть Чистякова не пугала. Ему сорок девять лет, он хоть и чувствовал себя молодым, но жизнь уже, можно сказать, позади.

Возникло вдруг желание разогнаться и толкнуть этого борова в спину. От одной только этой мысли Полину охватил ужас. Она не жестокая и умеет прощать, но, возможно, это темные силы овладели ее сознанием, и они требовали крови.

Стремительно шагнув к противнику, он размахнулся и выбросил руку вперед. Мужчина увернулся от летящего в голову кулака, но в ответ ударить не рискнул.

Сотни людей соглашались противостоять армии демонов, вооружившись только палками и битами, ножами и ржавыми трубами: они решили сражаться, чтобы другие могли выжить.

Любовь не требовала совершенства. Люди — земные, небезупречные, несовершенные, — которые начали писать Вериту сотни лет назад, вероятно, избрали правильный путь, но в какой-то момент заблудились, и маятник качнулся так далеко, что сломался.

Гораздо проще, если что-то идет не так, обвинять других, чем себя, когда у собственных решений ужасные последствия.

Холод, по своей сути, это нехватка тепла, потому одаренный способен устранить тепло, но никак не сотворить холод.