Коронавирусы, как правило, являются зоонозами, то есть вирусы передаются от животного к человеку и лишь после передаются дальше от человека к человеку. Источниками прошлых вспышек заболеваний, связанных с коронавирусами, изначально были цветы и одногорбые верблюды, прежде чем заразились люди.

Мало кто знает, что коронавирус был открыт ещё в 1960 году и получил своё название из-за ворсинок на своей оболочке, по виду напоминающих корону. Известно, что коронавирусы могут вызывать целый ряд заболеваний - от обычной простуды до ближневосточного респираторного синдрома (Mers) и тяжёлого острого респираторного синдрома (Sars).

«Только вот крутой статус за счет кладбища на собственных плечах весьма сомнителен. Просто задумайтесь об этом».

«С пожилой собакой приятно поговорить. Молодая тебя и слушать не будет — убежит по своим делам, а ты останешься со своими мыслями наедине».

«Счастье любой собаки — это понимание хозяином ее истинных потребностей».

«Спасая лис от смерти ради чужой красоты, мы стараемся донести до максимально возможного числа людей простую истину: жить хочет каждый».

«Некоторым не нужно ничего, кроме любви: трехлапый пес бегает так же быстро, как и собака с полным комплектом конечностей. Слепой пес отлично ориентируется в пространстве, и ему не нужны никакие приспособления, чтобы не натыкаться на углы и стены — он все чувствует».

«Иногда мне представляется, будто я бегу по безлюдной солнечной улице, а навстречу несутся все мои ушедшие собаки, и я чувствую счастье. Как их отпускаю? Да я и не отпускаю. Как переживаю потери? Терплю. Я смирилась с тем, что все мы уйдем, и хорошо, если про каждого из нас скажут: «они прожили долгую, счастливую жизнь и умерли в своих постелях». Правда же?».

— О чем вы, мэм? — спросил Броуди. — О том, что здесь вот написали! Вы ведь знали, что там опасно купаться, что акула уже кого-то прикончила, а вы это скрыли! Броуди поначалу не знал, что ей ответить. Все сказанное, с формальной точки зрения, было правдой. Он не мог этого отрицать. Но и не мог согласиться, ведь это была еще не вся правда.

"В это время года в местных водах, — заявил репортеру Дайетер, — акул довольно мало. И вообще в любое время года они редко подплывают так близко к берегу. Вероятность того, что у одного пляжа могут одновременно оказаться две акулы, и каждая из них на кого-нибудь нападет, просто ничтожна!"

— У нас нет свидетелей, которые видели что-нибудь, кроме всплеска. Мужчина у меня в кабинете уверяет, будто видел огромное серебристое тело, и считает, что это акула. Правда, он говорит, что раньше никогда живой акулы не видел, поэтому его слова нельзя считать экспертными показаниями. Трупа нет, нет никаких доказательств того, что совершено жестокое нападение.

Рыба устремилась вверх почти вертикально, поскольку явственно ощутила движение на поверхности. Не было никакой уверенности, что то, что дергается там, наверху, сойдет за добычу, но сейчас это неважно. Рыба настроилась на атаку. Если съедобно, значит, добыча, ну а если нет, – что ж, потом отрыгнет. Разинув пасть, она еще раз взмахнула серповидным хвостом.

— Если я напечатаю в газете о том, что молодую женщину у берегов Эмити перекусила пополам акула-монстр, здесь не смогут сдать ни одного дома. Акула, Мартин, — это все равно, что убийца с топором. Есть в ней что-то безумное, злобное, неотвратимое. Если мы сообщим людям об акуле-убийце, то можем распрощаться с надеждами на хорошее лето.

— Похоже, у нас всплывшая, шеф. — Всплывшая? Господи, это еще что такое? Словечко «всплывшая» Хендрикс почерпнул из одного из своих детективов. — Ну, утопленница, — смущенно пояснил он. А потом рассказал Броуди о телефонном звонке Фута. — Я подумал, что, может, вы захотите проверить это, прежде народ повалит на пляж. Денек-то, похоже, намечается погожий.

Здесь собирались любители потанцевать на костях. Когда окна дворцов счастья пламенели в ночи, подобно глазам адских гончих, и кошмарная музыка лилась из всех щелей, дикие собаки и души покойников опасливо подходили к парадным дверям, с тоской и надеждой заглядывая внутрь.

Наступил февраль – месяц смутный, изворотливый и полный компромиссов. Все, кто когда-либо отмечал День святого Валентина в угнетающем одиночестве, знают, насколько лицемерен и неприятен февраль – единственный месяц, которому сделали обрезание.

Иногда Бану посещало отчётливое ощущение, что живой ей из этой любви не выбраться. Её преследовало предчувствие неотвратимой катастрофы, каждая машина словно горела желанием её задавить, все каменные кронштейны на старинных домах целились ей в голову, маньяки в тёмных углах точили ножи.

