Поиск и открытие комет – это регулярный труд и, безусловно, удача, которая в ту ночь смотрела в другую сторону.

Вся эта чепуха, всякие там карикатуры в «Сэтердей ивнинг пост», где изображают, как парень стоит на углу с несчастной физиономией, оттого что его девушка опоздала, — все это выдумки. Если девушка приходит на свидание красивая — кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!

Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом и чтоб с ним можно было поговорить по телефону, когда захочется.

—Настанет день, — говорит он вдруг, — и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе это нельзя.

Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть.

Конечно, их целью является завод… точно, завод… диверсия – и новый самолет без крыльев! А иначе, что интересного для русской разведки в этой дыре под названием Быстрица.

В тот же миг Игорь выхватил из кармана и спустил с предохранителя свой «Вальтер» - подарок Купцова. Неужели придется стрелять? Сердце отчаянно колотилось, а по ту сторону шкафа уже слышались шаги.

- Кто? Кто посмел заправить русский самолет? - Оберштурмбанфюрер Вальц прохаживался взад-вперед вдоль строя своих подчиненных и орал, орал, орал.

Капитан СМЕРШ Купцов носил форму летчика. Сжав кулаки, он с остервенением набросился на Званцева. Но… получил прямой в челюсть и упал на пол. Будучи когда-то чемпионом Москвы, Игорь Званцев до сих пор не утратил боксерских навыков.

Всякие стояли перед ним. Одни тряслись, зная, что их ждет; другие ненавидяще глядели исподлобья, готовые вцепиться в глотку. А этот… смотрит куда-то в сторону, словно чувствует собственную невиновность.

Сейчас, когда фронт приблизился к границам Рейха, работы смершевцам ничуть не убавилось. Появилось множество освобожденных из плена, и военных, и гражданских. Попробуй разберись, кто и как попал в плен и что там делал.

Хотеть нравиться другим – совершенно естественное и вполне невинное желание, если только оно не становится всепоглощающим и не ведет человека к глупым или нескромным поступкам. Учитесь узнавать и ценить похвалу, которая заслуживает того, чтобы ее получить, и вызывайте восхищение хороших людей тем, что вы настолько же скромны, насколько и красивы.

Пожалуй, я пойду прямо сейчас, прежде чем я успела подумать об этом и испугаться.

Радости быстро идут на смену горестям, и я склонна думать, что перемены уже начались.

Любовь изгоняет страх, а благодарность способна победить гордость.

Когда вы чувствуете, что недовольны своей судьбой, вспоминайте о дарованных вам радостях и будьте благодарны.

«У него оставалось время, чтобы взглянуть на картину. Теперь, благодаря подсказке андрогина, он сразу же нашел ловушку для птиц, довольно грубо сработанную: снятая с петель дверь, уложенная на снег под углом градусов в тридцать и подпертая палкой. Плюс зерно, которое рассыпали под дверью. Не совсем понятно, как непосредственно срабатывает механизм ловушки, но им, в пятнадцатом веке, виднее…»

«Она – не такая, как все. Иная. Иной - человек, который не только чувствует нестандартно, но и нестандартно думает. В ситуации критической или близкой к таковой…»

У него в производстве было несколько дел о домашнем насилии. Их фигуранты… подпадали под категорию приличных людей. Часто – востребованных в профессии и довольно успешных. Общим местом было только одно: изощренный садизм по отношению к близким, как правило – женщинам; женам и любовницам. Будучи не в состоянии управлять собственным гневом, они творили страшные дела за наглухо закрытыми дверями.

А историю с кошкой Брагин тотчас же постарался забыть, как старался забыть все остальные, не относящиеся к делу истории. Их за свою – почти двадцатилетнюю – практику следователь выслушал немало: побочный эффект «МБ», метода Брагина, подразумевающий неформальное общение со свидетелями. Погружаясь в это общение, Брагин выступал в самых разных ипостасях, - в зависимости от обстоятельств.

Денег всегда не хватало, и начальники отделений начинали мухлевать. Для пользы дела! Кроме того, оружие и обмундирование полицейским полагалось приобретать на свой счет. При копеечном жаловании это становилось серьезной проблемой. Начальство на местах выкручивалось, как могло. Обычно оно сознательно не заполняло всех штатных вакансий, чтобы неизрасходованные суммы разделить между сыщиками.

Кублицкий-Пиотух срочно отправился в Петербург. Там он под роспись сдал Лыкову большой донос на бывшего шефа. По его словам, генерал Толмачев сам порядочный жулик. Он окружил себя темными личностями, знакомыми ему по прежней службе на Кавказе.

Батюшка сидел в санях, притулившихся на обочине. Увидев конвой, он осенил его крестным знамением. Вахмистр остановил колонну и подъехал под благословение. Левый глаз у священника заметно косил. Он благословил вахмистра, возок с почтой опять тронулся, драгуны – следом. Тут ложный поп вынул из-под рясы бомбу и швырнул ее в солдат, а сам прыгнул рыбкой в придорожный сугроб.

