Поступали сигналы со станции разведки и целеуказания. Самолеты прорываются к мосту! Несколько машин заходят на железнодорожный узел, который в данный момент забит составами! Снова цели на экране: неустойчивые прыгающие точки.

Захватить цель – не самое сложное. Главное – правильно сопроводить ракету к месту встречи… Пуск! Включился двигатель, бортовая аппаратура ракеты. Тяжелая СА-2 сорвалась с пусковой установки, ушла по пологой траектории в небо.

Станция наведения ракет работала в боевом режиме уже четырнадцать часов. Кабина раскалилась, горячий воздух обволакивал лицо, дышалось, как в натопленной бане. Все, чего касались руки, испускало жар.

Срочность и быстрота решения всех проблем с печатью газеты с текстом Приказа №1 поражает. А ведь газета «Известия» вы¬шла не только один раз, она стала выходить регулярно. Приказ № 1 вышел во втором номере! Кто же охотно оплатил первую, вторую и все последующие публикации? Немцы? Их агентура? Но в организации Февраля Германию не обвиняла даже Антанта!

В декабре 1905 г. стрелять с совершенно спокойной сове¬стью из всех доступных видов оружия в центральных городах собственной империи можно было, только получив недвусмыс¬ленный сигнал от представителей иностранных держав, что они этого не заметят!

И вот уже именно летом 1904 г. происходит всплеск контактов японских спецслужб и русских революционеров. На Амстердам¬ском конгрессе II Интернационала происходит историческая сцена обмена рукопожатиями между представителем РСДРП Георгием Плехановым и лидером японских социалистов Сэном Катаямой.

Организаторы бунта, не матросы, а его истинные организа¬торы, прекрасно понимали, что никаких шансов на успех у вос¬стания нет.

Задумаемся. Человеческая история знает всего лишь две схемы внедрения агентов в подобной ситуации: — революционеры могут заслать своего человека в охранку с целью ее дезинформации; — полиция засылает провокатора в среду бунтарей и смутьянов, чтобы иметь возможность контролировать их действия.

Представьте себе, сколько надо взрывчатки, чтобы взорвать каменный мост! Это не шутки. И сотни килограммов взрывчатки надо закладывать в опоры моста незаметно, иначе акция сорвется. Подкоп под железную дорогу тоже надо вести очень грамотно и аккуратно. Следовательно, молодые люди обучены правилам конспирации. Они умеют уходить от слежки, водить за нос фи-леров.

Он оказался частично закрыт корпусом Корчинского, который и принял на себя удар стремительно летящей стокилограммовой массы тренированных мускулов. («Эдик, милый, прости подлеца, так надо!») И совсем уже за миг до столкновения успел здоровой рукой из-под свободно распущенной куртки Эдуарда выхватить приготовленную гранату.

Пока Сергей говорил, пальцы капитана сжимались в кулаки так, что белели суставы, а уж второй и вовсе выплясывал на месте и косил лиловым глазом как вороной конь на старте финального заезда королевских скачек.

Он рассчитывал, что успеет смести их, поливая огнем из АКМ. Бандиты не должны успеть даже обернуться. Одновременно другой упавший лист откроет заднюю стенку рубки дежурного и часть коридора у входа, которая этой стенкой прикрывается, и где будут находиться остальные.

Просунув дуло в щель под крышкой люка, Сергей тщательно прицелился в основание шеи диверсанта. С расстояния четырех метров промахнуться было довольно сложно.

Первое движение Сергей отметил боковым зрением совсем недалеко от себя. Что-то шевельнулось рядом с бухтой причального каната. Понятно! Чтобы лучше видеть, Спрятавшемуся там человеку было необходимо развернуться и сместиться на полметра, подставив Сергею не защищенную спину.

«Камуфляжник» протянул правую руку и ухватился за ремень Сергеевой сумки. «Интересно, что же это у него в левой руке?» Вблизи предмет уже вовсе не напоминал удилище, а выглядел, скорее, как пластиковая дубинка или разрядник.

В завершение марш-броска, командир взвода приказал всем залечь, вытащил бинокль, и стал рассматривать вход. Но, к своему удивлению, обнаружил только пару человек сразу за проходом. И эта пара спокойно сидела и покуривала.

Бойцы были приучены к передвижения по разной почве. И по шоссейной дороге на занятиях много бегали, и по траве, и по камням. И никто не спотыкался. Не спотыкались и на горной тропе. А бандиты, пройдя здесь, тропу протоптали основательную, словно и не старались свой путь скрыть.

Тут же заговорило все оружие взвода. Бандиты залегли, кто где мог, кого где застала такая плотная туча пуль, но даже голову поднять никто не мог, не то что совершить выстрел из ПЗРК, для чего требовалось в худшем случае встать на одно колено.

Старший лейтенант по звуку определил, что стреляли из автоматов АК-47, то есть, пулями, калибра «семь, шестьдесят два миллиметра», а такими автоматами и такими патронами армия не пользуется, уже сорок пять лет. Но бандиты предпочитают, как правило, именно это оружие, как более убойное, хотя и более тяжелое.

Лейтенант Багаутдинов успел застрелить одного бандита, послав ему очередь в голову – при этом одна из пуль попала в глаз, но другие бандиты тут же расстреляли и лейтенанта, и его молодую беременную жену.

Стреляли из автоматов с глушителями, и потому тревога поднялась не сразу. А если кто-то из сотрудников выскакивал на шум выбитых дверей в коридор, то находил смерть там.

Мы проигрываем, не успев даже начать. Враг может не беспокоиться, сражений не будет. Дайте жителю Анк-Морпорка дубинку, и кончится тем, что он забьет себя до смерти.

Настоящий ночной кошмар – это разъяренный библиотекарь. Со значком Ночной Стражи.

