—Настанет день, — говорит он вдруг, — и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе это нельзя.

Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом — ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело — ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть.

Уже через несколько секунд Бурлак чувствует лёгкий укол в шею. Как комар укусил. Только изображение перед глазами начинает меняться. Вместо неприятной физиономии Геращенкова появляется куда как более приятное лицо Риты, которое он уже начал подзабывать. Она что-то беззвучно шепчет. Капитан вслушивается и пытается разобрать слова. Но ничего не получается. В конце концов он просто теряет сознание...

Бурлак-Ратманов мгновенно персонифицировал в толпе шустрого типа в серой кепке. Держа в руках живого петуха, явно украденного, тип взмахнул на подножку отъезжающего трамвая. И поминай, как звали. Бежать – не бежать? Он мог бы. И с высокой долей вероятности догнал бы негодяя. Но... Новое и преступное «второе я» потихоньку одерживало верх. Бандит Ратманов, кажется, побеждал полицейского Бурлака.

– Ох уж эти доктора, ничего не разрешают, – подобострастно пошутил хозяин. – На вашу сумму могу предложить хороший серебряный порт-табак. За небольшую плату нанесу гравировку, если хотите. – Покажите, – попросил Ратманов, а сам мысленно считал секунды. Когда дошёл до пятидесяти, наклонился к ювелиру и сказал спокойным голосом: – Мы вас сейчас ограбим, а вы не сопротивляйтесь. Для вашей же пользы..

Так… Ранение очень кстати – можно ссылаться на частичную потерю памяти, пока научишься правильно себя вести. Держись этой линии, переспрашивай, запоминай, проси рассказать, что было раньше. Вали всё на голову – и присматривайся. Но как так – опер, человек с правильным знаком, вдруг очутился в теле бандита? Да ещё на сто одиннадцать лет раньше. Было бы смешно, если бы не было так страшно!

Всё мешается в жизни Бурлака. Такой многогранной и одновременно такой короткой. А опер, ещё даже не зная всего этого, быстро идёт к группе людей на шоссе. Впереди слышатся неразборчивые крики и вот уже звуки перестрелки. Фигуры в темноте падают. Но Бурлак не останавливается. Он совершенно не боится смерти. А потом перед ним разворачивается устрашающее и кровавое зрелище.

Москва начала 20 века – отнюдь не Москва 21-го. Те же Неглинная, Петровка, Лубянка и Маросейка. Только вместо чуда техники с надписью «Это электробус», вездесущих доставщиков «Яндекс Еды» и уткнувшихся в айфоны таргетологов и продакт-менеджеров – неспешно прогуливавшиеся господа в сюртуках и котелках, дамы в длинных платьях и шляпках с диковинными перьями, застёгнутые на все пуговицы гимназисты...

Сейчас я меньше всего походил на голливудского героя. Небритая, помятая рожа. Красные глаза. А выражение лица вовсе не мудрое и познавшее истину, а несчастное и постаревшее. Это только в фильмах от драки к драке герой становится симпатичнее. В жизни все удары судьбы мы тщательно конспектируем на своём лице. Так надежней, не забывается. Тупо нужно для выживания.

– Да вы не переживайте, не вы первый, не вы последний. Согласен. История знала убийц и до сегодняшнего вечера, и, судя по хронике наших дней, человечество ещё не скоро навсегда покончит с леденящими душу преступлениями. Но аргумент «ничего, убивали и до тебя, расслабься» я слышал впервые.

Но для начала надо встретить его. Того самого. Единственного. Я уже знала, какой он. Настоящий. Дерзкий. Сильный. Красивый. Ни на кого не похожий. Плюющий на условности. Одним взглядом разрушающий запреты. С ним всё будет иначе. Он перевернёт мою жизнь. И познакомит с настоящей собой.

И я пропал из этого мира. Растворился в глобальном разуме, опустился в равнодушный туман, где бродят идеи, мысли, планы, нереализованные проекты. Ненаписанные романы, непостроенные шедевры архитектуры, будущие научные открытия. Я плавал среди этого безумия, не понимая, как двигаться, управлять своим телом. Сгустки информационных блоков натыкались на меня, как слепые котята...