Вдруг бандит схватил Лыкова за «шпанку» и сильно дернул. И борода оказалась у него в руках. Петька ахнул. А сыщик развернулся и во всю прыть бросился прочь из комнаты. «Дядя Ваня», сыпля матерщиной, погнался за ним. Ситуация была для Алексея Николаевича смертельно опасная, но при этом еще и дурацкая. Чтобы вынуть пистолет, снять его с предохранителя и дослать патрон в патронник...

Когда Лыков получил сообщение о побеге, то сказал своему помощнику Азвестопуло: – Серьезный человек готовил акцию. Смотри, как все рассчитал! Те десять дураков нужны были для отвода глаз, и он легко ими пожертвовал. Семь покойников среди беглецов, да еще зарезанный надзиратель.

3 января 1910 года в Херсонской каторжной тюрьме произошел групповой побег заключенных. Во время раздачи кипятка в корзиночной мастерской десять арестантов напали на двух надзирателей и обезоружили их. Отобрали ключи, открыли дверь на тюремный двор и выскочили скопом. С той стороны кто-то перебросил через стену веревку с завязанными узлами – побег готовили с воли.

Дуся заметила пропажу. И онемела, глядя на грязное полотенце, которое лежало на месте пакета с деньгами. Так и стояла с открытым ртом, пока Костя не захлопнул крышку багажника. Дуся вздрогнула так, как будто эта крышка опустилась ей на голову, большими глазами посмотрела на мужа. Ему ничего не оставалось, как развести руками.

Славик смотрел на Алису. Распущенные волосы развеваются на ветру, футболка волнующе облегает грудь, брюки – бедра. Никакой нормальный мужчина не смог бы устоять перед этим очарованием. Но Костя засматриваться не стал, некрасиво это, пялиться на девушку в присутствии жены.

Дербенов не обманул, в груди у покойного обнаружилось пулевое отверстие, правда, с расстояния Костя не мог определить размер, обычный калибр или мелкий. Впрочем, все равно. В любом случае факт оставался фактом, Щукина убили выстрелом в грудь. Убили. Застрелили.

Федор ударил неожиданно, кулаком в живот, только каким-то чудом Костя успел напрячь пресс. Резкая боль заставила его скривиться и слегка согнуться в поясе, но на колени он не упал, в бараний рог не скрутился. Костя, отступив, справился с болью, выровнял дыхание.

Труп лежал под обрывом, на полпути от дома к реке. Голубое с бежевым поло, широкие синие джинсы, слипоны с белой подошвой. Именно так вчера был одет Игорь Евгеньевич. Он же Щукин.

Федор повернулся к Алисе боком. Оттолкнул ее плечом и вдруг резко повернувшись к противнику, выбросил вперед руку. Но Костя ударил еще раньше – коротко и быстро. Точно в подбородок противника. Федор вырубился начисто. Хорошо, Алиса успела отойти, иначе в падении он подмял бы ее под себя.

Дома Карина разделась, приняла душ и встала перед узким, мутным, треснувшим зеркалом в дверце платяного шкафа. Еще никогда она не смотрела на себя, оценивая собственную привлекательность, и теперь разглядывала придирчиво, тщательно, переступая босыми ногами по скрипучим половицам старого паркетного пола.

Оклик, который заставил его обернуться, хорошего не предвещал. По уму, надо было бежать: между ним и парнями, вынырнувшими из темноты, оставалось еще шагов десять, бегал он хорошо и имел все шансы стремительно оторваться, выскочить на освещенную улицу, а там и до дома недалеко.

Сергею Сергеичу хотелось битвы. Настоящей, кровавой, с перестрелкой и рукопашной дракой. Что делать с заложниками, он понятия не имел; можно было расстрелять в распростертые перед ним спины и головы весь боекомплект, а потом еще и гранату бросить, но такая мысль не привлекала.

Сейчас он сразу понял – что-то не так. Вроде бы все как обычно: четвертый урок у седьмого класса, все вошли, сели, достали учебники и тетради, он поздоровался, начал, но все же...

Женя никогда не принимал наркотиков и вовсе не увлекался алкоголем. Он даже не курил. Зачем все это, когда есть другие, куда более безопасные и сильные стимуляторы? В онлайн игры в «единице» мало кто играл, все предпочитали шутеры, гонки и файтинги на приставке или компьютере.

На первый взгляд это была просто большая яма, черная, неровной округлой формы дыра в песчаном грунте. Такие копают, чтобы сбрасывать мусор. Его, собственно, и собрали со дна, когда раз за разом в сырую темную глубину спускались, а потом снова выбирались наружу, пыхтя и отдуваясь, собиратели и знатоки странных древних сокровищ.