Девушка жаждала найти своего брата больше, чем желала получить титул королевы, и Ларкин сделал бы все, что было в его силах, чтобы отнять у принцессы ее одиночество.

— Карта новая, — удивленно заметила Фрейя, проводя пальцами по четким линиям. Лаварус был огромным островом, разделенным на Землю Смертных Тобрию на севере и магическую страну Мелидриан на юге. Между ними лежала Свободая земля, территория бессмертных Хранителей, в центре которой была Стена, отделяющая Тобрию и Мелидриан друг от друга.

Собственное мнение и  воля к  осуществлению задуманного отличают сильного короля, но по-настоящему хороший король никогда не ставит себя выше своего народа.

Мое кредо — следовать плану. Если я встаю утром и решаю, что сегодня отожмусь от пола триста раз, то обязательно это сделаю. Не делаешь усилия — нарушаешь обязательство. Нарушаешь обязательство — жди провала.

-Чем больше ты, дурак, будешь мордовать мужиков, тем быстрее они подымут нас всех на вилы. Это первое. Прими арестованного: он и есть настоящий убийца. Это второе. И третье: встретимся завтра вечером у вице-губернатора. Пожалуй, должность станового пристава тебе не по силам; попробуй себя в антрепризе…

Одноглазый ударил сыщика в лицо. Тот сжал кулаки до хруста, но сдержался. Грабители одобрительно заулюлюкали. Видя полную безнаказанность, они отняли у ночных торговцев ещё и лошадь с коляской и отпустили их. Сказали: будут деньги, приходите… В довершение всех унижений Иван отобрал у Лыкова новый казакин, а взамен отдал свой старый, весь перепачканный мукой.

-Что случится? Отравление? -Да, но особенное. Слабое по действительной опасности, заведомо не смертельное, но удивительно страшное по внешним признакам. Рвота, понос, жар и временная потеря зрения, и это уже через полчаса. Но самое интересное начинается потом. Сначала лицо у человека делается свекольного цвета. Представляешь? Затем такой становится кожа по всему телу.

Резкие визгливые трели вызвали переполох сразу в двух концах села. От кабака бросилось на звук до десятка мужиков, судя по крикам – крепко пьяных. Лыков запоздало вспомнил, что его револьвер остался в избе, драться же с этой ордой сил уже не было. Полицейский отряд ломился в темноте от овина по картофельным грядам и запаздывал. Бежать в дом?

Вдруг за спиной Благово повернулся в замке ключ, и кто-то попытался выскочить из загадочной комнаты наружу. Не тут-то было: помешал предусмотрительно поставленный диван. В щели мелькнуло лезвие топора, раздалось площадное ругательство. Павел Афанасьевич выхватил «трэнтор» и дважды выстрелил; человек за дверью со стоном рухнул на пол.

Помощник начальника Нижегородской сыскной полиции коллежский асессор Благово громко чертыхнулся. Опять разгромили квартиру! И опять с забелёнными окнами. Каждую весну в «Полицейских ведомостях» печатается предупреждение обывателям: не закрашивайте стёкла, когда переезжаете на дачу! Поставьте чехлы на мебель, повесьте плотные занавеси, если вам жалко обои, – но не белите окна. Всё напрасно.

Пулеметы, установленные в транспортерах, поливали огнем берег. Грузовики подвезли батарею, и прислуга живо растянула сошки орудий, уперев их в песок. Пушки включились в бой, на левом берегу русские приутихли.

Вслед за парой танков из рощи вынеслись несколько бронетранспортеров. Из задних отсеков бойко полезла наружу пехота в незнакомой форме. Теперь и Лямзин увидел немца.

На замахе Роман услышал, как трещит под стальным лезвием пропарываемый маскхалат, ватная телогрейка и ткани его живота. Свой удар он все же завершил, хоть и корявый он вышел, вполсилы, смазанный из-за вылетевшего навстречу штыка.

По жестяной крыше июльским ливнем стеганули осколки. Пронзительно крикнула подносчица снарядов и схватилась за поясницу. Оля Полынина. Как и Адель, бывшая студентка, любившая вышивать и читать стихи.

Она попала в него, Ада видела это. Хоть и не всей очередью, а лишь ее краем, но ему хватило. «Лаптежник» рано вышел из пике и приготовленная для зенитчиц бомба, не долетев, угодила в мостовую.

Прикатили несколько городских трамваев. На рифленых листах вповалку были уложены стонущие раненые. В хвосте каравана двигалась грузовая платформа с мертвыми…

Итак, частный детектив, предлагаю следующий вариант: пусть эта Хельга Греб побыстрее передаст драгоценности вашему клиенту. Когда к ней кто-нибудь придет, – после этого Гримм покрутил кистями рук, что должно было, вероятно, означать полную неопределенность, – пусть ведет себя так, как будто ей известно только то, что Жаклин умерла.