У каждой катастрофы бывают предвестники, будь то странное поведение птиц и зверей, или внезапный отлив, или небо, приобрётшее не свойственный ему цвет. Но лишь тот, кто живёт в ожидании катастрофы, способен разглядеть эти знаки.

Раньше ей казалось, что слова – самая могущественная сила в мире, и сила эта подчинялась ей. До тех пор, пока она не встретила существо, не понимавшее никаких слов.

Он мог не замечать её присутствия, но не заметить её отсутствия он не мог.

– Боже, Эмили, я же тихая, кроткая женщина, во что я впуталась? Нет, детективные загадки – это не для меня. - Чепуха, - бросила Эмили, с наслаждением вдыхая полные легкие свежего йоркширского воздуха. – Мы живем, Шарлотта. Разве ты не чувствуешь, как ярко мы живем? Именно сейчас, именно благодаря опасности наша жизнь стала такой же ослепительной и прекрасной, как то пламя, которое бушует вдали.

Жестокость переполняла могилы тесного кладбища, бежала с дождевой водой и нечистотами по сточным канавам Мэйн-стрит. Пусть Шарлотта пишет о любви и отваге, а Эмили – о мятежных характерах, готовых разорвать мир на куски своими необузданными страстями; она, Энн Бронте, напишет о суровой реальности жизни, такой, какой она видит ее, куда бы ни бросила взгляд, и пусть мир думает о ней, что хочет.

- Здесь надпись, - ответила Энн. – Слова, нацарапаны на стекле, возможно, вот этим кольцом. - И что там написано? – голос Мэтти дрогнул. - Здесь написано… - Энн почувствовала, как у нее перехватило горло. – Здесь написано «Господи, помоги мне».

- О, боже, нет! Уходите, скорее уходите! – Мэтти задрожала, глядя через плечо Шарлотты. – Уходите прямо сейчас, мои дорогие, - хозяин вернулся. - Уходить? Ну, уж нет, - сказала Шарлотта, всматриваясь во всадника, который приближался к ним в сопровождении своры собак. – Нельзя упускать случай взглянуть поближе на этого исключительного человека.

- Я тоже пойду, - пообещал Бренуэлл по широте душевной. – Кто-то должен защитить вас от сумасшедшего убийцы с ножом и все такое прочее. - Ах, дорогой брат, - с легкой обидой в голосе возразила ему Энн. – Боюсь, что если дело дойдет до защиты, то скорее мы втроем прикроем тебя, чем ты станешь нам опорой. Так что, думаю, мы вполне можем обойтись без тебя.

Чуть заметно улыбнувшись, Шарлотта поднесла к бумаге перо, вновь готовое к сотворению мира из чернил, и подумала, что не было на свете человека, который прожил бы такую богатую приключениями и опасностями жизнь, как они – три сестры из безвестной деревни посреди продутой ветрами, дикой вересковой пустоши. Такова их тайна, которая никогда не будет раскрыта и навсегда сохранит свою прелесть.

– Если хотите, я могу довезти вас до автострады. – Нет, - ответил Ричер. - Я намерен вернуться в Райантаун; хочу взглянуть на него напоследок. Вам не нужно ехать со мной, просто довезите меня до конца дороги. Вам ни к чему ввязываться в это дело. – Как и вам. В особенности там. Они будут вас ждать. – Очень на это рассчитываю. Я ведь практически обещал им, что вернусь. А я обычно держу свое слово.

– Почему, когда кто-то говорит, что приедет через два или четыре часа, всегда получается ближе к четырем? – Болезнь Паркинсона, – сказал Коротышка. – Работа занимает максимальное количество возможного времени. – Закон, – поправила Патти. – А не болезнь. Болезнь, это когда человек начинает трястись. – А я думал, так бывает, когда прекращаешь пить.

– Вы что-нибудь слышали? – В какое время? – Пострадавший еще не пришел в себя в семь часов, – сказала Амос. – Если предположить, что его атаковало человеческое существо, а не восемнадцатиколесный грузовик, нападение произошло никак не раньше пяти утра. – В пять утра я спал, – сказал Ричер. – И ничего не слышал.

Ричер так и не понял, когда нужно нажать на кнопку мыши один раз, а когда дважды. Он видел, как это делают и так, и так. Обычно он щелкал дважды. Если есть сомнение, то… и так далее. Может быть, это не помогало, но никогда не вредило. Все равно что выстрелить кому-то в голову. Двойное попадание вреда тебе не принесет.

"Я хочу говорить о счастье и благоденствии, об этих редких, негаданных мгновениях, когда твой внутренний голос вдруг замирает и ты сливаешься с окружающим миром. Я хочу говорить о наступившем лете, о гармонии и блаженном покое, о малиновках и желтых зябликах и синичках, мелькающих среди зеленых ветвей".

"Многие просто исчезают. От их пребывания на земле не остается и следа. Изобретатель живет в своем изобретении, архитектор – в своих зда-ниях, а что оставляет после себя подавляющее большинство? Альбом с фотографиями, табель успеваемости за пятый класс, приз за победу в турнире по боулингу, пепельницу, украденную из флоридского отеля в последний день отпуска".