Если не получается расправиться с драконом, коронуй его и сделай вид, что так все и задумывалось.

Что общего способность убивать драконов имеет со способностью править королевством?

Нет такого понятия, как умеренная осторожность. Вы либо очень осторожны, либо мертвы. Вы еще ходите и дышите, но конечный исход уже предопределен – вы все равно мертвы.

Хороший книжный магазин - это просто-напросто благовоспитанная Черная Дыра, которая умеет читать.

Я понимаю, что это звучит так, будто я сторонница всяких теорий заговора, но мне кажется, что Хаос хочет, чтобы ты была именно здесь. Если я и узнала что-то о Кассардиме, так это то, что совпадения здесь далеко не случайны.

Чувствовалось, как осколки в моих руках пробудили неуемную ярость. Снова и снова мне пытались внушить, что Кассардим — это моя родина, однако сами воспринимали как чужую.

Здесь, чуть выше, располагался водоем, падавший большим водопадом на поросшую темным мхом землю. Это место казалось лучше любого роскошного тропического душа и словно предлагало забыть о времени, в одиночестве или в чьей-то компании.

Страшно, что мне придется выбирать между твоей жизнью и твоей любовью. — Но почему же... — растерянно ответила я. — Потому что всякая ложь всегда имеет цену, и в какой-то момент ты больше не понимаешь, где правда, а где ложь.

Сожалею, что подобные обманные маневры претят твоей природе и вызывают неприязнь, но пойми, Кассардим сейчас очень опасное место для вашей любви.

«Доброе слово и кошке приятно» — гласит народная мудрость. А если это «слово» еще и не какая-нибудь банальность, а продуманный и искренний комплимент, отвечающий требованиям современного этикета, то удовольствие принимающего его увеличивается в разы

В XVIII веке этикет стал настолько важной частью жизни общества, что его ввели в обязательную программу образовательных учреждений. Для воспитанниц женских пансионов обычным было разыгрывать на уроках различные сценки, решая, как поступить в той или иной бытовой ситуации, от приглашения на танец до визита пожилой тетушкиВ XVIII веке этикет стал настолько важной частью жизни общества, что его ввели

Своеобразным пособием по этикету считался «Домострой» — рукописный свод житейских законов, составленный в XVI веке духовником Ивана Грозного протопопом Сильвестром. Книга содержала три основные части: первая была посвящена поведению в церкви, вторая предписывала чтить царя, а третья объясняла, как жить в семье и вести хозяйство

Если вы когда-нибудь задумывались о том, имеется ли связь между словами «этикет» и «этикетка», спешим вас обрадовать: не только имеется — она самая прямая. Оказывается, во времена французского короля Людовика XIV этикетками называли специальные карточки, которые раздавались гостям перед началом приема

Осень прорвалась на Казань проливным и очень холодным дождём. Свинцовой рябью покрылась Волга. Тарабанило целыми днями по шлемам пушкарей, затекая за ворот ледяными струйками. Уставшие защищать от солнца и влаги землянки вдруг расхлябились и внутри появились лужи.

Караван судов по Волге уходил на юг и на фоне напоённого зноем неба паруса челнов казались мелкими чайками. Запад же и север небосклона заволокло грозовыми тучами. Почувствовав посвежевший воздух ласточки проносились всё ниже, почти на уровне шатров, расставленных на Зилантовой горе.

- Великий государь! Из войска у меня и было всего моих шестьсот касимовских, и две стрелецкие сотни. Стрельцы и заметили приближение Ядыгара, Васька – сотник молодцом оказался. Дозоры дальние послал, доложил, что с разных концов идут. Ушли мы потому – не хотели остаться на поругание и насмешку, великий царь!

Девушка и впрямь была умна и корректна. Она старалась делать вид, что разглядывает лежащие на столике бусы и колечки, жемчужные подвески и не замечает какая гамма чувств владеет сейчас её госпожой. Как у Сююмбике намокли её огромные черные глаза, как бережно её пухленькие губы повторяют беззвучно каждое слово письма, как сбивается её дыхание и на щеках приливает такой персиковый румянец.

За столом среди стрельцов Сергуля с перевязанной рукой чувствовал себя героем. Стрельцы наяривали деревянными ложками полбу на сале и жареном луке и подбадривали подростка короткими репликами: "После боя подкрепись!", "Сколько татей порубал?", "А недругам крепче досталось?".

Александр Иванович, Сергуля и Василий расположились на ночлег в избе княжеского приказчика. Мальчику раздобыли хорошую кружку молока и кусок свежего белого хлеба и после краткой трапезы он уже спал на широкой лавке как говорится «без задних ног». А Молога и Василий вышли на крыльцо. Мастер раскурил трубку, а стрелец короткими глотками пил квас из крынки. После такого шебутного дня и не спалось.

Пули крупнокалиберного пулемета зловещими фонтанчиками рыхлили снег подле зенитного орудия, а расчет, не замечая суматохи боя, пальнул роем снарядов. Башню танка пробило в нескольких местах, в клочья растерзав пехоту, сидевшую на броне.

Прилетевший снаряд рикошетом ударил в левую сторону башни, крепко встряхнув экипаж: Катуков больно ударился о броню, а механик-водитель, громко чертыхнувшись, поплотнее припал к щели в лобовой бронеплите, покрепче вцепился в рычаги управления и на полном ходу, громко матерясь, преодолел обсыпавшуюся воронку.

Через перископ генерал-полковник видел немецкие позиции, на которых царило оживление. Перед рвом высокая насыпь с крутыми склонами, которая по замыслу немецких инженеров должна была воспрепятствовать дальнейшему продвижению танков. Но артиллеристы молодцы, поработали хорошо, изрыли вал снарядами, как кроты; насыпь пообвалилась, осыпалась.