Если иллюзия так похожа на реальность, как отличить, где иллюзия, а где реальность?

Тяготы жизни вовсе не означают, что ваше сердце должно перестать чувствовать красоту. Благодаря испытаниям вы учитесь петь новую песню своей судьбы.

Все, что случается с нами, не имеет никакого значения, если никто не извлекает из этого уроков.

Иногда надежда — это все, что осталось в жизни, и потерять ее означает лишиться всякого смысла существования.

Мы живем, мы любим. В жизни нам дается выбор, какие двери открывать, а какие закрывать без сожаления. Это все, что у нас есть, но этого достаточно для счастья.

Обычно на занятия по гимнастике Машеньку водила мама. Но сегодня мама не смогла из-за какой-то важной работы. Мама сказала: «На гимнастику тебя отведёт бабушка». Машенька расстроилась: «Не хочу идти с бабушкой! Не люблю ходить с бабушкой! Она медленно ходит и на одну ногу заваливается». И даже показала, как бабушка ходит. Бабушка это услышала и увидела. И почему-то ушла в другую комнату плакать.

Исследования показывают, что отношение ребенка к сверстникам с особенностями развития во многом зависит от отношения окружающих его взрослых. И важно объяснять нашим детям, что доступная среда – это не только доступность физического пространства, но и отсутствие предубеждений в отношении к людям. Из комментария эксперта к стихотворению «Про Диму». Наталья Водянова, фонд «Обнаженные сердца»

Молоко и масло взяли Мира с папой, В очередь на кассу встали, ожидая. Пёс сидел кудрявый, розовые лапы. Поводок сжимала бабушка седая. Горько и тревожно бабушка вздыхала. Потерялись деньги в сумочке невольно. Очередь гудела, бабушку ругала. Люди торопились, были недовольны. Бабушка, волнуясь, тихо причитала: "Старенькая стала, извините, детки". Торопясь, рукою бледной собирала По карманам сумки

Мама, Катя говорит. Дима очень странный, И что с тем, кто так рычит, Мы играть не станем. Что он глупый и больной. Разве так бывает? Тоже стану я такой, Если с ним сыграю? Эти говорят слова Те, кто мало знает. Те, кто книги открывать Важным не считает.

“Он чужой, не русский”, - прокричала Саша, - “Видишь, вместо шапки носит тюбетейку. Мы с таким не дружим, и площадка - НАША. Уходи сейчас же, не твоя скамейка”. Ваня, Саша, Петя, Таня, даже Ира Обзываться стали, в воздух вскинув палки. Посмотрела строго, подскочила Мира И грозит сурово мальчику скакалкой. “Уходи отсюда”, - говорит упрямо. - “Ты мешаешь бегать, прыгать, веселиться”. Подняла на Мир

Если же мы пугаем ребенка и запрещаем ему играть «с тем черненьким мальчиком», дружить с детьми других национальностей, мы учим его тому, что любой, кто отличается от него, опасен, несет угрозу. Ребенок приобретает опыт недоверия и враждебности, учится отрезать возможности постижения нового, в нем формируется нетерпимость ко всему, что не является похожим на него самого. Из комментария эксперта

Старлинг повернулась и увидела все сразу как единый, целостный образ, которому предстояло оставаться с ней на протяжении всей ее жизни.

По правде сказать, в среде психиатров так и не сложилось единого мнения относительно того, можно ли называть доктора Лектера человеком. Его коллеги по профессии, многие из которых опасаются его ядовитых статей в профессиональных журналах, долгое время считают его явлением потусторонним, исчадием ада, самим Дьяволом. Для удобства они именуют его монстр.

Старлинг отлично знала, что говорят в их конторе по поводу федеральных инспекторов: это те, кто прибывает на поле битвы после того, как сражение окончено, чтобы добить раненых.

Старлинг добилась успеха во время учебы в Академии ФБР, потому что ей некуда было отступать.

Старлинг обнаружила, что она почему-то сидит, голову сбоку жутко саднит, дыхание перехватило.

В нацистской Германии, например, был особый отдел СС, «Аненнербе», который как раз и занимался изучением подобного рода предметов. Экспедиции на Тибет в поисках Шамбалы были организованы именно ими. В советском более чем прагматичном КГБ был оккультный отдел. Не думаю, что сейчас ситуация принципиально изменилась.

Гронский как мог коротко рассказал Алине о том, как провел последние дни: про библиотеку, про логику своих исследований и про то, как постепенно все нити его изысканий сошлись к одной книге — «Красные цепи», в которой говорилось о возможности создания эликсира, ассиратума, из органов человеческого тела и крови.

Они прошли в деревянную белую двустворчатую дверь и оказались в небольшом квадратном помещении с серыми стенами и низким потолком. В противоположной стене была другая дверь: железная, с небольшим окошком в верхней части, забранным толстым ребристым стеклом. По правую руку тянулся ряд железных шкафчиков, как в раздевалках спортивных клубов, только обшарпанных и помятых.