"Когда ты прожил такую жизнь, как я, начинаешь думать, что уже все на свете повидал и ничто не способно тебя удивить. С некоторым самодовольством считаешь себя человеком искушенным, но вдруг случается нечто такое, что вытряхивает тебя из уютного кокона превосходства, в очередной раз напоминая о том, что ты ровным счетом ничего в этой жизни не понимаешь".

"Смотри стоящие фильмы. Не изводи себя работой. Слетай со мной в Париж. Когда моя дочь родит, подержи на руках новорожденного. Чисть зубы после еды. Не переходи улицу на красный свет. Не давай в обиду маленьких. Умей постоять за себя. Клади лед в виски. Дыши глубоко. Гляди в оба. Избегай жирного. Спи сном праведника. И помни, что я тебя люблю".

"Затея-то пустячная, но название я решил ей дать громкое, чтобы не сказать, помпезное, дабы уверить самого себя в том, что я собираюсь заняться чем-то важным: «Книга человеческой глупости». В ней я вознамерился описать в простой и доходчивой форме все ошибки и оплошности, нелепые ситуации и идиотские выходки, проявления слабости и недомыслия, – все, чем была так славна моя долгая и путаная жизнь".

"Встреча с Томом окрылила меня, но стоило мне вернуться в свою холостяцкую квартиру, как меня буквально пронзила мысль: я превратился в одинокого волка, жалкого, бесцельно блуждающего, никому не нужного. Вообще-то приступы жалости к самому себе для меня не характерны, но тут я оплакивал свою жизнь, что твой подросток с тремя извилинами".

В разное время и при разных обстоятельствах, но довольно кучно — решили, что их тонко организованные души не в состоянии выдержать циничное и жестокое время. Ведь когда какое бы время ни было, оно всегда оказывалось циничным и жестоким. Особенно для поэтов.

«Наверное, вы расстроились, прочитав речь Никиты Сергеевича. На самом деле, Робочка сказал, что на совещании было все гораздо мягче, он отнесся к Роберту по-отечески, за все время (совещание шло два дня) раз 7—8 обращался лично к Роберту, противопоставляя его Вознесенскому, говоря, что Роберт более мужественный и зрелый, и что Роберт будет настоящим бойцом».

Роберт Рождественский: «Всю неделю телефон звонил беспрерывно, даже ночью — где достать билеты? И наконец, прямо перед выступлением ко мне подошел директор театра и сказал одно слово — аншлаг! Сказал и сам, наверное, удивился! Но факт остается фактом — все 750 билетов были распроданы. И начался концерт! И прошел здорово!

Когда холодно и страшно, я мысленно возвращаюсь туда, в серый невзрачный дом на Кутузовском, 17. Сейчас номер поменяли, и он уже номер 9. Захожу в подъезд, оглядываясь (я ж трусиха), поднимаюсь по ступенькам к лифту и медленно еду в старой, того времени, поскрипывающей кабине на шестой этаж.

Адрес — это целая жизнь, ограниченная временем, номером квартиры, дома и названием улицы. Это часть тебя, иногда большая, иногда невзрачная, но все равно часть твоей памяти. Я и решила разделить свою жизнь на адреса. Мне так легче вспоминать.

Чтобы выбирать не только безопасную, но и эффективную косметику, нужно понимать, что она всегда состоит из активных и вспомагательных ингридиентов.

огромное заблуждение думать, что натуральная косметика неэффективна и не способна решить проблемы с кожей. Ещё как способна! Причём не важно, идёт ли тут речь о профессиональной или просто для домашнего использования. И об этом подробнее мы поговорим в этой книге!

Мы не можем заботиться об окружающей среде, но при этом ущемлять права тех, кто отличается от нас, например, по религиозным взглядам или даже сексуальным предпочтениям. Общество может - устойчиво - сохранять равновесие, когда всё в балансе. Защищая одно, нельзя разрушать другое.

Если вы взяли в руки эту книгу, то наверняка уже задумываетесь о том, чем пользуетесь регулярно. Хорошо, если это косметика из свежих, натуральных, физиологичных ингридиентов. Но, к сожалению, далеко не всегда она состоит из безопасных веществ. Часто можно встретить в ней гормонально активные, аллергенные, канцерогенные, мутагенные ингредиенты. Ну, я думаю вы уже в курсе.

Стрессовый механизм - это не баг. Данный механизм нужен нам для выживания.

Мы любим играть с предсказаниями, потому что нам нравится получать дофамин.

Сахар сушит и старит вашу кожу. Сладкое - это точно сахар, но сахар - это не только сладкое!

Бессонница, грусть, прокрастинация, гнев, регулярные простывания, даже старение организма - все это можно исправить.

Если перед сном в голову лезет много дурацких мыслей - ваш мозг сильно перевозбужден. Хвалите себя перед сном.