– Это не просто тату, а парные татуировки. Они нас навсегда свяжут. Тебя и меня. Ты же хочешь всегда быть со мной? Я не нашёл аргументов для отказа. Мы были молоды, счастливы, влюблены. Волосы Ирины пахли то ванилью, то свежим бризом. Разве от меня убудет, если я сделаю небольшую татуировку? Но, с другой стороны, я не был уверен, что хочу остаться с кем-либо навсегда. «Навсегда» – это очень долго.

Левой ногой ведьма подпихнула к себе из-за кресла небольшую кастрюльку с водой. «Гнездо у неё там, не иначе, – с раздражением подумал я, – сейчас рояль ещё вытащит». Ну откуда под креслом может взяться кастрюля с водой? Во всяком случае, в квартире нормального человека.

– Гитлер капут, – как заведённый твердил фашист, вытаращив глаза так, что больше было уже некуда, и дрожал. – Сам знаю, что капут, – согласился танкист и стремительно, несколько раз, видно всё-таки сжалившись, выстрелил ему в голову, чтобы не мучился.

Следующий снаряд угодил точно в цель: опрокинул орудие вверх колёсами, разметал орудийную прислугу. Гришка видел, как фашистский расчёт, поднятый взрывной волной, посеченный осколками вместе с земляными комьями разлетелся метров на десять.

В какой-то момент снаряд разорвался прямо перед танком Григория, и он физически ощутил всю его мощь – взрывной волной танк качнуло так, что если бы не стиснутые зубы, он точно бы прикусил себе язык. В лобовую броню ударили крупные оковалки земли, ошмётки грязи.

Когда первый снаряд с пугающим свистом пронёсся над головами, будто распарывая небесное полотно надвое, все вздохнули с облегчением: и танковые экипажи, прильнувшие к триплексам и красноармейцы, неудобно примостившиеся на броне танков.

Немец было молодой, и бежал довольно прытко. На какую-то долю секунды, прежде чем оказаться под гусеницами, он оглянулся, Григорий успел разглядеть его чисто выбритое лицо и нос с горбинкой. В его прежде холодных глазах плескался животный ужас.

Подполковник Чванов вздрогнул от смертельного удара пули в грудь, в то самое место, где ещё вчера у него находился орден боевого Красного знамени за Халкин-Гол. Гимнастёрка на миг вспухла, из рваной раны тонким фонтанчиком брызнула кровь.

Он уже видел следующую цель – лежащего в крови совсем молодого боевика, который ещё подавал признаки жизни. Один из солдат Саида передернул затвор, чтобы выпустить пулю и добить его.

Егор, сидя на стуле, сгруппировался и вскочил на ноги. Привязанным стулом нанёс сильный удар в спину своего мучителя. Тот, не ожидая удара, отлетел вперед и сильно ударился головой о железную дверь, упал на пол.

Егор ждал, когда его поведут на казнь. Трезво оценивая ситуацию, он понимал, что помощи ждать неоткуда. Да и зачем?! Друзей он потерял, любимую тоже, родители… Вот родителей жалко!

Боевик вытащил из машины упирающуюся девочку лет двенадцати в синем платье и, прикрываясь ею, как щитом, стал палить из автомата по направлению стрелявших.

Через пару секунд, практически синхронно, ребята из засады произвели по одному выстрелу. Сидевшие на переднем сидении боевики дернулись и откинулись на руль и разбитое боковое стекло.

Расстояние между ними было приличное, рассчитанное по принципу «ножниц» для стрельбы по предполагаемому противнику. В маскхалатах, обложенные со всех сторон мхом, с тщательно замаскированными винтовками СВД, они не могли себе позволить даже пошевелиться.

В царской России Есенин пользовался покровительством императорской семьи и Григория Распутина. Был любим государыней Марией Федоровной и царскими дочерями. Когда случилась Первая мировая война, по их протекции на фронт он отправился не в окопы, а был прикомандирован к военно-санитарному поезду.

Любовь Христа не была принята древними иудеями. В «Преступлении и Наказании» Достоевский убедительно показывает, что невозможно достичь добра посредством зла. Убийство старушки уничтожит юного студента Раскольникова изнутри, не дав ему освобождения от материальных проблем, как он о том грезил.

Пластунов тогда считали смертниками, мало кто доживал до конца службы, ежедневно выполняя опасные задания и участвуя в рукопашных сражениях с хитрым и умелым врагом. Владимир продержался в таком режиме целым и невредимым целый год. Сказались природные физические данные и подготовка мастера джиу-джитсу Китаева.

