Любовь — это иллюзия и слабость, — любила говорить мать. — А я не потерплю слабости.

Если ты сможешь стать тем, кем они хотят тебя видеть, во имя тебя они сожгут мир дотла.

Первое впечатление длится вечно, так что вы должны позаботиться, чтобы оно было хорошим.

Слезы — это оружие.

Бессемия — их дом, но они всегда знали, что, достигнув совершеннолетия, уедут. Беатрис — на юг, в Селларию, Софрония — на запад, в Темарин, а Дафна — на север, до Фрива. Они готовились к своему предназначению столько, сколько Дафна себя помнит. Выйти замуж за принцев, с которыми они были обручены, и привести свои страны к войне друг против друга, позволив матери в конце подмести и собрать осколки,

Младенцы, рожденные под Шипастой Розой, известны своей красотой. Те, кто рожден под знаком Голодного Ястреба, амбициозны. Дети Одинокого Сердца, как известно, более жертвенны, чем другие. Корона Пламени приносит власть. А Три Сестры дарят баланс и гармонию.

Сажин выстрелил. Пуля попала Стелле в спину. Артем дернулся так, как будто его тело было пробито насквозь.

Подполковник осторожно осмотрел заправленную кровать. Лакированную спинку совсем недавно кто-то протер влажной тряпкой, тумбочки тоже. Возможно, Антонов сначала убрал пальчики своей любовницы, а потом уже получил ножевую рану.

В каминном зале погром, кресло сдвинуто с места, ковер на полу скомкан, журнальный столик опрокинут, хрустальная ваза вдребезги, разбито стекло в шкафу. На белом наличнике следы окровавленных пальцев. На полу несколько бурых пятен.

Вполне возможно, что именно в этой машине уходил киллер. С чердака во двор, там в нее, и в путь. На все про все три-четыре минуты. Киллеру вполне хватало времени на то, чтобы убраться отсюда.

Не так давно заживо сгорел заместитель Антонова. Преступники сожгли дом, чтобы скрыть хищение крупной суммы денег из тайника, устроенного в подвале. Глава администрации тогда пытался замять дело, чтобы не предавать огласке участие своего зама в собственном незаконном обогащении.

Ропотова провела в своей машине несколько часов без сознания. Преступник находился на заднем сиденье. С этого места он и ударил ее монтировкой.

Но каждый человек, который когда-либо чувствовал себя бесполезным и ненужным, знает вкус одиночества, и оно черной линией проходило через всю биографию Дамера. Он убивал не потому, что ему нравилось это делать, ему даже приходилось напиваться до беспамятства, чтобы отключить свое чувство добра и зла. Можно сказать, что Джеффри Дамер убивал потому, что не хотел, чтобы люди оставляли его одного.

В интернете давно гуляет шутка: из-за того что в Америке было так много серийных убийц, мы единственная страна, у которой есть отдельная статья в разделе Википедии «Серийные убийцы по странам». Но, как показывает пример Андрея Чикатило, так может быть просто из-за того, что мы больше внимания уделяем своим чудовищам.

Деннис Рейдер был обычным, сексуально озабоченным, злобным и завистливым существом, фанатиком, который штамповал на конвейере серийные убийства, а его воображение питалось болью и страданиями людей. Но даже несмотря на то, что его преступления были примерами беспримесного садизма, он был не всегда одержим только убийством. Его наркотиком был контроль.

Ричард Рамирес вел себя как пятнадцатилетний поклонник хэви-метала, который относится к себе слишком серьезно. Он, несомненно, был злобной тварью, но его мысли и мотивы нельзя никак назвать изощренно-коварными. Когда его просили объяснить мотивы его поведения, он отвечал в манере, больше похожей на ленивое философствование старшеклассника, чем на пафос темного рыцаря, отдавшего свою жизнь Сатане.

Интересно, что Гейси не преувеличивал количество своих жертв, как это обычно делают серийные убийцы, когда приходит время для признаний. Он приуменьшил свою позорную славу почти в десять раз. В отличие от его криминальных собратьев, таких, как Деннис Рейдер, Джон Уэйн Гейси не гордился своими преступлениями, а скорее хотел разобраться с собственными мотивами.

Иногда Тед Банди описывал свои преступления в подробностях, а иногда рассказывал от третьего лица, желая отделить себя от содеянного. Такой метод запутывания довольно распространен у тех убийц, кому получалось одновременно вести «нормальную» жизнь и предаваться своему зловещему хобби. Чтобы жить в обществе, этим людям нужно расщепить себя на разные личности, которые практически не пересекаются.

Порой мы с удивлением понимаем, что не испытываем ни грусти, ни сожаления, прощаясь с планом, который вынашивали всю жизнь.

Я не боюсь принимать решения, которые другие не желают принимать ради спасения большинства.

Порой мир катится под откос так быстро, что уже ничего не исправишь, — задумчиво проговорила правительница. — Нужно уметь чувствовать такие моменты и спасать то, что еще можно спасти.

Никогда не следует жить воспоминаниями.

Люди всегда позволяют себе судить о чужих обычаях, вместо того чтобы заняться своими делами.

Зато каждый шрам напоминает о том, что я выжила. И стала воительницей Лихоземья.

Рваная рана. Пульсирующая, острая, обжигающая боль охватывает все тело. Кровь растекается по моей рубахе.

Только по-настоящему сильный человек готов уступить, чтобы продолжить двигаться к цели позднее.

Честь нельзя подарить или отвоевать. Ты должен отыскать ее в своей душе.

Плачут только девчонки. Воины же слез не льют.

Мужчина, для которого сильная женщина – угроза, и не мужчина вовсе.