Алине я сказал правду о том, что уже имел дело со смертью, которую связывали с нападением собак. Это было 30 августа, как раз через два дня после дня моего рождения, который я отметил посиделками в «Винчестере» и на который получил единственный подарок, разумеется от Марины: подсвечник в виде странной африканской маски, глаза которой светились в темноте огненными всполохами горящей за маской свечи

Рабочий день в Бюро судебно-медицинской экспертизы начинался в десять часов, но Алина была сегодня дежурным экспертом, и теоретически это означало, что уже в восемь она должна быть на месте. Сейчас было ровно восемь утра. Впрочем, практически для дежурного эксперта было достаточно просто быть на связи в это время.

Каждому человеку нужно такое место, где можно почувствовать себя дома, и часто в гораздо большей степени, чем там, где мы ужинаем, засыпаем, просыпаемся и уходим, чтобы снова вернуться вечером. И бар как нельзя лучше подходит для того, чтобы стать таким местом — во всяком случае, для меня.

— Она верит в бога единого, всемогущего и справедливого, — повторил Петроний, уже снова сидя в носилках рядом с Виницием. — Если ее бог всемогущ, стало быть, он властен над жизнью и смертью; а если он справедлив, стало быть, ниспосылает смерть правильно.

Апостол поднял руку повелительным жестом, и все почувствовали, что живее потекла кровь в их жилах, но также и дрожь пробежала по телу, ибо стоял перед ними уже не старец дряхлый и недужный, но властелин, который брал их души и, поднимая из праха, освобождал от тревоги.

Зарево пылающего города освещало небосвод по всей его окружности. Из-за холмов выкатилась большая полная луна, которая сразу же раскалилась докрасна и, приобретя цвет расплавленной меди, казалось, взирает с изумлением на гибнущий город, владыку мира.

У Виниция появилось убеждение, что час Нерона пробил, что эти обломки, на которые рассыпается город, должны раздавить страшного шута со всеми его злодействами. Найдись достаточно смелый человек, чтобы возглавить доведенный до отчаяния народ, все могло бы свершиться в несколько часов.

Виниций очнулся от пронзительной боли. В первую минуту он не мог понять, где он и что с ним происходит. В голове шумело, перед глазами все было как в тумане. Но мало-помалу сознание его прояснялось, и наконец сквозь застилавший глаза туман он различил три склоненные над ним фигуры.

А Петроний, сидя рядом с Помпонией, любовался видом заходящего солнца, сада и стоявших у бассейна людей. Их белые одежды на темном фоне миртов золотились в закатных лучах.

Сажин выстрелил. Пуля попала Стелле в спину. Артем дернулся так, как будто его тело было пробито насквозь.

Подполковник осторожно осмотрел заправленную кровать. Лакированную спинку совсем недавно кто-то протер влажной тряпкой, тумбочки тоже. Возможно, Антонов сначала убрал пальчики своей любовницы, а потом уже получил ножевую рану.

В каминном зале погром, кресло сдвинуто с места, ковер на полу скомкан, журнальный столик опрокинут, хрустальная ваза вдребезги, разбито стекло в шкафу. На белом наличнике следы окровавленных пальцев. На полу несколько бурых пятен.

Вполне возможно, что именно в этой машине уходил киллер. С чердака во двор, там в нее, и в путь. На все про все три-четыре минуты. Киллеру вполне хватало времени на то, чтобы убраться отсюда.

Не так давно заживо сгорел заместитель Антонова. Преступники сожгли дом, чтобы скрыть хищение крупной суммы денег из тайника, устроенного в подвале. Глава администрации тогда пытался замять дело, чтобы не предавать огласке участие своего зама в собственном незаконном обогащении.

Ропотова провела в своей машине несколько часов без сознания. Преступник находился на заднем сиденье. С этого места он и ударил ее монтировкой.

Она была права. В этом пропитанным влагой мире ни- что не давалось легко.

Вдруг мое сердце будто сжали тисками. Руки ослабли, и я выпустил Элизию. У меня потемнело в глазах, и я словно провалился на самое дно океана.

Несмотря на то, что она вернулась, пусть даже ненадолго, я не собиралась снова становиться той девочкой, которую она знала. Девочкой, которая во всем искала поддержку старшей сестры. Чтобы пережить эти двадцать четыре часа, мне нужно было самой превратиться в ураган, а не поддаваться ему.

Я жестокая, озлобленная и бесчувственная. Возможно, дети были правы, избегая меня.

Иногда приходится смотреть в глаза тому, что причиняет нам невыносимую боль. Кроме того, наступает момент, когда нужно пожертвовать своими интересами ради того, чтобы помочь другому человеку.

Джей знал, что ни один ответ его отца никогда не будет достаточно подходящим. И все же он все еще хотел знать. Он хотел услышать последнее оправдание своего отца, прежде чем двигаться дальше. Действительно двигаться дальше.

«Теперь у тебя никого не осталось», — подумал он. Только это было неправдой. У него была Лета.

Правда была правдой. Кем были эти присяж- ные, чтобы решать, что на самом деле произошло, когда никого из них не было в ту ночь?

Это не означало, что Джей был готов принять свою судьбу. Когда-то он был готов просидеть в Вардине столько, сколько назначит судья. Но те- перь, когда он был здесь, его планы изменились. А это означало, что нужно было найти выход из камеры.

Тени опасны. Эдем незаконен. Лжецы – трусы. Что ж, зовите меня лжецом, потому что некоторая ложь нужна во благо.