Но жертвы и пролитая кровь "Бешеных" были не напрасными, Гюрза спас сотни жизней русских бойцов, в том числе, новобранцев, которые под его началом из испуганных срочников в считанные недели превращались в опытных псов войны. Сотни убитых ими боевиков никогда больше не выстрелили в сторону России.

Врангель грамотно спланировал отступление, притормозив красных с минимальными боевыми потерями и соприкосновениями. Сотни тысяч русских мужественных людей навсегда покинули Родину. А те, кто хотел продолжать сражаться, срывали с себя сверкающие на солнце золотые погоны, и уходили партизанить в горы.

Считалось, что в берсерков вселялись духи могучих хищников Севера. Они делились на ульфхеднов, чьим тотемом был волк, и на эйнхериев, в которых на время боя входил Дух медведя. Были берсерки и среди наших предков. Термин «Русь» изначально обозначал воинское сословие у викингов и северо-восточных славян.

Мы — Короли — не играем в игры ради смеха. Есть причина, по которой мы делаем то, что делаем, и поверь мне, котенок. Тебе очень повезло, что ты еще жива — пока.

Знания — не то, за что стоит держаться, Избранные руководствуются фактами, а не знаниями.

«Секреты — это оружие, а тишина — это спусковой крючок».

Привет, Мэдисон. Ты можешь не знать, кто мы, но зато мы знаем тебя. Мы хотим сыграть в игру. Вот что случится с тобой, если ты про- играешь…

Он напоминает мне королевскую кобру. Бесшумный, смертоносный и заставляющий вас бесконечно гадать, в какой момент он на вас набросится.

Римская лагана готовилась в печи вместе с разнообразными наполнителями, которые выполняли функцию жидкости; потом появился обычай варить пасту в бульоне или кипятке, а затем — в молоке. Так появилась лазанья, один из самых старых видов пасты. В эпоху Возрождения итальянская кулинария была возведена в ранг искусства. Именно тогда родились первые кулинарные книги.

Фриттату в любом варианте положено есть сразу: чуть остывшая, она уже режется кубиками для закуски под аперитив. А вот неаполитанцы готовят свою фриттату со спагетти заранее и едят на следующий день, нарезанную, как пирог. Говорят, что, только настоявшейся, она вберет в себя полностью все ингредиенты.

На озере Гарда все вертится вокруг озерной кухни, озерной и речной рыбы. Только здесь можно попробовать «карпиони» — рыбу лососевых пород с нежным розовым мясом: водится она лишь в озере Гарда, и некоторые рестораны готовят ее исключительно по предварительному заказу.

Лигурийская кухня пронизана запахом базилика. В ступке вместе с оливковым маслом, чесноком, сыром и кедровыми орешками базилик превращается в песто, известный во всем мире лигурийский соус. От супов до пасты и ризотто — трудно найти блюдо, где лигурийцы не использовали бы любимый соус!

Весной королевой кухни в центральных регионах становится дикая спаржа. За ней идут «на охоту», как за трюфелями, выбираясь в холмы за городком. Но лучший весенний рецепт из этой серии, пожалуй, ризотто с садовыми травами. Любите супы с молодым щавелем или весенней крапивой? Попробуйте приготовить такое ризотто!

Однажды мы все вернемся! Я приеду в любимый тосканский борго, мы с подругами будем рассказывать истории при свечах под бокал кьянти, а бабушка Анна или тетушка Лучия поделятся фамильным рецептом, который узнали еще от своих бабушек. Потомок старой семьи достанет с полки пыльную древнюю книгу с фамильным древом на первой странице, а доброе привидение напоет из темноты забытую песенку.

Итак, все в этом мире шло своим ходом – за исключением всего остального, что решительно шло наперекосяк.

Слова подчас обладают куда большей властью, чем магия…

Червячок сомнения проник в чертоги матушкиного разума, однако, оказавшись в столь непривычной для себя обстановке, несколько растерялся.

– Мы обязаны говорить правду. Но быть честными нас никто не заставляет.

Иногда приходится творить добро, чтобы наказать человека.

Конечно, их целью является завод… точно, завод… диверсия – и новый самолет без крыльев! А иначе, что интересного для русской разведки в этой дыре под названием Быстрица.

В тот же миг Игорь выхватил из кармана и спустил с предохранителя свой «Вальтер» - подарок Купцова. Неужели придется стрелять? Сердце отчаянно колотилось, а по ту сторону шкафа уже слышались шаги.