Я боюсь Дитмара. Он не тот, кем пытался показаться, когда мы познакомились. Вот это ты должна спрятать у себя, – Жаклин достала из пакета шкатулку и добавила. – Это мои драгоценности. Я хранила их дома в сейфе, но нынешняя ситуация выглядит так, что они будут в большей безопасности в любом другом месте.

Как только они поженились, Дитмар сразу переехал в ее дом. Для Жаклин это не очень сочеталось со статусом уверенного в себе мужчины, но ее голова кружилась от новой любви, с которой она связывала и начало новой жизни. Ее новый избранник куда-то уходил по утрам и возвращался вечером выжатый как лимон. Она относила это на счет интенсивной умственной деятельности математика.

Затем повернулся лицом к ограде и внимательно стал рассматривать то, что находилось непосредственно за ней. Вдоль всей ограды росли плотно посаженные кусты туи. В высоту кусты были размером почти с ограду и образовывали как бы второй пояс ограждения вокруг дома. Макс подошел ближе и, взявшись руками за толстые прутья ограды, почти всунул голову между прутьями.

Я общался с ним единственный раз, когда вернулся из Египта и узнал, что Жаклин якобы умерла. Все, что я знаю о нем, а это совсем немного, сообщила мне в свое время Жаклин. Она никогда не рассказывала о каких-то его знакомых. Она вообще мало рассказывала о Дитмаре. Возможно, и потому, что ее женское чутье подсказывало ей, что мне это неприятно.

Рыжий кокер-спаниель с висящими лопухами-ушами останавливался, делал несколько неуверенных шажков в сторону хозяйки, затем, непослушно мотнув головой, снова устремлялся вниз по улице, а старуха продолжала свое осторожное движение. Иногда она бросала любопытный взгляд на тот или иной домик, утопающий в цветах. Цветы были ее слабостью.

Я не боюсь смерти. Но опозориться на людях – это другое дело.

Интересно, Бог наблюдает за тем, как я надираю задницы его любимым ангелам? Если так, то я уже должна быть в черном списке.

Мне так жаль, что я оставил тебя одну. Этого больше никогда не повторится. С этого момента мы всегда будем вместе.

Его сила озаряла всю комнату золотистым светом, и, казалось, что само его присутствие наполняло меня энергией.

Я не собиралась сдаваться. Такой уж у меня был характер.

Проще винить того дьявола, которого ты знаешь, чем неизвестного, тех демонов, что снова бродят среди нас.

Они забыли, что до того, как стать королевой, я была ассасином.

Я уже давно поняла, что слезами горю не поможешь. Они только затуманивают зрение.

Первым фейри было огромное существо по имени Нувель. Он вырос из магии этой земли. Смертные называли его чудовищем. Когда страх овладел их разумом, они напали на него всеми силами. Зная, что умрет, Нувель разделил мир на два царства, которые были связаны сущностью, но разделены физически. После своей смерти он распался на крошечные семена, из которых выросли фейри.

Фейри никогда не вмешиваются в договоренности или сделки.

В Фейрии возраст измеряется опытом.

В Фейрии мы не извиняемся. Мы очищаем свою совесть с помощью клятв и сделок.

В Фейрии только одно правило – никогда не отдавать свое сердце.

— Нет, правда… За все спасибо. — Скотт не отрываясь смотрел на меня, и от его слов что-то вспыхнуло во мне. Но огонь был не добрым, а разрушительным. И черный дым, не дающий дышать. — С тобой я впервые почувствовал, что я — это я.

— Я люблю, когда ты такая, — прошептал Скотт после того, как его губы коснулись моих. — Какая? — Уставшая.

Каждый раз, когда я услышу по радио его песню, мое сердце будет биться чаще. И увидев его, я всегда буду на грани обморока. Даже если он просто человек. Обычный человек, который ходит на вечеринки к друзьям и грубит гостям, которые случайно его задели.

Эти глаза. Бездонные и холодные, как лед. Самая знакомая мне часть его лица. Самая примечательная часть его внешности, даже сейчас, без маски. Он прищурился, когда понял, что я все поняла.

Он выглядел не так, как я себе представляла. Не лучше и не хуже. Он выглядел… как обычный человек. Чертовски привлекательный человек.

Нина жила в дальней комнате в углу дома — слева от арки, в самом тупике. Нинино окно выходило прямо на крышу чужой котельной, в которую можно было войти только с соседнего двора, но крыша, поднимающаяся от земли почти на метр, была целиком в Нинином владении. Пятачок перед ее окном был влажный, заросший мхом и плесенью.

Дома шел разбор: что на жареху, а что на сушку. Бабушка брала чистую кисть с щетиной, очищала каждый боровичок от песка и хвои и откладывала в отдельную корзину. Те, что предназначались для сушки, мыть было никак нельзя. Потом она резала каждый грибок вдоль, нанизывала на толстую нитку и всю эту грибную гирлянду подвешивала в комнате под потолком, прямо у печки.